Готовый перевод Zither Emperor / Император Музыки: Глава 131. Последняя среда, Область Гигантских Деревьев (I)

Золотая тетива, белая стрела — Божественный арбалет оставался в стабильном положении, а руки Е Иньчжу, покрытые массивным механизмом, уже сжимали рычаги управления под арбалетом. Всё его тело мгновенно развернулось вокруг основания, и угол наклона арбалета бесшумно изменился. Мерцающая тусклым белым светом арбалетная стрела была нацелена прямо на две золотые фигуры, которые, прекратив колебаться, быстро приближались.

— Убить! — Е Иньчжу издал почти безумный рёв, и из его глаз вырвались два ослепительных сгустка звёздного света. Он свёл руки на груди, в его глазах бушевало божественное сияние. Слабая энергия неуклонно нарастала, и каждое её усиление порождало чрезвычайно опасную ауру. Глубоко укоренившийся дух рыцарей Фалани в Е Иньчжу внезапно исторг из себя неимоверно мощную жажду убийства, которая превзошла даже собственную ауру Божественного арбалета.

Золотисто-красный ореол перед ним полностью окрасился в красный цвет, и вся установка арбалета издала странный жужжащий звук. Арбалет словно врос в землю, став неподвижным, как скала, зафиксировав цель. Это была блокировка Божественного арбалета. Из-за натяжения тетивы арбалета из ран на руках Е Иньчжу вырвалось облако кровавого тумана. Но он, казалось, ничего не чувствовал, в его глазах была лишь жажда убийства.

Без малейшего колебания, под безумный клич, Е Иньчжу спустил стрелу, уже зафиксированную на противниках, и две золотые фигуры словно замерли в воздухе. Никто не видел, как эта белая световая стрела выстрелила, но в тот же миг, как раздалось мощное жужжание, один из двух удалённых золотых силуэтов взорвался сильным облаком кровавого тумана.

Два высоких драконьих рёва раздались одновременно: один был полон гнева и страха, другой — отчаянной скорби. Один металлический дракон в третий раз рухнул на землю, и этот раз был последним. Ни одно существо, пронзённое Божественным арбалетом, не могло выжить, даже могущественные и благородные драконы.

Взгляд Е Иньчжу оставался холодно-мёртвым, словно он ничего не видел, и его руки, смешанные с ярким светом и кровавым туманом, снова напряглись, и огромный Божественный арбалет снова натянулся.

Под Божественным арбалетом скопившаяся на земле вода уже стала красной. Битва до этого была настолько ожесточённой, что Е Иньчжу уже был близок к пределу своих сил. Но сейчас он всё ещё должен был натягивать Божественный арбалет, и красный цвет на земле был вызван свежей кровью, просочившейся сквозь его кожу от чрезмерного напряжения. Даже будучи на начальном уровне Фиолетового ранга Единства магии и воинского искусства, он должен был заплатить огромную цену, чтобы натянуть Божественный арбалет во второй раз.

Бурное облако кровавого тумана разлилось, и далёкий, паникующий металлический дракон даже выкрикнул два слова: «Хвала Фалани»! Но было поздно. Всё было слишком поздно. Когда сорок три Мага Смертоносной пятёрки пожертвовали собой, чтобы защитить своих товарищей, исход этой войны был уже предрешён.

Молочно-белая световая стрела снова исчезла в пазу арбалета. В тот момент, когда далёкая золотая фигура уже начала мерцать, собираясь покинуть поле боя, её огромное иллюзорное золотое тело уже было окутано кровавым сиянием.

Металлические драконы, два взрослых девятиранговых металлических дракона, так погибли от арбалетной стрелы Е Иньчжу. В Рейтинговой войне Семи Наций и Семи Драконьих Городов с самого начала и до этого момента уже пять гигантских драконов пали от рук Е Иньчжу, и это без учёта дракона ветра, уничтоженного ледяной магической обезьяной А-Да.

— Уа! — Е Иньчжу выплюнул сгусток свежей крови. Когда его тело отделилось от Божественного арбалета, вся его походка стала нетвердой, словно даже падающая дождевая вода могла сбить его с ног.

Оливейра в несколько шагов подошёл к Е Иньчжу, желая поддержать его, но Е Иньчжу остановил его.

Они стояли лицом к лицу, а вдалеке Е Хунъянь, чья броня была покрыта ранами, медленно приближался. Взгляд Е Иньчжу всё ещё был холоден, но глаза Оливейры уже наполнились горечью.

— Маги погибли ради нас. С тех с тех пор, как мы отправились в Пустоши Крайнего Севера на тренировки, воины всегда несли их на себе. В их сердцах всегда чувствовался долг перед воинами. Сегодня, когда мы были в огромной опасности, они выступили вперёд, нарушили твой приказ, но дали нам, многим воинам, шанс выжить. Они умерли, чтобы мы жили. — Слёзы неудержимо потекли из глаз этого стойкого мужчины, его плечи сильно дрожали. Хотя никто из воинов Смертоносной пятёрки вокруг него не плакал так, как он, все сжали кулаки, и их сердца также наполнились горечью от слов Оливейры.

Взгляд Е Иньчжу был очень холодным, словно пронизывающим до костей: — Оливейра, Е Хунъянь, слушайте приказ.

Оливейра на мгновение опешил, но тут же выпрямился, отдав Е Иньчжу стандартное воинское приветствие.

— Я приказываю вам немедленно увести всех воинов с поля боя для отдыха. Вы должны сохранить боевую стройность и боеспособность как можно полнее к концу Рейтинговой войны Семи Наций и Семи Драконьих Городов. Вы поняли?

Тело Оливейры напряглось, а в глазах Е Хунъяня вдалеке тоже появилось невероятное сияние. Оливейра гневно сказал: — Иньчжу, ты признаёшь поражение? Мы столько заплатили, неужели сейчас сдадимся?

Е Иньчжу холодно посмотрел на него: — Когда это я говорил, что собираюсь сдаваться? Выполняйте мой приказ. Вы уходите, но я — нет.

Это простое объяснение дало Оливейре, Е Хунъяню и каждому воину Смертоносной пятёрки много информации. Е Иньчжу приказывал им уйти, но сам решил остаться. Что это значило?

С начала Рейтинговой войны Семи Наций и Семи Драконьих Городов на поле боя оставались только два государства: Милан и их заклятые враги Ландиас. Следующее или максимум послеследующее испытание приведёт к столкновению двух великих отрядов. В этот момент, хотя воинов Смертоносной пятёрки оставалось ещё триста человек, все они знали, что после окружения и атаки двух стран они исчерпали свои силы, и это нельзя было восстановить за короткое время. Толстые доспехи гигантов Помпеи даже повредили большинство видов оружия в руках воинов Смертоносной пятёрки. В таком состоянии у них практически не было шансов против оставшихся сил империи Ландиас. Не говоря уже о том, что у Ландиаса было два чёрных дракона, одна лишь мощная убийца Пурпурного ранга, принцесса Ландиаса Чёрный Феникс, была непобедима даже для Е Иньчжу. Решение Е Иньчжу остаться практически означало отправиться на верную смерть.

— Нет, я не уйду, — твёрдо заявил Оливейра, его широко раскрытые от волнения глаза не отрывались от Е Иньчжу.

— Даже ты нарушишь мой приказ? — Е Иньчжу посмотрел на Оливейру, и в его ледяном взгляде появилось что-то ещё.

Е Хунъянь медленно подошёл. Его левая нога явно была ранена, и он постоянно пошатывался, но каждый его шаг был по-прежнему твёрд. Когда он подошёл к Е Иньчжу и Оливейре, прозвучал его холодный голос: — Иньчжу, ты не виноват. Никто не смог бы в тех обстоятельствах принять правильное решение. На войне может случиться что угодно. Ты сделал достаточно, ты сдержал самых могущественных противников, своей силой защищая честь нашего отряда Смертоносной пятёрки. Мы стоим перед последней битвой, неужели ты не хочешь разделить с нами горе и радость? Неужели ты хочешь нести всё это в одиночку? Извини, если это нарушение приказа, то считай и меня. Возможно, это первый и последний раз, когда я нарушаю твой приказ.

Глядя на Е Хунъяня и Оливейру, холод в глазах Е Иньчжу постепенно смягчался. Капли стекали по уголкам его глаз, никто не знал, была ли это дождевая вода или слёзы, но эти струящиеся капли излучали бледно-красное сияние.

— Хунъянь, старший брат Оливейра. Вы думаете, что, оставшись, вы сможете мне помочь? Совсем наоборот, только покинув это место, покинув поле боя, вы окажете мне наибольшую помощь. Вы действительно думаете, что, оставшись, сможете победить Ландиас? Победить двух чёрных драконов? Нет, ваше пребывание здесь будет лишь напрасной жертвой. Разве вы не хотите отомстить за наших погибших товарищей?

Последовавшие один за другим вопросы Е Иньчжу изменили его настроение со спокойного на взволнованное.

Оливейра и Е Хунъянь посмотрели на Е Иньчжу, но промолчали, очевидно, слова Е Иньчжу не убедили их.

— Королевство Флора нарушило союз, и это, вероятно, касается не только Рейтинговой войны Семи Наций и Семи Драконьих Городов. Если никто из нас не выживет, кто донесёт эту новость до Милана? Что толку, если мы выиграем Рейтинговую войну Семи Наций и Семи Драконьих Городов? Вы думаете, что давно замышлявшие это Ландиас и королевство Флора позволят нам вернуться в Милан живыми? Я почти уверен, что когда эта рейтинговая битва закончится и Фалань объявит о своём закрытии, мы столкнёмся с объединённым нападением этих нескольких стран. Вернуться в Милан будет невозможно, полагаясь только на две тысячи драконьих всадников. Флора предала альянс, напала на нас, и если мы не вернёмся в Милан, как мы сможем отомстить? Моё решение остаться не было импульсивным, сейчас я очень спокоен. Вы, наверное, видели мою силу, и если я один, я гораздо более гибок, будь то перед лицом стихийного бедствия или врага. Возможно, последовательно уничтожая противников, мы сможем добиться окончательной победы. Идите, уведите всех братьев, и до конца Рейтинговой войны Семи Наций и Семи Драконьих Городов постарайтесь восстановить боеспособность. Впереди нас ждёт ещё много войн, и я обещаю вам, что если окончательной победы не удастся достичь, я обязательно сохраню свою жизнь, я не умру, даже ради себя самого я обязательно уйду с поля боя живым.

Выслушав слова Е Иньчжу, Оливейра и Е Хунъянь переглянулись. Их взгляды уже не были такими решительными, как прежде, особенно у Оливейры. Его стратегическое мышление не уступало Е Иньчжу, и он знал, что всё сказанное Е Иньчжу было правдой.

...

http://tl.rulate.ru/book/166797/14401759