Весь день пролетел как одно мгновение.
Карл почти не отходил от горна Грома, в котором полыхало самое жаркое пламя на всём аванпосте.
Приказ Грома исполнялся беспрекословно.
Орки-кузнецы со сложными выражениями лиц вытаскивали из самых дальних углов склада груды сомнительных, пропахших скверной материалов и сваливали их у ног Карла.
Здесь были обломки клинков, испещренные пульсирующими фиолетовыми венами.
Пробитые нагрудники, на краях которых застыла черная, кристаллизовавшаяся кровь.
Попадались и вовсе непонятные металлические комья, которые под воздействием Бездны превратились в нечто бесформенное и неописуемое.
Во всем кузнечном секторе воцарилась странная атмосфера.
Кроме монотонного, ритмичного стука молота у наковальни Грома, вокруг стояла пугающая тишина.
Все мастера – от подмастерьев до седых умельцев – побросали работу. Они стояли поодаль, взирая на одиноко кующего человека взглядами, в которых любопытство мешалось с суеверным страхом и недоумением.
Дзинь!
Карл опустил молот.
Движение было эталонным, сила удара – выверенной до миллиметра. За последний месяц он повторил это действие десятки тысяч раз.
Но в его собственном восприятии всё выглядело иначе.
«Горнило Бездны» бушевало в его правой руке. Пламя горна для него перестало быть просто источником жара – теперь оно служило ключом к анализу данных.
Каждый удар молота превращался в акт принудительной реорганизации хаотичного программного кода.
Он вырывал из оскверненных материалов яростную, неупорядоченную логику Бездны, стремившуюся поглотить всё живое, а затем использовал собственную волю как форму, придавая этой силе новый порядок и грубо вплавляя её обратно в структуру металла.
Процесс был бесцеремонным, опасным и требовал запредельной концентрации ментальных сил.
Первый результат не заставил себя долго ждать.
Это был короткий меч.
Если это вообще можно было так назвать.
Клинок был изогнут, гарда скошена набок, а всё оружие выглядело пугающе уродливым, словно неправильно сросшаяся кость.
Один из молодых орков прыснул, но тут же замолк, получив увесистый удар локтем от старого мастера.
Карл не обратил на них внимания.
Он бросил клинок к ногам и взялся за следующий кусок материала.
Вторым стал короткий молот.
Навершие было не квадратным или круглым, а представляло собой неровный нарост, усыпанный вмятинами и шипами. Вид у него был не лучше, чем у обычного булыжника.
Третьим изделием оказался малый круглый щит.
Поверхность шла буграми, края напоминали акулью пасть, а в центре зияла неустранимая дыра, по краям которой медленно перетекала фиолетово-черная энергия.
Одна вещь за другой.
Когда лучи заходящего солнца начали косо падать через вентиляционные отверстия в верхней части кузни, у ног Карла выросла целая гора «хлама».
Каждый предмет был безупречно уродлив.
Каждый источал ауру хаоса, вызывающую физический дискомфорт у любого нормального существа.
Они походили не на оружие, а на проклятую погребальную утварь, поднятую из глубин древних руин.
Наконец Гром Железная Наковальня закончил свои дела.
Он отложил в сторону комплект тяжелых доспехов превосходного качества, сияющих благородным блеском и предназначенных для рыцаря аванпоста, и тяжелой походкой подошел к Карлу.
Орк опустил голову, долго рассматривая гору неописуемых поделок.
Зрители замерли.
Они ждали, что наставник взорвется яростью и швырнет этого человека, посмевшего осквернить искусство ковки, в плавильню вместе с его мусором.
Но этого не случилось.
Гром лишь долго, очень долго и тяжело вздыхал.
В этом вздохе чувствовалось недоумение, горечь поражения и, прежде всего, бесконечная усталость человека, столкнувшегося с чем-то непостижимым.
— С завтрашнего дня, — наконец заговорил орк-великан.
— …Я начну учить тебя тому, что такое настоящая ковка.
Договорив, он развернулся:
— Смена окончена. Пошли есть.
…
Рядом с кузнечным сектором располагалось еще более массивное и шумное здание из камня и дерева.
Это была общая столовая всего ремесленного района аванпоста.
Когда Карл вошел следом за Громом, на него тут же уставились все присутствующие.
Мастера-эльфы бросали на него любопытные, но настороженные взгляды; кузнецы-люди что-то тихо обсуждали между собой, а орки, только что закончившие работу, смотрели на Карла с оттенком странного благоговения.
Гром полностью игнорировал это внимание.
Он подвел Карла к огромному раздаточному окну и гаркнул на такого же массивного повара-орка:
— Две порции! Такие же, как у нас!
Вскоре перед ними выставили два огромных деревянных подноса.
Всё как вчера.
Внушительный кусок жареного мяса, грубый хлеб и миска дымящейся густой похлебки.
Взяв свой поднос, Карл нашел свободный угол и сел.
Он действительно проголодался.
Целый день высокоинтенсивной «Пересборки Данных» выжал из его тела почти всю энергию.
Он даже не смотрел по сторонам на любопытных зевак, а просто принялся за еду, поглощая калории с огромной скоростью.
Обед исчез мгновенно.
Когда последняя ложка бульона была допита, теплая волна поднялась из желудка и быстро разошлась по всем конечностям.
【 Состояние организма: 78% (Идет восполнение энергии) 】
【 Статус: Умеренная Усталость (Требуется отдых для восстановления) 】
Гром, закончивший трапезу раньше, стоял рядом, скрестив руки на груди.
— Идем.
Когда они вышли из столовой, на улице уже окончательно стемнело.
— Живешь там же, где и прошлой ночью, — Гром кивнул подбородком в сторону края кузнечного сектора. — Не вздумай разгуливать где попало. На аванпосте хватает тех, кто тебя боится.
Он помедлил и добавил:
— И не лезь к эльфам. Особенно к той, которую зовут Эйланна. Она опаснее любой твари из Бездны.
С этими словами он развернулся и ушел к себе, и его могучая спина быстро скрылась в темноте.
Карл остался на месте, переваривая полученную информацию.
Он направился к хижине, где провел прошлую ночь в качестве пленника.
Толкнул дверь.
Увиденное заставило его логическое ядро на мгновение замереть.
Это больше не была пустая камера с голыми досками вместо кровати и трухлявым столом.
Комнату тщательно прибрали.
В углу стояла новая кровать из крепких досок, застеленная мягкими шкурами и чистым льняным бельем.
Рядом появился приличный деревянный стол с аккуратными краями и добротный табурет.
Холодный поток данных пронесся в сознании Карла.
Он больше не был заключенным.
И не был просто полезным инструментом.
В этой обстановке сквозило неуклюжее, чисто кузнечное уважение.
Он стал признанным членом общества, учеником-кузнецом со своим личным пространством.
Карл вошел и закрыл дверь.
Он не лег сразу спать, а сел на новый табурет.
Его окутало незнакомое ранее чувство, которое можно было назвать «стабильностью».
Он начал анализировать события.
С того самого момента, как покинул Деревню Прибрежную.
Его логическое ядро со сверхвысокой скоростью прокручивало всё пережитое за эти дни.
Разрушительный поток информации под названием «Боль», когда клык кабана пронзил его бедро.
Первые физиологические потребности – «Голод» и «Жажда» – во время долгого перехода через лес.
Первый осознанный выбор, сделанный вопреки «оптимальному решению», когда он столкнулся с угрозой Эйланны в камере.
Мучительная борьба на грани распада, когда он превратил свою волю в молот и перековал порчу Бездны в [Горнило Бездны].
Теперь к этому списку добавился новый опыт.
Размеренная жизнь, где труд сменяется отдыхом.
Покой, ощущаемый в этой прибранной комнате, имя которому – «Мир».
Всё это было недоступно тому кузнецу из S0-сезона, который умел только торговать снаряжением, чинить его и даже не мог нормально свести дебет с кредитом.
Это и значило «жить».
Карл поднял правую руку.
В полумраке комнаты глубокие фиолетово-черные узоры на коже были почти не видны.
Но он отчетливо чувствовал их присутствие.
Это больше не была чужеродная зараза – теперь это часть его тела, выкованный им самим энергетический контур.
Вспомнив результаты сегодняшней работы, Карл погрузился в раздумья. Почему ковка, которая раньше всегда приносила идеальный результат, теперь выдает лишь гору хлама?
http://tl.rulate.ru/book/166325/11287726
