Глава 1: «Глава клана, уйдите в отставку!»
— Глава клана Фугаку, вам лучше уйти в отставку.
В закрытой комнате Учиха Цинтянь с мягкой улыбкой на лице негромко обратился к Фугаку, занимавшему пост главы клана. Трудно было представить, как губы, сохраняющие тепло человеческого тела, могут произносить столь холодные слова. Никакой лишней болтовни – только обезоруживающая искренность!
Лицо Фугаку то бледнело, то краснело. Сначала на нем застыло безразличие, затем сменилось полным недоумением, а следом пришел гнев…
В черных глазах вспыхнули зловещие красные искры. Лицо Фугаку стало свинцовым, когда он процедил:
— Учиха Цинтянь! Ты хоть понимаешь, что несешь?!
— Разумеется, — Цинтянь сохранял абсолютное спокойствие. Он слегка кивнул и добавил:
— Если вы продолжите вести за собой клан Учиха, то ровно через два года этот день станет годовщиной нашей общей гибели.
— Паршивец!
В самом сердце квартала его собственный подчиненный призывает его отречься от власти, да еще и заявляет, что великий клан Учиха будет уничтожен к следующему году. Гнев захлестнул Фугаку. Его глаза мгновенно превратились в трехтомоэ Шаринган, и он ледяным взглядом уставился на юного Цинтяня.
Если парень сейчас не объяснится, то ближайшие несколько месяцев ему лучше провести в Медицинском отделе. И не только ради лечения травм, которые неизбежно появятся на теле, но прежде всего – чтобы проверить голову.
…
В тесной комнате атмосфера мгновенно застыла. Глядя прямо в активированный трехтомоэ Шаринган Фугаку, Цинтянь даже не дрогнул. Его лицо все так же освещала улыбка, ясная, как его имя.
— Я вовсе не пытаюсь вас запугать… Просто я это видел. Своими глазами.
В следующее мгновение из глаз Цинтяня хлынула еще более мощная глазная чакра. Под невероятно потрясенным взглядом главы клана черные зрачки окрасились в алый цвет и приняли форму вращающегося флюгера.
— Э-это… Мангекё Шаринган?! Но… как это возможно?!
Ярость улетучилась так же быстро, как и пришла. Фугаку, который секунду назад был готов рвать и метать, теперь оцепенело смотрел в глаза Цинтяню.
Пробудить Мангекё Шаринган в пятнадцать лет… Если бы талант Цинтяня в ниндзюцу был столь же ослепителен, как у предка Учиха Мадары или у Итачи, Фугаку было бы легче принять эту реальность. Но Учиха Цинтянь во всем клане считался безнадежным бездарем. В пятнадцать лет он оставался генином, так и не сумев сдать экзамен на чунина ни в клане, ни в деревне. Согласно досье, у него не был пробужден даже базовый Шаринган с одним томоэ.
Он был полной противоположностью старшему сыну Фугаку, Учиха Итачи, который в свои двенадцать уже служил капитаном в АНБУ и обладал силой, сравнимой с уровнем дзёнина. Если бы не солнечный характер Цинтяня и его любовь помогать окружающим, он давно стал бы изгоем.
Парень часто добровольно помогал в квартале: ухаживал за одинокими стариками, потерявшими близких на войне или заданиях, и заботился об инвалидах. Без этого добродушия пятнадцатилетний генин без таланта к техникам наверняка бы столкнулся с презрением и холодностью сородичей.
— Развейся!
Пальцы Фугаку мгновенно сложились в печать развеивания гендзюцу, а его тело окутала мощная чакра ранга Каге.
— Это не иллюзия… — отойдя от шока, Фугаку с невероятно сложным выражением лица посмотрел на тепло улыбающегося Цинтяня. Обладать таким талантом и при этом притворяться безобидным кроликом… Да этот парень – прирожденный манипулятор, скрывающийся в тени.
Фугаку мысленно перечеркнул все прежние представления о нем. Даже величайший в истории Учиха Мадара пробудил глаза лишь в пятнадцать. А юноша, которого клан счел бездарным, возможно, уже побил этот рекорд.
Глядя в глаза Цинтяня, Фугаку чувствовал, как на смену шоку приходит жгучее любопытство. Как глава клана, он прекрасно знал, через какие страдания и муки нужно пройти, чтобы эволюционировать от одного томоэ до полноценного Шарингана. Но этот «скрытый игрок» умудрился достичь таких высот, не издав ни звука.
— Эти глаза… Когда именно? Когда ты их пробудил?
— Неважно когда, — мягко ответил Цинтянь. — Сейчас важно другое: вам пора уйти в отставку.
Лицо Фугаку меняло цвета, как радуга: от белого к синему, а затем к красному. Услышав предложение об отставке во второй раз, он осознал, что парень не шутит. Если бы не Мангекё, Фугаку, возможно, уже отправил бы его в Медицинский отдел без очереди. Но теперь образ Цинтяня в его сознании трансформировался из «белого кролика» в опасного стратега. И та фраза…
«Просто я это видел».
Осознание силы заставило Фугаку признать значимость этих слов.
— Ты сказал, что видел… Это способность твоих глаз?
Цинтянь снова кивнул. «Не зря он глава клана, не дурак», – подумал он. Фугаку мгновенно уловил суть.
— Я видел будущее, — Цинтянь указал на свои глаза и буднично произнес:
— Если в клане все останется как прежде, через год наступит ночь уничтожения Учиха.
«Пророчество? Или пространственно-временное доудзюцу…», – Фугаку нахмурился. Теперь те же самые слова заставили его серьезно задуматься. Он лихорадочно перебирал в памяти все известные способности Мангекё в истории клана. В комнате воцарилась тишина.
В этом и была польза силы. Когда ты слаб, даже чистая правда кажется бредом сумасшедшего. Когда ты силен, даже безумная угроза уничтожить мир вызывает всеобщий трепет.
— Глава клана, не сопротивляйтесь. Позвольте мне показать вам квартал Учиха через год, и вы все поймете.
Тихо проговорив это, Цинтянь привел в движение узор Мангекё Шаринган. Фугаку не стал сопротивляться и добровольно погрузился в мир гендзюцу, созданный юношей.
…
Тихая темная ночь. Кровавая луна в зените. В мире иллюзий Цинтянь шаг за шагом вел Фугаку через ворота квартала клана Учиха.
Кровь. Повсюду была кровь, заливавшая черную землю. Сородичи лежали в красных лужах, на их лицах застыло выражение недоумения – они погибли, так и не успев ничего понять. Ночь была пугающе тихой, а лицо Фугаку стало таким же страшным, исказившись в гримасе ярости, словно у дикого зверя.
Фугаку сорвался с места, обогнал Цинтяня и бросился к своему дому. Он хотел увидеть, что он сам делает в этот момент! Почему люди гибнут прямо у ворот, а он не предпринимает ни малейшего действия?
Цинтянь не пошел следом. Напротив, он беспечно прислонился к воротам и прикрыл глаза. Предвидеть столь детальное будущее на такой долгий срок… Неужели это возможно лишь силой одной пары Мангекё Шаринган?
Конечно, нет. Способность перемещаться во времени была ложью, но Цинтянь, знавший сюжет «Наруто», говорил чистую правду. Если клан Учиха не изменится, ровно через год «почтительный сын» Итачи отправит их всех на тот свет.
В прошлой жизни на Голубой Планете Цинтянь был обычным отаку, обожавшим игры и аниме. Он как раз принял душ и скачал новую мобильную игру про шиноби, но не успел даже запустить ее, как нелепо упал и разбился насмерть прямо у кровати. Так и появился нынешний Учиха Цинтянь.
По иронии судьбы, та самая игра стала его «золотым пальцем». Функции были простыми, а эффект – мощным. Но, как и во всех мобилках, чтобы играть хорошо, нужно было донатить. Пробуждение Мангекё в пятнадцать лет – это лишь начало. Если влить достаточно денег, в пять лет можно подчинить себе весь мир шиноби.
Пять лет, еще пять лет, и еще…
С восьми лет он семь лет подряд выполнял задания ранга D по поимке кошек и поиску собак. А еще постоянно ошивался в жилой зоне квартала, где жили старики. Благодаря своей солнечной улыбке и хорошо подвешенному языку, он постепенно уговорил дедушек и бабушек… нет, не обманул их, а убедил доверить свои сбережения ему на хранение.
Красивые глаза? Куплены на пенсионные накопления.
Примечание автора: Для логичности сюжета время пробуждения Мангекё у Итачи в этой книге перенесено на ночь уничтожения клана (в оригинале это произошло после самоубийства Шисуи). Небольшая корректировка не повлияет на дальнейшее чтение.
http://tl.rulate.ru/book/166649/11005613
Готово:
