Глава 9: «Потрясающая тайна. Фугаку – бабник?»
«Ну конечно! В теле возрожденного Учиха Мадары были клетки Первого Хокаге, его закадычного врага Сенджу Хаширамы».
С такой запредельной жизненной силой и регенерацией менять глаза, как лампочки, и впрямь не фокус.
Да и Данзо… У него в Корнях талантов хватает, найти умелых медиков-ниндзя для него раз плюнуть.
«Ладно…»
Фугаку теперь вроде как союзник. До статуса брата по оружию ему не хватает только расписки с печатью и датой.
Пожалуй, можно доверить ему тайну Шисуи.
С этой мыслью Цинтянь выложил всё как есть.
…
— Что?! Шисуи жив?! И ты целый год его прятал?!
Учиха Шисуи… Он был не просто гением клана, чье имя «Шисуи Телесного Мерцания» гремело на весь мир шиноби.
Он был наставником и лучшим другом его старшего сына, Итачи.
Смерть Шисуи не только пробудила в Итачи трехтомоэ Шаринган, но и стала тяжелым ударом для самого Фугаку.
Узнав, что парень жив, и услышав о причинах того вынужденного самоубийства, Фугаку не находил себе места от избытка чувств.
Но главное – если Шисуи действительно провел целый год в жилом секторе под присмотром этого мальчишки, значит, дар предвидения Цинтяня неоспорим!
Достаточно один раз увидеть Шисуи, и Фугаку на все сто процентов убедится: дар видеть будущее реален!
Раньше из-за легкомысленного характера Цинтяня Фугаку верил ему лишь на девяносто процентов.
Теперь же…
Лицо Фугаку превратилось в маску из противоречивых эмоций.
Страх, надежда, восторг, тревога…
Цинтянь с отвисшей челюстью наблюдал за этим захватывающим представлением. Лицо главы клана мяли и растягивали невидимые руки, словно кусок теста.
Цинтянь даже засомневался: а не приходится ли Шисуи этому старику внебрачным сыном? Уж больно бурная реакция!
Он подозрительно прищурился и многозначительно кивнул.
«Ну точно! В аниме родителей Шисуи никогда не показывали. С Итачи они почти ровесники, дружили крепко. Небось этот старый лис втихаря от сестры Микото сходил налево!»
Придя в себя, Фугаку дрожащим голосом спросил:
— Я могу пойти с тобой и повидать Шисуи?
Фугаку всего лишь хотел поговорить с Шисуи, чтобы окончательно подтвердить способности Цинтяня.
Но Цинтянь, услышав этот трепет в голосе, лишь укрепился в своих подозрениях!
«Отношения у них явно не простые! С виду такой благопристойный, а на деле – изменник, обманывающий жену!»
«Тьфу!»
Впрочем, это были дела семейные, и лезть в них Цинтянь не собирался.
Он смерил Фугаку брезгливым взглядом:
— Можно.
— Сначала я вернусь один. Убедись, что за тобой нет слежки, и приходи ко мне домой, — холодно бросил Цинтянь.
На этот раз он ушел без долгих прощаний – ни тебе «дорогого главы», ни даже вежливого поклона.
— Что это с ним?
Деньги выдал. Шаринганы пообещал.
Фугаку стоял в полном недоумении.
— Неужели я… совсем перестал быть ему полезен? — Прошептал он спустя минуту.
…
Выйдя из комнаты, Цинтянь увидел Учиха Микото – она в одиночестве развешивала белье во дворе.
Его лицо мгновенно преобразилось, словно после зимней стужи наступило лето.
Он вежливо поздоровался:
— Сестра Микото!
Микото обернулась и ласково улыбнулась:
— А, это маленький Цинтянь! Закончили дела с Фугаку?
Заметив его кивок, она радушно добавила:
— Раз закончили, оставайся отобедать с нами.
— Спасибо, сестра Микото, но у меня еще дома дела неоконченные.
— Ну хорошо, беги по делам. В следующий раз обязательно накормлю тебя обедом.
Цинтянь кивнул, а затем посмотрел на Микото долгим, сочувствующим взглядом.
— Что такое, Цинтянь?
— Хочешь мне что-то сказать? — Микото заметила его нерешительность и спросила напрямую.
Цинтянь помедлил, но всё же вполголоса произнес:
— Берегись Фугаку!
— А?!
Микото на миг показалось, что она ослышалась. Цинтянь только что сказал… беречься Фугаку? Своего мужа?
— Что не так с Фугаку? — Машинально вырвалось у нее.
Цинтяню было больно обманывать эту добрую женщину, поэтому после недолгих колебаний он прошептал еще серьезнее:
— Кажется, у Фугаку на стороне есть внебрачный сын!
— Что-о-о?!
От этой новости у Микото чуть мозги не закипели!
— Вне… внебрачный сын?!
— Мои наблюдения и анализ говорят о том, что вероятность этого – процентов девяносто!
Видя серьезное и полное жалости лицо мальчишки, Микото почувствовала, как внутри закипает глухая ярость. Не к Цинтяню, конечно, а к Фугаку!
Но, вспомнив, что муж всегда возвращается домой вовремя и всегда отчитывается о своих делах, она поостыла.
— Вряд ли это правда, — с сомнением произнесла она. — Фугаку всегда говорит мне, куда идет.
Цинтянь покачал головой:
— Откуда вам знать, что он не врет? У бабников правды не допросишься!
— Сестра Микото! Держите его в ежовых рукавицах! Вы должны заранее знать, куда он идет, а потом лично всё проверять!
Ошарашенная Микото машинально кивнула.
«Может, и нехорошо я поступил со стариком… Но раз уж узнал правду, не мог смотреть, как он сестре Микото голову морочит».
«В конце концов, даже если я ошибся, будет полезно, если она его приструнит».
— Ну, сестра Микото, я еще загляну к вам.
Цинтянь и не подозревал, какую свинью он подложил Фугаку своим «анализом». С облегчением выдохнув после разоблачения «правды», он откланялся.
…
Полдень. Дом Цинтяня в секторе отдыха.
Шисуи с повязкой на глазах, скрывающей отсутствие зрачков, сидел за столом и молча жевал огромный рисовый колобок. Из комнаты то и дело доносился зловещий смех Цинтяня: «Кхе-кхе-кхе!»
Картина была, мягко говоря, жутковатая.
…
Поместье Фугаку.
Атмосфера за обеденным столом тоже была далека от обычной. За богатым столом Фугаку и Микото ели, погруженные в свои мысли.
Один думал о встрече с Шисуи и подтверждении пророческого дара парня.
Вторая – о той невероятной и ужасной тайне, что поведал ей Цинтянь.
И лишь пятилетний мальчик, всё утро тренировавшийся в метании кунаев на полигоне, уплетал еду за обе щеки.
Саске, младший сын Фугаку и Микото, в свои пять лет уже вовсю старался казаться крутым и невозмутимым.
Покончив с едой, он громко крикнул:
— Я всё! — И вихрем умчался обратно на полигон.
Сейчас его главной целью было догнать по силе старшего брата, Итачи.
И первый шаг к этому – превзойти брата в искусстве владения кунаем!
http://tl.rulate.ru/book/166649/11005668
Готово: