— Кстати, Лион, — Борч покачал в руке кубок, глядя на собеседника с лукавым интересом. — Ты вообще когда‑нибудь видел дракона? С чего решил, что изображение похоже именно на него? Остальные уверяют, что это вороны, оттого я и зову себя Три Галки.
Лион честно покачал головой:
— Нет, драконов я не видел. Просто узор на картине вызывает это ощущение.
Посмотри сам: золотое поле, три тёмных силуэта, крылья почти соприкасаются. Но разве вороны летают так плотно друг к другу? К тому же середина рисунка размыта, так что догадаться о трёх воронах почти невозможно.
Борч внимательно слушал его рассуждения, потом хмыкнул и осушил половину кружки.
— Знаешь, Лион, — сказал он, улыбаясь уголком губ, — ты первый, кто увидел в этом знаке чёрного дракона.
— Значит, я угадал? — приподнял бровь Лион.
— Разумеется, — Борч улыбнулся загадочно. — Я ведь драконий рыцарь.
Он поднял кружку. — Выпьем за рыцарей‑драконов! Пиво, кстати, у вас отменное.
Лион не воспринял слова всерьёз и просто чокнулся с ним с добродушной улыбкой.
— Ты не веришь, да? — спросил Борч, сделав большой глоток.
— Конечно, нет, — отозвался Лион. — Но если бы ты сказал, что оседлал двуострого дракона или хотя бы драконьего василиска — другое дело.
Борч отрицательно качнул головой:
— О, нет. Эти твари — не драконы, просто чешуйчатые чудовища, похожие на них. От драконов в них лишь форма тела да привычка ползать. С ящерицами у них куда больше общего, чем с настоящими великанами небес.
— Я о них ничего не знаю. Ни одну из этих «драконьих пород» не встречал, — признался Лион.
Борч кивнул на его наплечную сумку:
— Тогда поясни вот это. Материал странный — точно не бычья кожа и не конская.
— Проницательно подмечено, — усмехнулся Лион. — В таком тусклом свете разглядеть можно только при зорком глазе. Это кожа двуострого дракона, хотя добыл её не я. Откуда ты догадался?
— Опыт, — легко бросил Борч. — Я ведь драконий рыцарь, за жизнь перебил немало этих тварей — двуострых, крылатых, чешуйчатых и прочих. Когда видишь их шкуру так часто, быстро начинаешь различать.
Лион закатил глаза. Слова собеседника звучали чересчур уверенно.
Эти полудраконьи чудища встречаются разве что в Драконьих горах или глубоко в Голубом хребте. А этот парень на вид не старше его самого и явно из благородных. В лучшем случае едва ли держал меч против чудовища, не то что бился с ними толпами.
— Ну и ладно, пусть будет по‑твоему, — примирительно сказал Лион. — Кушать не будешь? Просто пить как‑то голодно.
— Разумеется, хозяин — барин, — ответил Борч с улыбкой.
Лион позвал служанку:
— Что посоветуешь из горячего?
— У нас сегодня свежайшая треска на углях, — торопливо проговорила она. — Утром рыбаки доставили из Понтара.
— Прекрасно. Две порции. Мне — без приправ, а тебе? — повернулся он к Борчу.
— Пожирнее, поострее и чуть‑чуть кислоты, — командным тоном сказал тот.
— А говядину подаете? — уточнил Лион.
— Конечно! — девушка оживилась. — Сегодняшнее утро она встречала на пастбище.
— Отлично, — усмехнулся Борч.
Служанка, видя их аппетит, заговорила быстрее:
— А ещё есть наш фирменный яичный пудинг, жареный угорь, ягнёнок на вертеле… Может, немного овощного салата? И — особое предложение — морские лобстеры, прямо из Нильфгаарда, огромные, каждому по одному хватит.
— Замечательно! И принеси две бочки пива, — громогласно добавил Лион и кинул девушке десятифлориновую монету. — Считай это чаевыми.
Щедрость подействовала мгновенно. Служанка сияла:
— Благодарю, господин! Немедленно всё подам!
Один флорин — месячная плата в этом заведении.
Пиво и еда появились почти сию минуту. Для них даже расчистили отдельный стол — на меньшем все блюда бы не поместились.
Они ели с аппетитом: пиво пенилось, мясо таяло во рту, разговор тек свободно. Борч оказался удивительно сведущим в монстрах; местами даже превосходил учёных из Имперской академии. А когда речь заходила о драконах, говорил с такой уверенностью, будто сам между ними жил.
— Лион, ты непременно должен ощутить, что значит лететь на спине дракона! — загорелыми руками Борч жестикулировал так, будто вновь ощущал поток ветра. — Над тобой небо, под тобой облака. Холодно, сыро, зато какое чувство! Когда ветер гладит лицо — если не слишком разгоняться, просто волшебно; а если дать жару, сопли и слёзы летят назад, лучше надеть очки. Сверху города кажутся детскими игрушками, замки — крупинками, а горные цепи вьются под ногами, словно гигантские змеи.
Он с аппетитом грыз запечённую ножку ягнёнка, захваченный рассказом.
Лион, обгладывая свой кусок, пробормотал сквозь жевание:
— Драконы — гордые существа. Ни одно не позволит оседлать себя. Вспомни: когда‑то император Темерии повёл армию в Драконьи горы, хотел покорить их, заковать в цепи, заставить служить короне. А не дошли и до подножия — налетела стая двуострых, половину войска перебили. Сам император едва спасся. Даже до самих драконов не добрёл.
Борч помолчал, потом сказал:
— Всё верно. Только двуострые — не вассалы драконов. Скорее, их корм. Уж поверь мне: никаких кровных уз у них нет.
Лион кивнул:
— Любопытно. Но почему тогда эти «родичи» так похожи на своих хищных господ?
Борч усмехнулся:
— Похожие? Лион, если бы ты видел настоящего дракона, понял бы — между ними нет ничего общего, кроме крыльев. Люди лишь придумали для страховидных ящеров громкое имя, чтобы тешить себя гордостью. Победил чудовище — значит, будто бы одолел дракона. Им приятно притворяться, что равны богам неба. Потому и легенды рыцарей всегда кончаются убийством дракона. Но скажи: где взять столько драконов, если каждая сотня могла бы их истребить подчистую? Они размножаются медленно; один погиб — и уже невосполнимо.
В этот миг служанка принесла двух лоснящихся лобстеров, красных, как угли.
— Смотри, — Борч отломил клешню больше человеческой головы. — Даже морской зверь этот зовётся «драконом моря». Есть его — почти как есть дракона! За это и выпьем!
— Выпьем! — согласился Лион, разгрызая клешню. — Спорим, мясо дракона не такое нежное. Если они живут веками, всяким эльфам на зависть, то жаркое из старого дракона, должно быть, как подошва. А вот лобстер — другое дело!
Борч одобрительно кивнул:
— Согласен полностью. Но всё-таки скажи, Лион, что ты сам думаешь о драконах? Не о легендах и не о мнении чародеев — твоё собственное представление.
Он смотрел прямо в глаза Лиону, и в его золотистом взгляде сверкнула угроза хищника.
Лион ощутил лёгкий холодок между лопаток, но ответил после короткой паузы:
— Я не видел драконов, но уверен: если бы они были воплощением хаоса и разрушения, мир давно бы рухнул. Думаю, драконы — просто ещё один вид существ, могущественных, но всё же смертных.
Борч улыбнулся, хрустнул клешнёй и поднял бокал.
— Рад слышать. За это — выпьем!
http://tl.rulate.ru/book/166880/11305821
