Лин Фан чувствовал, что его душа вот-вот вылетит через макушку.
Это была не метафора, а суровая реальность. Семьдесят два часа непрерывной отладки кода превратили его мозг в клубок шерсти, растерзанный игривым котом — сплошной хаос и мертвые узлы. Сейчас он в изнеможении откинулся на спинку стула в конференц-зале «Диншэн Технолоджи», пропитанном запахом дешевого шампанского и еще более дешевых духов. Половина его души аплодировала, а вторая уже прикидывала, удастся ли урвать сидячее место в метро по дороге домой.
— Давайте снова выпьем за успешный запуск проекта «Небосвод»!
Менеджер отдела Толстяк Ван, ой, простите, директор Ван, сияя лицом, лоснящимся от алкоголя и возбуждения, в третий раз поднял бокал. Вокруг тут же раздался хор идеально выверенных одобрительных возгласов. Звон бокалов, дежурный смех и тщательно отрепетированные взгляды, излучающие «верность и обожание», сплетались в липкую паутину, в которой Лин Фан так и не научился выживать.
Он тоже поднял стакан с пивом, из которого сделал всего один глоток, и попытался изобразить улыбку. Ощущение было такое, словно он — случайный зритель, по ошибке забредший на съемочную площадку ситкома: совершенно неуместный и чужой.
Проект «Небосвод», главная ставка компании в этом году, наконец-то был запущен без катастрофических сбоев. Как один из ключевых бэкенд-разработчиков, Лин Фан последние три месяца жил в аду. Но теперь, когда на него обрушился шум праздничного банкета, он ощущал лишь чудовищную пустоту и усталость. Казалось, из него выкачали не код, а костный мозг.
Его взгляд неосознанно, словно ведомый невидимой нитью, скользнул поверх голов и замер в дальнем углу.
Су Вань.
Она тихо сидела там с бокалом апельсинового сока, слегка наклонив голову и слушая возбужденную трескотню коллеги-женщины. Теплый свет лампы струился по ее черным, как водопад, волосам, очерчивая изящный изгиб шеи. Она просто сидела, словно окруженная собственным фильтром мягкого свечения, отсекающим окружающий шум и суету.
Сердце Лин Фана словно сжала невидимая рука. Не больно, но тягучая, кисло-сладкая дрожь начала медленно расползаться по венам.
Три года.
Он знал Су Вань ровно три года. С того самого момента, как она, будучи стажером, с робким любопытством переступила порог этого офиса, что-то пустило корни в его душе. Трех лет хватило, чтобы создать проект с нуля. Хватило, чтобы новичок превратился в самостоятельного руководителя проекта — именно такой стала Су Вань. Но этого времени оказалось недостаточно для простого программиста по имени Лин Фан, чтобы набраться смелости подойти к ней и сказать хоть одну связную фразу, выходящую за рамки рабочих вопросов.
Он помнил, как она любит пить кофе у окна после обеда. Помнил, как она неосознанно постукивает кончиком ручки по подбородку, когда задумывается. Помнил, что ее код всегда чист и логичен до восхищения. И помнил тот корпоратив в горах, когда она отстала от группы, а он, смущаясь, протянул ей бутылку воды. И ее тихое, почти неслышное «спасибо».
А потом... потом ничего не было.
Безответная любовь — это одинокая война. В своем внутреннем мире он срежиссировал бесчисленное количество драм: решительные штурмы, признания, прогулки за руку и даже далекое совместное будущее. Но в реальности он оставался часовым, намертво засевшим в окопе, у которого не хватало духу даже выглянуть наружу. Обычная семья, средняя работа, внешность и харизма, которые мгновенно растворяются в толпе... Какое право он имел беспокоить девушку, которая, казалось, сама излучала свет? Страх разрушить даже те крохи коллегиальных отношений, что у них были, сковывал его.
— Брат Фан, ты чего завис? Выпьем! В этот раз мы выехали только благодаря тебе! — Коллега с такими же темными кругами под глазами подошел и крепко хлопнул его по плечу.
Лин Фан очнулся, выдавил улыбку и залпом осушил стакан. Ледяная жидкость обожгла горло, но не смогла потушить беспричинное раздражение и тоску в сердце.
— Ничего, просто устал, — тихо ответил он.
Банкет наконец подошел к концу, оставив после себя атмосферу недосказанности и фальшивого единения. Кто-то громко предлагал продолжить веселье в караоке. Лин Фан инстинктивно втянул голову в плечи, незаметно подхватил свою застиранную ветровку и, смешавшись с первой партией уходящих, выскользнул наружу.
Ночной ветер начала лета нес легкую прохладу, немного проясняя затуманенный разум. Позади ярко светились окна отеля, похожего на огромный, нереальный сон. А его только что выбросило из этого сна на холодную, твердую землю реальности.
Отказавшись от предложения коллег поехать на такси вместе, он решил пройтись пешком.
Ночное небо города отливало мутным оранжевым цветом — смесь неона и светового загрязнения, сквозь которую не могло пробиться ни одной звезды. Стеклянные фасады небоскребов отражали холодный блеск, а потоки машин напоминали бесконечные металлические реки, источающие шум и выхлопные газы. Он медленно брел по тротуару; его тень под светом фонарей то вытягивалась, то сжималась, и этот цикл повторялся снова и снова.
Неужели его жизнь похожа на эту тень? Вечно меняет форму под чужим светом, пассивно следуя за кем-то, но так и не находя собственного источника сияния?
Выпускной, поиск работы, переработки, съемная квартира... Все по расписанию, пресно, как кипяток, в который забыли положить сахар. Когда-то он мечтал отправиться странствовать с мечом, когда-то глубокой ночью смотрел на звездное небо и предавался бесконечным грезам. Но эти непрактичные мечты, как и Млечный Путь на заставке его телефона, давно были вытеснены на самую периферию памяти тяжестью работы и быта, покрывшись толстым слоем пыли.
Он вздохнул и достал телефон. На экране высветился аватар Су Вань в мессенджере — простой пейзаж, далекие горы, похожие на росчерк туши. Последнее сообщение в диалоге датировалось прошлым месяцем. Он отправил ей материалы по проекту, она ответила: «Получила, спасибо».
Палец на мгновение завис над экраном, но в итоге Лин Фан нажал кнопку блокировки.
К черту.
Он свернул на короткую дорогу к своему дому. Здесь уличные фонари светили тускло, прохожих было мало, и этот переулок казался другим миром по сравнению с шумной магистралью неподалеку. По обеим сторонам высились старые жилые дома; белье на балконах покачивалось на ветру, отбрасывая причудливые, пугающие тени.
Лин Фан шел, погруженный в хаотичные мысли о том, проспать ли завтра до обеда или все-таки встать и постирать гору одежды, как вдруг, без всякого предупреждения...
На краю поля зрения, в узком лоскуте ночного неба, стиснутом многоэтажками, вспыхнул свет.
Это была не молния. У молнии нет такой... плотности.
Это был невероятно яркий метеор, тянущий за собой призрачно-голубой хвост. Но траектория его полета была слишком низкой, слишком медленной. Создавалось обманчивое впечатление тяжести, будто объект не падал, а... скользил?
Лин Фан невольно остановился, решив, что переутомление вызвало галлюцинации. Он с силой моргнул сухими глазами.
Не показалось.
Этот призрачно-голубой свет не только не исчез, но прямо на его глазах явно изменил траекторию. Словно обладая собственным разумом, он описал дугу, противоречащую всем законам физики, и устремился в сторону района под снос, находившегося прямо перед Лин Фаном... Нет, он не просто устремился, он отвесно рухнул туда.
Ожидаемого оглушительного взрыва не последовало.
Раздался лишь глухой, тяжелый звук удара чего-то массивного о землю, словно накрытый подушкой:
— БУМ!
Следом со стороны заброшенного квартала вырвалась короткая, но нестерпимо яркая вспышка синего света. На долю секунды руины озарились, как днем, но сияние тут же погасло, будто что-то жадно втянуло его обратно.
И наступила мертвая тишина.
Лишь далекий гул машин с шоссе да бешеный стук собственного сердца, отдающийся в ушах, нарушали безмолвие ночи.
Что это было? Метеорит? Деталь самолета? Или что-то... иное?
Смесь страха, ощущения абсурдности и неудержимого, проклятого любопытства, подобно лозе, проросла из глубины души и мгновенно опутала все тело.
Разум кричал: «Уходи отсюда! Немедленно! Беги в свою квартиру, прими горячий душ и забудь об этом безумии!»
Но ноги словно приросли к асфальту.
Эти руины, это место, символизирующее разруху и забвение, на которое он в обычное время даже не взглянул бы, теперь обладало пугающей притягательностью. Оно безмолвно звало его из темноты.
Лин Фан сглотнул, в горле пересохло.
Идти или не идти?
Казалось, это был не выбор. Это было похоже на зов судьбы.
Простояв в оцепенении целую минуту, Лин Фан глубоко вдохнул воздух, пахнущий пылью и прохладой. Словно приняв решение — или окончательно сдавшись на милость любопытства — он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Эта слабая боль помогла стряхнуть оцепенение.
И тогда он шагнул. Отклонившись от пути домой, шаг за шагом, осторожно, он направился к темным руинам, только что поглотившим «гостя с небес».
http://tl.rulate.ru/book/166556/11352962
Готово:
