В романе второстепенных персонажей было немного. Жун Мо появлялся на страницах всего несколько раз, и каждый раз это было связано с Чэн Жуйи.
Семья Жун, родня со стороны матери Чэн Жуйи, главы усадьбы Чанлэхоу, была жестоко истреблена восемь лет назад. Тогда чудом спасся лишь двенадцатилетний Жун Мо, укрытый слугами. Когда его нашли слуги семьи Чэн, он был отравлен настолько сильно, что яд не удавалось вывести полностью. Чтобы сохранить ему жизнь, весь токсин пришлось «запереть» в ногах.
С тех пор ноги Жун Мо были парализованы.
Семья Жун изначально была родом из уезда Цинхэ, области Шу. Мать Чэн Жуйи, госпожа Чэн, урождённая Жун, особенно жалела племянника, потерявшего всю семью, поэтому Жун Мо и остался жить в усадьбе Чанлэхоу.
Пережив крушение семьи, характер этого когда-то нежного и утончённого юноши полностью изменился. Он стал холодным, в нём не осталось и тени прежней живости.
Девушки из семьи Чэн особенно боялись этого двоюродного брата.
Каждая встреча с ним была для них подобна встрече мыши с кошкой.
Но почему же Чэн Жуйи, сменившей душу, бояться Жун Мо? Узнав, кто перед ней, она небрежно поздоровалась.
— Двоюродный брат, погода сегодня прекрасная. Не хочешь прогуляться с нами по магазинам?
Мальчик-слуга, кативший кресло, смотрел на госпожу как на привидение. Он-то помнил, что госпожа всегда боялась молодого хозяина Жуна и при встрече старалась обойти его десятой дорогой. Неужели её рассудок помутился?
Поражён был не только слуга. Мальчик Чэн Юй, прятавшийся за спиной Чэн Жуйи, тоже остолбенел.
Сестра… сестра ведь, кажется, боится двоюродного брата?
Жун Мо поднял глаза, взглянул на прекрасное и оживлённое лицо Чэн Жуйи, в его холодных глазах мелькнуло недоумение, но почему-то он кивнул.
— Хорошо.
Услышав, что двоюродный брат согласился, мальчик Чэн Юй округлил глаза, словно постигшее его горе было невосполнимым, и от него исходила сильная аура негодования.
Чэн Жуйи обернулась и с усмешкой потрепала брата по голове, слегка его успокаивая.
— Пойдём, пойдём за покупками.
…
Возможно, из-за знойной погоды на улицах столицы было не так уж многолюдно. Не было обычной оживлённой суеты. Торговцы, расставившие лотки вдоль дороги, не зазывали громко покупателей, а слуги в окрестных лавках выглядели совершенно безучастными.
Красивая девушка в красном с большим интересом прогуливалась под палящим солнцем, держа в руке маленький пакетик с вымытыми ягодами кизила и одну за другой отправляя их в рот. Кисло-сладкие ягоды были особенно вкусны.
Главное — сейчас хорошо подкрепиться, чтобы вечером съесть ещё больше вкусного.
Красивая девушка удовлетворённо прищурилась. За ней следовал мужчина с холодным лицом в инвалидном кресле. Мальчик Чэн Юй под палящим солнцем давно потерял весь интерес к происходящему. Он понуро плелся следом, время от времени вяло жуя ягоду кизила, как брошенный щенок.
Эту троицу окружало множество охранников. Двое из них несли в руках большие пакеты с едой и несколькими зёрнами. В основном это было мясо. При такой жаре у госпожи всё ещё был отменный аппетит. Охранники не могли не восхищаться.
Это странное трио привлекало внимание многих прохожих, которые перешёптывались между собой. Узнав, кто такая девушка в красном, они испытывали презрение, злорадство, равнодушие, удивление, пренебрежение…
У Чэн Жуйи был слишком острый слух, и она слышала окружающие шёпоты, но ей было всё равно. Прежняя хозяйка тела никогда не совершала дел, «оскорбительных для неба и причиняющих вред людям». Всё это была лишь обычная борьба за внимание и зависть. Под руководством Чэн Циняо, шаг за шагом выстраивавшей план, её имя уже давно стало нарицательным и «знаменитым» в столице.
Чэн Жуйи скривила губы. Эти люди, пресытившиеся жизнью, только и думали о том, как покрасоваться и испортить чужую репутацию. Живи они в последние дни, давно бы уже отправились на тот свет.
Впрочем, репутация их усадьбы Чанлэхоу и так была не слишком хороша. Она же просто ела, пила и наслаждалась жизнью.
На втором этаже расположенного неподалёку роскошного ресторана «Цзююань» в зале, где стояло множество горшков со льдом, беседовала группа великолепно одетых знатных дам.
— Эй, разве это не барышня Чэн Жуйи из усадьбы Чанлэхоу? — случайно выглянув в окно, вдруг воскликнула хорошенькая женщина в розовом платье с завышенной талией.
Это восклицание привлекло внимание остальных знатных дам, которые тоже подошли к окну посмотреть.
— Это действительно она. Разве не говорили, что она заболела? Зачем же тогда ходит по магазинам? Неужели притворилась больной, потому что не захотела извиняться перед младшей сестрой Линь Синьэр? — довольно невзрачная женщина уставилась на лицо Чэн Жуйи, всё ещё красивое и выделяющееся в толпе, и в её голосе послышались нотки зависти.
— Ялан права. Какая же это болезнь? Просто не может смотреть людям в глаза, вот и соврала, что больна… — женщина, тоже некрасивая, но довольно миловидная, кивнула в знак согласия.
— Как же ей не притворяться? Эта барышня Чэн настолько распущенна и порочна, что чуть не изуродовала лицо младшей сестре Линь Синьэр.
— Я слышала, что семья Цзяньаньхоу, с которой помолвлена Чэн Жуйи, больше не может её выносить и собирается просить у Священного императора разрешения расторгнуть помолвку. — в нежном женском голосе послышались нотки злорадства.
— Если это правда, то просто замечательно. Если бы десять лет назад Священный император не обручил её, такая распущенная и порочная женщина, как Чэн Жуйи, была бы недостойна молодого господина Яня.
Говорившая была знатной дамой с прекрасной фигурой и красивой внешностью, в её словах звучали сильная горечь и ревность.
— Я просто не знаю, когда же молодой господинь Янь избавится от этой порочной и завистливой женщины Чэн Жуйи…
Группа праздных и скучающих знатных дам болтала о сплетнях, касающихся Чэн Жуйи. В процессе разговора они осуждали Чэн Жуйи и сочувствовали молодому господину Яню, с которым Священный император обручил её десять лет назад.
http://tl.rulate.ru/book/166757/11275674
Готово:
