Она никогда прежде не слышала о таком чудовищном существе. Всего за несколько месяцев — от начальной стадии Золотого Кристалла до середины стадии Детёныша Души. Невероятная скорость эволюции.
В мире Культивации существовало общее правило: темпы развития любого демонического зверя никогда не могут сравниться с человеческим культиватором. Именно это преимущество и позволяло людям господствовать над всем оставшимся миром.
Звери, веками бродящие по горам, двигались вперёд медленно и единообразно. Их путь прорыва был слишком ограничен. А такое, как то, что творил Чэнь Фэн, еще никогда не проявлялось в этом мире.
— Порождение твари, да будет тебе смерть мучительна! — взвился из глубины Ваньсянского Зеркала голос Ся Цзи, пропитанный ненавистью.
Чэнь Фэн, поглощённый радостью новой эволюции, на мгновение замер, удивлённо глядя на зеркало. Если бы не этот голос, он бы, наверное, уже и забыл, что под ним всё ещё лежат четыре живых культиватора.
Господин Вэньшу и остальные четверо и дышать боялись. Да, Чэнь Фэн отозвал Духовное устрашение, но их колени всё так же впивались в землю. Триста демонов уровня Детёныша Души — кому хватит глупости пошевелиться при таком виде?
— Хм, это ещё что за артефакт? — протянул одну из лап Чэнь Фэн. Зеркало Ваньсян вспорхнуло и само легло ему в ладонь.
Он повернул его, разглядывая со всех сторон. На гладкой поверхности вспыхнули два вида — в зеркале стояли Ся Цзи и Лю Можань. Лицо Лю Можаня посерело от злобного возмущения; он уже открыл рот, чтобы одёрнуть Ся Цзи, но сдержался.
— Ого, вот это девица! — воскликнул Чэнь Фэн с искренним восторгом. Он, естественно, видел Ся Цзи впервые и понятия не имел, кто она такая. Но надо отдать должное — её красота поражала его самого. Словно сошедшая с небес фея, оказавшаяся в мире смертных.
Раньше, будучи человеком в технологически развитую эпоху, он видел много женских ликов на экранах и в сетях. Но, надо признать, такой красоты не встречал никогда. Разве что в глянцевых снах. Вот только чуть искажённое яростью лицо портило всё впечатление, придавая ей жутковатый оттенок.
— Тварь! Ты убил моих родных! Я не оставлю этого без ответа! — взвизгнула Ся Цзи, глотая боль и ярость.
Лю Можань, насупив брови, приглушённо процедил:
— Госпожа Ся Цзи, прошу вас, обуздайте гнев. Мой сын ещё у него в лапах.
Что за безумная женщина — думал он. В такой момент ещё и дразнить зверя? Если тот разозлится, кем станут четверо пленников? Разве что кровавыми следами на траве.
Но Ся Цзи словно не слышала. Как непослушный ребёнок, она продолжала бросать оскорбления:
— Не думай, что достигнув стадии Детёныша Души, ты меня испугал! Рано или поздно всё равно падёшь от моей руки. Если не боишься, отпусти господина Вэньшу!
После этих слов трое, стоящие за Вэньшу, невольно глянули на него искоса. Даже Чэнь Фэн с интересом повернул голову.
Господин Вэньшу весь вспух от отчаяния, лицо налилось багрово‑фиолетовым.
— Девушка, — с совершенно невинным видом сказал Чэнь Фэн, — а кто же тебе родичи, напомни? Когда я успел их убить? И кстати, вроде я ещё не говорил, что собираюсь убить этих четверых культиваторов, верно?
Слова эти обрели вес молнии — четверо пленников почувствовали, как надежда вспыхивает в их глазах. Он ведь намерен пощадить их!
На другом конце зеркала Ся Цзи на мгновение растерялась. Её «простодушное» воплощение имело свою цель: разозлить Чэнь Фэна, возбудить его к новой резне. После того как тот вновь вырос в силе и достиг середины стадии Детёныша Души, эти четверо уже не имели для неё никакой ценности. Лучшее, что она могла сделать, — заставить его перерезать их, а там пусть он враждует с Ваньсян‑Сектой и другими дверями Ваншаня.
Она сыграла роль наивной и порывистой девушки — ровно такой, какой её всегда считал окружающий мир. Это был её лучший щит. Только вот сейчас всё повернулось неожиданно — Чэнь Фэн, вчерашний безумец, способный вырезать целый город, вдруг заговорил мягко и спокойно.
Слова застряли у неё в горле.
Лю Можань напротив сиял надеждой:
— Ты и вправду пощадишь моего сына? Если так, Ваньсян‑Гора запомнит твою милость!
Чэнь Фэн кивнул с доброжелательной улыбкой:
— Ваньсян‑Гора? Одна из Семи Сект Ваншаня... Теперь понятно. Хорошо, пусть живет твой сын.
С груди четверых словно спала камень‑глыба. Радость спасения просочилась в каждый вздох.
Но в следующее мгновение голос Чэнь Фэна стал игривым:
— Впрочем... я не могу поручиться за своих подчинённых.
Он рассмеялся. Тяжёлый, липкий смех пошёл вибрацией по его клыкастым щупальцам, заставив воздух дрогнуть.
Четверо замерли. И тут с жужжанием, от которого всё внутри свело, облако Кровожадных Демон‑Комаров обрушилось, накрыв их вмиг.
Чэнь Фэн держал Ваньсян‑Зеркало так, что каждое мгновение трансляции шло напрямую к Лю Можаню и Ся Цзи. Будто устроил прямой эфир с живой казнью.
На поверхности зеркала бушевало адское зрелище: четверо пленников в окружении роев. Огромные комары впивались острыми хоботками, высасывая жизнь. Те, кто не смогли пробраться к телу, разрывали плоть на части: один, зловещий, вырвал бедро господина Вэньшу и, вонзив хоботок, стал смаковать его кровь.
Это было чудовищно. Но Чэнь Фэн умышленно удерживал комаров от голов и золотых ядр внутри тел. Пусть жертвы остаются в сознании и смотрят, как их тела разрывают на части. Как жизнь уходит, медленно, капля за каплей.
Их выносливость на уровне Золотого Кристалла обернулась проклятием — смерть не шла, только ужас рос.
Чэнь Фэн направил зеркало ближе к их лицам:
— Ай‑ай‑ай, какая жестокая сцена! Наши друзья‑культиваторы держатся изо всех сил! Поддержим их, господа, лайками и комментарием!
Он смеялся, издеваясь. Месяцы, проведённые в джунглях в одиночку, давили на него — и теперь он срывал ярость на живых.
Крики четверых резали воздух ещё долгие десять минут, пока наконец один из комаров не вонзил хоботок в череп господина Вэньшу. Он вздрогнул, выплеснув последний вздох, и затих, вырванный мозг уплыл в чёрных челюстях насекомого.
Перед зеркалом Лю Можань трясло. Он смотрел, как его сын умирает в прямом эфире. Руки сжимались в кулаки, ногти врезались в ладони. За всю свою жизнь он не видел такого чудовищного конца.
— Ты ещё пожалеешь... — прохрипел он. — Ваньсян‑Гора вложит все силы, чтобы уничтожить тебя!
Из его тела вырвалась волна ярости. Словно ответив на нее, зеркало перед ним вздрогнуло и разлетелось на осколки.
Ся Цзи стояла в сторону, ошеломлённо наблюдая эту сцену. Развитие событий превзошло все её ожидания — даже она не полагала, что всё пойдёт так гладко. Вот только по щёкам катились две немые слезы:
— Господин Вэньшу... господин Вэньшу... — тихо шептала она, не в силах остановить дрожь.
Она приподнялась, бессмысленно брела к двери и вышла из зала, оставив за собой молчание.
Лю Можань проводил её взглядом — сложным, тяжёлым. Он всё понимал: Ся Цзи не виновата. Чэнь Фэн никогда и не намеревался щадить его сына. А девушка... она тоже скорбит. Как он может винить её? Он даже почувствовал желание утешить её.
— Порождение тьмы, — гулко разнёсся его гневный голос, — Ваньсян‑Гора поклянётся уничтожить тебя до последней пылинки!
Эхо слов долго катилось по мраморным сводам зала.
А Ся Цзи, шагнув за порог, в мгновение сбросила маску скорби. На бледных губах медленно расползлась улыбка.
http://tl.rulate.ru/book/166559/11061823
Готово:
