Готовый перевод Zither Emperor / Император Музыки: Глава 49. Драконий Домен (III)

Раздался резкий гул. Е Иньчжу ударил по струнам всеми восемью пальцами, и семь струн цитры «Струящийся водопад и нанизанный жемчуг» отозвались мощной вибрацией. Череда ярко-жёлтых звуковых клинков, наполненных сокрушительной энергией, устремилась вперёд. Под чутким контролем юноши они обрушились на костяных драконов, оглашая окрестности сухим треском столкновений.

Пальцы Е Иньчжу слегка подрагивали от переполнявшего его гнева, но именно эта дрожь вызвала качественное изменение в его магии. Догадка, посетившая его в прошлый раз, оказалась верной: секрет небывалой мощи звуковых клинков крылся в поддержании высокочастотной вибрации. В это мгновение Е Иньчжу удалось достичь этого — его боевая энергия Бамбука, прежде чем сорваться со струн, затрепетала в такт его разгневанному сердцу. Когда этот внутренний резонанс слился воедино с дрожью струн, звуковые клинки обрели новую силу.

Костяные драконы были лишены голоса и не могли вскрикнуть, но их резкие, дёрганые движения выдавали, что они ощутили воздействие. На их мертвенно-белых костях остались неглубокие, но чёткие отметины от ударов.

Е Иньчжу не почувствовал радости от своего прорыва. Качественного улучшения звуковых клинков было недостаточно, чтобы разрешить нависший над ним кризис, и уж точно мало, чтобы угасить пылающее в сердце пламя ярости.

Он вскинул правую руку, и из потайного места у голени вылетели девять фиолетовых вспышек. Длинные иглы, излучающие одновременно жизненную силу и леденящий холод, под тремя резкими движениями руки юноши вонзились в его голову. Мучительная боль отозвалась судорогой во всём теле, жёлтая магическая энергия вокруг него пошла неровными волнами, но её цвет начал стремительно сгущаться и темнеть.

В этот миг Е Иньчжу перестал думать о том, сможет ли он выбраться отсюда живым. Он хотел лишь одного — дать волю своим чувствам, выплеснуть накопившийся гнев без остатка. Поэтому он, не колеблясь, применил Великий Закон Девяти Игл Пробуждения Духа — технику, дарующую колоссальный скачок сил ценой тяжелейших последствий для организма.

В прошлый раз он использовал её под давлением Ли Ша, и тогда ему приходилось тратить часть ментальных сил на поддержание защиты. Теперь же, когда костяные драконы были скованы границами Драконьего Домена, он мог направить всю мощь своего разума в музыку. Время было бесценно, и Е Иньчжу, не теряя ни секунды, опустил руки на струны.

Под воздействием Девяти Игл Пробуждения Духа красивое лицо юноши утратило всякое выражение, став холодным и бесстрастным, словно ледяная маска. Его ментальная сила под мощным стимулом перешла на совершенно иной уровень. Глубокое жёлтое сияние обрело чёткий ритм, черные волосы взметнулись вверх, хотя вокруг не было ни дуновения ветра. От былого изящества не осталось и следа — теперь всё его существо источало лишь жажду битвы и суровую решимость.

Раздался гул, за ним ещё и ещё — один за другим. Е Иньчжу одновременно ударил по семи струнам, и цитра отозвалась чередой нарастающих отголосков.

Движения его восьми пальцев ускорялись, и низкий гул становился всё более неистовым. В порыве крайнего гнева Е Иньчжу выбрал пьесу, которую он никогда прежде не решался использовать как основу для Магии Демона Музыки. Это было произведение, которым он владел хуже всего из цикла Девяти великих пьес Секты Музыки.

«Засада со всех сторон» — одна из трёх Божественных пьес Секты Музыки. Её предназначение — безумие и резня.

Эффект «Засады со всех сторон» превосходил даже «Высокие горы и текучие воды». Изначально написанная для пипы, за многие века она была доведена мастерами Секты Музыки до совершенства и адаптирована для гуциня.

Отрабатывая её раньше без использования ментальной силы, Е Иньчжу полностью постиг её техническую сложность. Однако стоило ему попытаться влить в неё магию, как он обнаруживал, что не может слиться с настроением пьесы. Но сейчас, в тисках ярости, он отбросил все сомнения. Подстегнув себя Девятью Иглами Пробуждения Духа, он насильно заставил цитру «Струящийся водопад и нанизанный жемчуг» исполнить эту величайшую песнь истребления.

Непрерывный гул становился всё стремительнее. Зазвучала первая часть — «Разбивка лагеря».

Используя технику «полувзмаха», Е Иньчжу постепенно наращивал темп. Ритм становился жёстким, сила звука — неодолимой. Музыка мгновенно переносила слушателя в бескрайнюю степь, где разворачивались приготовления к великой битве. Его правая рука, основная в этой части, двигалась расслабленно, но с огромным внутренним весом, придавая мелодии величие военного похода. Это напряжение заставляло сердце замереть, а дыхание — прерваться, словно перед глазами разверзлась панорама грядущего сражения.

В глазах Е Иньчжу вспыхнул холодный блеск. Вкладывая в каждый звук всю свою мощь, он направил звуковую волну полумесяцем в сторону костяных драконов.

Буйные монстры под этот нарастающий гул начали постепенно затихать, но их призрачные драконьи глаза по-прежнему не отрывались от юноши.

Цинь Шан когда-то говорил Е Иньчжу, что тот не может играть эту пьесу из-за чистоты своего сердца, не знающего жажды крови. Он утверждал, что лишь достигнув стадии Сердца Пурпурной Звезды, можно раскрыть истинную мощь «Засады со всех сторон». Но сейчас сердце юноши было полно гнева и убийственного намерения, что идеально совпало с духом произведения. К его удивлению, ментальная сила вошла в музыку без малейшего сопротивления.

Мелодия резко изменилась. Гул оборвался, правый указательный палец взметнулся вверх и с силой ударил по струне, извлекая долгий, пронзительный звук, похожий на треск разрываемой ткани. Огни в глазницах костяных драконов дрогнули в такт этому внезапному аккорду. Темп снова возрос. Восемь пальцев Е Иньчжу превратились в размытое марево, и прежде низкая мелодия стала яростной и торжествующей. Он виртуозно сочетал техники «длинного круга», «крюка» и «взмаха», переводя пьесу из «Разбивки лагеря» во вторую стадию — «Трубы и барабаны».

В этой яростной мелодии чувствовалась непоколебимая мощь и суровое величие. Казалось, несметные полчища воинов со всех сторон, от далекого горизонта до ближних рубежей, стройными рядами наступают на костяных драконов.

На этом моменте монстры начали проявлять беспокойство. Особенно те из них, чья сила души была слабее — они задергались и начали метаться, явно теряя самообладание.

И тут музыка снова преобразилась. Величавая и торжественная тема внезапно сменилась мягкими и стремительными пассажами. Левая рука юноши стремительно летала по ладам, а правая, используя особую технику «Кивок феникса», дробила ноты на мелкие осколки — по четыре звука на один удар. Этот эффект непрерывного повторения гнал мелодию вперёд, в стадию «Сбор полководцев».

К этому времени Е Иньчжу окончательно растворился в музыке. Его гнев и жажда расплаты находили выход в звуках цитры «Струящийся водопад и нанизанный жемчуг», чьё звучание становилось всё более властным и сокрушительным.

Магия Демона Музыки прежде всего вызывает резонанс в чужом сознании. Если бы речь шла о физической атаке, эти костяные драконы могли бы раздавить любого противника на континенте Лонгинус. Магия стихий тоже вряд ли причинила бы им вред. Даже обычная ментальная магия бессильна против такого множества существ, обладающих столь колоссальной энергией душ.

Однако перед костяными драконами стоял гениальный Божественный Музыкант. Его магия не атаковала в лоб, она заставляла души врагов содрогаться в такт мелодии. Будь перед Е Иньчжу живые драконы, их разум был бы слишком крепок, чтобы эта музыка возымела такой эффект. Но костяные драконы — иное дело. Все их способности уменьшились вдвое по сравнению с прижизненными, и лишь душа оставалась огромной. Здесь, на кладбище своего рода, их души обычно пребывали в рассеянном состоянии, возвращаясь в кости лишь при серебристо-пурпурном полнолунии. Они больше не были живыми существами — их память состояла из обрывков и теней. Духовная мощь их была велика, но хаотична. Теперь же, под звуки «Засады со всех сторон», эти фрагменты памяти подверглись яростной атаке.

Драконы — абсолютные владыки континента с многотысячелетней историей. Кто из них не проходил через горнило войны? В глубине их душ начали всплывать картины грандиозных сражений прошлого. Им казалось, что бесчисленные враги окружают их, сжимая кольцо со всех сторон.

Гордость драконов не терпела оскорблений. Их души охватило волнение, из пустых глазниц вырывались вспышки ярости и тревоги. Некоторые монстры начали нападать на стоявших рядом сородичей, стремясь выплеснуть накопившееся безумие.

Ритм пьесы становился всё более четким и жестким. Пройдя через «Сбор полководцев», музыка перетекла в «Построение рядов» и «Марш войска». Воздух вокруг стал густым и тяжелым; под давлением глубокой жёлтой магии Е Иньчжу обрушил на костяных драконов невероятный ментальный гнет.

Для таких могучих существ сама по себе эта магическая сила была ничтожна, но она послужила детонатором.

Внезапно напряжение спало, словно вражеские легионы бесследно исчезли. Но не успели костяные драконы ощутить облегчение, как в самую глубину их душ проникли тонкие, едва уловимые звуки. Темп замедлился, звуки стали тихими, но не теряли плотности — казалось, наступающая армия притихла, свернула знамена и затаилась, бесшумно прокрадываясь в тени. В этой тишине чувствовалось предгрозовое затишье и смертельное напряжение. Наступила «Засада».

Первым не выдержал костяной дракон, чье пламя души было ярко-зеленым, как стихия ветра. Издав беззвучный вопль, он в безумии бросился вперед и врезался в сородича, принадлежащего к стихии тьмы. Раздался оглушительный скрежет костей — темный дракон оказался гораздо сильнее, он просто смял противника, превратив его в груду бесполезных обломков.

Этот инцидент стал последней искрой. Огни душ в черепах вспыхнули с невиданной силой, и тысячи костяных драконов, поддавшись безумию, начали яростно кромсать друг друга.

http://tl.rulate.ru/book/166797/12216919