— Чэн, если я захочу уйти, то уйду даже после клятвы, так что я не могу вам ничего гарантировать...
Ся Хун ответил Юань Чэну, сделал паузу, а затем продолжил более весомым тоном:
— Доверие — вот основа наших отношений. Скажу лишь одно: если вы готовы отдать мне это мясо, в будущем, в один прекрасный день, я верну вам в десять, в сто раз больше.
Если согласны отдать — выразите свое мнение сейчас.
Если не согласны — я ничего не скажу, будем продолжать как раньше.
Когда голос Ся Хуна стих, пещера сначала погрузилась в тишину.
Но вскоре раздался первый голос:
— Хун, я верю тебе.
Затем второй, третий.
— Я тоже верю предводителю.
— Я, Юань Чэн, готов отдать свою долю мяса морозного зверя Хуну.
— Верно, только если предводитель станет сильнее, мы сможем выжить.
…………
Голоса поддержки и доверия раздавались в толпе один за другим.
На лице Ся Хуна тоже появилась улыбка.
Принимая кусок мяса морозного зверя из рук Ся Чуаня, во взгляде Ся Хуна постепенно зажегся огонек решимости.
— В условиях этого ледяного ада только лагерь, основанный на взаимном доверии и искренности, сможет по-настоящему выжить. А сила... рано или поздно она придет.
Вокруг костра лежали или сидели, прислонившись, все жители лагеря Великое Лето.
Некоторые из самых маленьких, утомившись от долгого пути, уже уснули.
Большинство же людей не спали, их взгляды были прикованы к левой стороне от костра, где находился высокий мужчина, обнаженный по пояс, одетый лишь в юбку из звериной шкуры.
Если приглядеться, то можно было заметить, что люди смотрели не на мужчину, а на кусок мяса, который он держал в руке.
Мясо в руке мужчины явно только что поджарилось и все еще шкварчало, источая аромат.
Почти все без исключения, кто не спал, не переставая сглатывали слюну.
Этим мужчиной, естественно, был Ся Хун.
Только что сменив обстановку, другим, возможно, требовалось время на адаптацию, но он не мог себе этого позволить: ему нужно было как можно скорее повысить силу и прорваться на Уровень Валки Леса.
— Пять цзинь за раз — должно быть нормально!
Плоть морозных зверей содержала в себе мощнейшую энергию; если съесть слишком много за один раз, можно было умереть от перенасыщения.
Ся Хун ел это мясо не в первый раз и, конечно, знал об этом. Исходя из прошлого опыта, пять цзинь за раз не должны были стать для него проблемой.
Как только кусок мяса попал в желудок, первой пришла волна сытости.
По мере того как чувство сытости нарастало, кровь начинала бурлить, а в животе внезапно вспыхнуло сильное чувство жжения.
Следом его лоб, плечи, спина, ноги, и даже подошвы ног и ладони начали обильно потеть.
Мышцы на руках постепенно вздулись, вены на лбу, тыльной стороне ладоней и ногах начали проступать по всему телу.
Дыхание Ся Хуна стало тяжелым и даже отдавало жаром; выдыхаемый воздух был отчетливо виден людям в лагере.
Внезапно Ся Хун пришел в движение.
Он сжал кулаки, отвел их назад, затем резко выпрямил поясницу и выбросил прямой удар. Кулаки были словно два пушечных ядра; хотя в месте удара ничего не было, воздух непрерывно вибрировал. Можно было представить, что случилось бы с человеком, принявшим этот удар.
— Смотрите внимательно, это Длинный Кулак. Начало — как бешеный ветер, удар — как молния. Передняя рука ведет, задняя догоняет, смена рук происходит на одном дыхании. Когда у нас будет достаточно мяса морозных зверей, все в лагере, и мужчины, и женщины, будут тренироваться вместе со мной.
Выполняя удары, Ся Хун одновременно объяснял людям лагеря суть Длинного Кулака Тай-цзу.
Кристальные фрукты могли лишь поддерживать жизнь, а для культивации требовалась плоть морозных зверей.
Это легко понять: набив желудок, можно лишь поддерживать базовые функции организма.
А чтобы закалять тело и повышать его возможности, необходимо есть мясо.
Метод культивации в этом мире был прост и груб: нужно было поглощать большое количество плоти морозных зверей, а затем, через физическую нагрузку, непрерывно усваивать энергию мяса, тем самым постоянно увеличивая физическую силу.
На самом деле, в лагере не было никого, кто не хотел бы тренироваться.
Но когда даже выживание под вопросом, тренировки становятся несбыточной мечтой.
Даже сейчас, когда Ся Хун передавал им комплекс Длинного Кулака, они могли лишь тихо лежать на земле и слушать.
Не потому, что не хотели встать, а чтобы меньше двигаться и сократить расход энергии.
— Чуань, этому стилю кулака дядюшка Дин научил Хуна?
Глядя на Ся Хуна, который все еще выглядел внушительно на площадке, Юань Хун с завистью в глазах повернулся и спросил Ся Чуаня, сидевшего рядом.
Лицо Ся Чуаня было полно гордости, он тихо ответил:
— Это мой брат сам придумал месяц назад. Я тебе скажу, если тренировать этот стиль кулака, скорость усвоения энергии мяса морозных зверей станет быстрее.
Услышав это, зрачки Юань Хуна резко сузились.
Он тоже ел мясо морозных зверей и знал, что означают эти слова.
Усвоение энергии мяса повышает силу, и этот процесс, по сути, и есть культивация. Увеличение скорости усвоения энергии означает увеличение скорости культивации.
— Правда?
— Конечно, правда. Брат учил меня, я сам пробовал.
— Хорошо, тогда, когда будет мясо морозных зверей, я тоже буду тренироваться.
— Не волнуйся, ты же слышал? Брат только что сказал, что когда мяса будет в достатке, он научит нас.
…………
В последующие дни Ся Хун, следуя пределу возможностей своего тела, непоколебимо съедал по пять цзинь мяса в день, и его сила действительно стабильно росла.
До нападения на лагерь его базовая сила составляла четыре тысячи цзинь, и за эти пять дней он прибавлял почти по сто цзинь силы ежедневно.
В лагере Великое Лето инструментом для измерения силы служил набор коричневых круглых деревянных блоков.
http://tl.rulate.ru/book/166793/10981703
Готово:
