Алкоголь словно рубанул рубильник в мозгу, а затем вслепую перемкнул провода. Лин Фан чувствовал лишь, как кровь ударила в голову, а поле зрения сузилось до тошнотворной, масляной ухмылки управляющего и лица Су Вань, на котором, несмотря на все её старания скрыть эмоции, проступало откровенное отвращение и сопротивление.
Он рванулся вперед, спотыкаясь на ватных ногах и едва не опрокинув по пути стул. Игнорируя удивленные взгляды коллег, Лин Фан грубо отшвырнул руку управляющего, которая уже почти легла на плечо Су Вань. Удар вышел настолько сильным, что того повело в сторону.
— Ты... Ты что творишь?! — Управляющий, восстановив равновесие, злобно уставился на внезапно взбесившегося пьяницу.
Лин Фан даже не взглянул на него. Огонь, сжигавший его изнутри, наконец-то нашел выход. Он повернулся к Су Вань. Язык заплетался, но тон был на удивление твердым, граничащим с упрямством:
— Су... Су Вань! Идем, я... я отвезу тебя домой!
Су Вань подняла голову. Её взгляд, затуманенный вином, был влажным и расфокусированным. Привычная ледяная отстраненность, которую она носила как броню, рассыпалась в прах, уступив место беззащитной мягкости. Она посмотрела на Лин Фана, словно пытаясь узнать его, а затем тихо, с сильным носовым призвуком, выдохнула: «Угу».
Она попыталась встать сама, но тело предательски качнулось, и она безвольно повалилась в сторону. Лин Фан рефлекторно подхватил её. Сквозь тонкую ткань платья он отчетливо ощутил прохладу и нежность её кожи. Сердце пропустило удар. Смесь алкоголя и внезапной, никогда прежде не дозволенной близости заставила голову закружиться.
— Лин Фан! Что за цирк ты тут устроил?! — раздался недовольный голос Толстяка Вана.
Лин Фан, не оборачиваясь, вытянул шею и хрипло рявкнул в ответ:
— Она перебрала! Я отвезу её!
Не дожидаясь реакции Толстяка Вана или кого-либо еще, он, полуобняв, полуподдерживая Су Вань, практически поволок её к выходу. Под перекрестным огнем сложных взглядов они с трудом покинули шумный зал.
На улице их встретил холодный ветер, заставивший обоих вздрогнуть. Су Вань, казалось, немного пришла в себя и попыталась высвободить руку, но сил у нее было кошачье количество.
— Я... я сама могу идти... — пробормотала она едва слышно, хотя ноги её заплетались все сильнее.
Лин Фан не только не отпустил, но перехватил её крепче. Он поймал такси, с трудом усадил Су Вань на заднее сиденье и забрался следом. Когда он назвал адрес её жилого комплекса, водитель бросил на них в зеркало заднего вида многозначительный взгляд.
Машина скользила по улицам, расцвеченным неоновыми огнями. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым, неровным дыханием пассажиров. Су Вань привалилась к окну, закрыв глаза. Длинные ресницы отбрасывали тени на щеки, брови были слегка нахмурены, выдавая дискомфорт. Лин Фан сидел с другой стороны, выпрямившись как палка. Его ладони вспотели. Храбрость, бурлившая в ресторане, стремительно улетучивалась вместе с хмелем, уступая место панической растерянности.
Довести её до подъезда и уйти? Но в таком состоянии она вряд ли поднимется на этаж...
Машина остановилась у ворот комплекса. Лин Фан расплатился и помог Су Вань выбраться наружу. Ночной ветер стал еще пронзительнее, и девушка инстинктивно прижалась к нему, ища тепла. Это неосознанное движение, подобно камню, брошенному в озеро, вызвало в и без того неспокойной душе Лин Фана настоящую бурю.
Он почувствовал тонкий аромат её волос, смешанный с запахом вина, — странный, дурманящий коктейль.
— Какой... какой этаж? — спросил он пересохшим горлом.
Су Вань невнятно назвала этаж и номер квартиры. Лин Фан повел её к лифту. В тесной кабине звук их дыхания казался оглушительным. Он гипнотизировал взглядом сменяющиеся красные цифры табло, чувствуя, как его сердце колотится в том же бешеном ритме.
Наконец они добрались до двери. Лин Фан отыскал ключи в её сумочке. Пальцы дрожали, и он лишь с третьей попытки попал в замочную скважину. Щелчок — и дверь поддалась.
Он ввел её в темную прихожую, на ощупь нашел выключатель. Мягкий желтый свет залил пространство, осветив лаконичное, но уютное жилище. В воздухе витал тот же легкий, чистый аромат, что исходил от самой Су Вань.
Он довел её до спальни и усадил на край кровати. Казалось, это движение исчерпало её последние силы: она тут же завалилась на бок, утопая в мягком одеяле, и издала тихий стон.
Лин Фан застыл у кровати как истукан. «Уходи. Нужно уходить прямо сейчас», — слабым эхом твердил рассудок в остатках сознания.
Но ноги словно прибили к полу.
В свете лампы Су Вань лежала на спине. На щеках пылал нездоровый румянец, влажные полные губы были слегка приоткрыты. Черное платье резко контрастировало с белоснежной кожей, а ворот, сбившийся во время дороги, приоткрывал изящные ключицы и намек на волнующие изгибы. Она лежала перед ним, абсолютно беззащитная, излучая смертельную, хрупкую и в то же время непреодолимую притягательность.
Дыхание Лин Фана стало тяжелым и хриплым. Остаточный эффект алкоголя, смешавшись с годами подавляемого желания, тайными фантазиями и этой невыносимо яркой картиной, подействовал как лесной пожар, уничтоживший последние барьеры его разума.
Он смотрел на неё — на богиню, на которую три года взирал снизу вверх, считая даже мысль о приближении кощунством. А сейчас она лежала здесь, на расстоянии вытянутой руки, полностью в его власти.
Темные мысли, подобно ядовитым лозам, разрастались с пугающей скоростью.
«Только один раз... Всего один раз...»
Словно одержимый, он дрожащей рукой потянулся к ней. Кончики пальцев коснулись её горящей щеки. Су Вань, почувствовав прикосновение, неосознанно повернула голову, и её губы скользнули по его пальцам.
Это легкое касание стало подобно удару током, мгновенно пробившим последнюю линию обороны.
В голове словно взорвалась бомба. К черту «Звездную пыль», к черту энергетический кризис, к черту собственную трусость и комплексы — всё это улетело в небытие. Остались лишь первобытный инстинкт и бушующая страсть.
Он наклонился и с каким-то отчаянным безумием поцеловал губы, о которых мечтал столько ночей.
В полузабытьи Су Вань издала невнятный звук, попыталась оттолкнуть его, но руки были ватными. Алкоголь парализовал нервы и сломил волю. Под напором грубых объятий и поцелуев Лин Фана её слабое сопротивление быстро растворилось в еще более глубоком дурмане.
Одежда была сорвана и в беспорядке разбросана по полу.
Чужое дыхание, обжигающий жар тел, хаотичное сплетение в темноте...
Всё вышло из-под контроля, превратившись в абсурдный, лихорадочный сон. Мораль, рассудок, последствия — всё утонуло в потоке желания.
Лин Фану казалось, что он падает, бесконечно падает в мягкую, раскаленную бездну. Он был похож на путника, слишком долго бредущего по пустыне, который наконец нашел оазис и, зная, что это мираж, все равно с готовностью бросился в него с головой.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем шторм утих.
За пиком наслаждения последовала мгновенная, давящая усталость и пустота.
Лин Фан без сил рухнул рядом с Су Вань, жадно хватая воздух ртом. Простыни промокли от пота. Алкоголь и физическое истощение высосали из него всю энергию, сознание стремительно мутилось.
За секунду до того, как провалиться в темноту, он повернул голову и посмотрел на крепко спящую рядом Су Вань. Она свернулась калачиком, волосы разметались по подушке, на лице еще не сошел румянец. Она спала тихо, как ребенок.
Слабое чувство — смесь удовлетворения, вины и растерянности — подобно подводному течению, скользнуло в его сердце, но тут же было поглощено накатившей волной сна.
В комнате осталось лишь размеренное дыхание двоих людей.
За окном по-прежнему сверкали огни города, безмолвно взирая на то, что произошло в этой квартире — на связь, начавшуюся с хаоса и ведущую в неизвестность.
Ночь была густой, как чернила.
http://tl.rulate.ru/book/166556/11353011
Готово:
