Готовый перевод Ten-Thousandfold Return: When My Disciple Establishes the Foundation, I Ascend Directly to Immortality / Возврат х10 000: ученик делает шаг — я становлюсь Святым!: Глава 112. Если закрывается одна дверь, открывается другая

Глава 112. Если закрывается одна дверь, открывается другая

Над тихим двориком внезапно разверзлись небеса. Громовой раскат, подобный реву разгневанного божества, сотряс воздух, и мирные облака в мгновение ока превратились в неистовый вихрь. Прямо посреди лазури, словно рана на ткани реальности, возникла бездонная черная дыра, из которой пахнуло первобытным хаосом.

В следующий миг из этой пустоты вырвалось нечто. Чудовищная, подавляющая аура тяжелым саваном опустилась на Пик Муфу, заставляя сердца людей сжиматься в тисках инстинктивного ужаса.

У Юэ и Ши Сяотянь, которые в этот момент были поглощены изучением хитросплетений древних рецептов пилюль, первыми почувствовали неладное. Бросив свитки, они в мгновение ока оказались во дворе, но стоило им поднять глаза к небу, как оба застыли, словно пораженные молнией.

Следом за ними на место происшествия примчались Су Е и Линь Фэн. Их лица, еще мгновение назад полные решимости, теперь побелели от потрясения, пока они во все глаза разглядывали незваного гостя.

Внутри кольца Линь Фэна старый дух пришел в неописуемое волнение.

«Откуда... откуда в этой глуши могло взяться существо такого порядка?» — голос Старейшины Цзяня дрожал от неверия. — «Но этот облик... Что это за создание? Клянусь своим вековым опытом, я никогда не видел ничего подобного!»

Тем временем Се Хао, затаившийся в узкой щели между стеной и черепичной крышей, чувствовал, как кожа на его голове немеет от ужаса. Кровь в его жилах едва не превратилась в лед, а дыхание перехватило так, что он боялся издать даже малейший шорох.

Там, в вышине, парило воплощение древней мощи. Существо с единственным рогом на лбу и свирепой мордой взирало на мир с ледяным безразличием истинного хищника. Его тело, длиной в добрых десять чжанов, подавляло своими размерами. Черная чешуя мерцала призрачным, холодным светом, словно она была не органикой, а божественным железом, закаленным в кузницах преисподней. Казалось, будто сами тени стекают с его боков, растворяясь в воздухе.

Его конечности, толстые, точно храмовые колонны, оканчивались когтями, которые могли бы соперничать в остроте с лучшим божественным оружием. Ужасающая мощь, исходящая от него, казалось, была способна раздавить сам небесный свод. В его облике странным образом сочетались кровожадная ярость и величественное достоинство, заставляющее смертных отводить взгляд.

У этого существа было имя, громкое и легендарное — Цилинь!

И не просто Цилинь, а редчайший Черный Однорогий Цилинь. Его вид был куда более величественным и грозным, чем любые изображения, которые Чжун Цин когда-либо видел на экранах в своей прошлой жизни. В тех преданиях Цилинь был божественным зверем, стоящим в одном ряду с богами и демонами, способным призывать ветра, повелевать дождями и переворачивать моря. Истинное священное животное!

Даже простого истечения его ауры было достаточно, чтобы у присутствующих подкосились ноги. Это не было обычным давлением сильного мастера на слабого — это был первобытный страх перед существом иного, высшего уровня жизни.

Однако Чжун Цин смотрел на Цилиня с неподдельным восторгом. Его глаза так и лучились радостью. Он уже начал думать, что призыв существа вроде Цинлуна — задача невыполнимая, но система подкинула ему Цилиня! И хотя в иерархии мифов он мог казаться чуть ниже истинного дракона, он всё равно оставался священным зверем.

— Коли одна дверь закрыта, — пробормотал Чжун Цин, едва сдерживая улыбку, — всегда откроется другая.

Более того, уровень развития этого зверя был невероятно высок — он достиг Царства Трех Инь.

— Цилинь, — произнес Чжун Цин, делая шаг вперед и возвышая голос, — отныне и впредь я — твой господин!

Он открыто провозгласил свою власть, но ответом ему стал яростный, сотрясающий горы рев.

Р-р-ра-а-а-а!

Издав оглушительный крик, зверь сложил крылья и камнем рухнул вниз. Его массивное тело неслось к земле с такой силой, что, казалось, оно способно превратить горы в пыль. В глазах Цилиня полыхало пламя праведного гнева. Как могло столь гордое создание стать рабом смертного?

Сила Цилиня была поистине колоссальной. Для таких мифических существ сражаться с противниками на несколько уровней выше было обычным делом. Но, к своему несчастью, он столкнулся с Чжун Цином.

Под действием ауры «Подавление Равных» реальность диктовала свои правила: будь ты хоть драконом — свернись кольцом, будь ты хоть тигром — припади к земле.

Стоило Чжун Цину лишь небрежно взмахнуть рукой, как огромное тело Цилиня, словно наткнувшись на невидимую стену, отлетело в сторону. Зверь, раздираемый негодованием, предпринял вторую попытку, бросившись в атаку с еще большей яростью. Но всё было тщетно.

Чжун Цин усмирял его так же легко, как отец наказывает неразумного сына. В его движениях не было ни напряжения, ни усилий. Весь процесс больше походил на забаву, на игру кошки с мышкой.

Лишь когда Цилинь в очередной раз был отброшен назад, в его взгляде, направленном на Чжун Цина, промелькнули трепет и настоящий, глубокий страх.

— Желаешь ли ты подчиниться? — Чжун Цин заложил руки за спину и снова подошел к зверю, остановившись прямо перед его оскаленной мордой.

На этот раз Цилинь не рычал. В его глазах боролись гордость и страх. Он колебался, осознавая тяжесть выбора. Чжун Цин не торопил его, стоя в тишине и спокойствии.

Наконец, спустя долгую минуту, Цилинь медленно склонил свою величественную голову. Он припал к земле у ног Чжун Цина, признавая поражение. Очевидно, даже священный зверь понял: перед лицом абсолютной, сокрушительной силы гордость не стоит и ломаного гроша.

Так Чжун Цин обрел своего первого ездового питомца в этом мире.

Стоявшие поодаль люди окончательно лишились дара речи. Такое жуткое и могучее существо было приручено за считанные минуты? Картина была настолько фантастической, что им казалось, будто они видят какой-то невероятный сон.

Линь Фэн и маленький Су Е пришли в себя быстрее остальных. В конце концов, они уже знали, что их наставник — личность запредельного масштаба, и были к этому морально готовы. А вот два «внешних ученика» Пика Муфу, У Юэ и Ши Сяотянь, впали в состояние полного ступора.

Раньше они знали лишь то, что Чжун Цин невероятно силен и владеет древними рецептами пилюль. Он был для них загадочным и могущественным мастером, но они не представляли границ этой мощи. В конце концов, они пришли на Пик Муфу лишь из-за знаний об алхимии.

Однако сегодняшняя сцена вдребезги разбила их привычную картину мира. Мастер Царства Трех Инь был усмирен так просто, словно речь шла о бродячей собаке. Может ли человек вообще обладать такой силой?

В этот миг авторитет Чжун Цина в их глазах взлетел на недосягаемую высоту. Если раньше они в глубине души еще питали какое-то недовольство по поводу того, что стали «испытателями пилюль», то теперь чувствовали, что им выпала величайшая честь в жизни — принимать лекарства, созданные таким существом.

Что же касается Се Хао, прячущегося в щели стены, то он едва не лишился чувств от ужаса. Стоило ему вспомнить ту свирепую мощь, с которой Цилинь появился на свет, как его сердце начинало колотиться о ребра с удвоенной силой.

Кем был он, Се Хао? Предком целого клана, мастером Царства Земной Ци, чья сила почти сравнялась с предками Святых Земель. Во всем Восточном Регионе его имя произносили с почтением. Но когда появился этот Цилинь, одного лишь холодного взгляда зверя хватило, чтобы Се Хао застыл на месте, не смея даже пошевелиться. Он ни на секунду не сомневался: вступи он в бой с этим чудовищем, его бы разорвали в клочья в мгновение ока.

И вот это самое чудовище перед Чжун Цином оказалось беспомощным, как младенец. Неужели это действительно просто хозяин пика какой-то второсортной секты?

Когда Сунь Ваньшань говорил, что предки трех великих Святых Земель негласно признают этого человека своим лидером, Се Хао не поверил. Он думал, что старик просто хвастается и преувеличивает. Теперь же он понял: Сунь Ваньшань не просто не врал, он выражался крайне осторожно! С такой пугающей силой было бы неудивительно, если бы предки Святых Земель служили ему как вассалы.

При мысли о том, что он собирался искать неприятностей у такого человека, Се Хао прошиб холодный пот. Лишь многолетняя осторожность спасла ему жизнь. Он не выскочил сразу, не разобравшись в ситуации, иначе сейчас от него остались бы одни воспоминания.

Пока его мысли метались, в голову пришла пугающая догадка. «Раз он настолько запредельно силен... неужели он не заметил меня?» Хотя Се Хао безмерно гордился своей Техникой Теневого Сокрытия, перед лицом продемонстрированной мощи Чжун Цина его уверенность рассыпалась в прах.

Говорят, чего боишься, то и случается. Пока он молился всем богам, чтобы Чжун Цин его не нашел, внизу раздался спокойный голос, направленный прямо в его сторону:

— Эй, ты, забившийся в угол стены. Ты торчишь на моем Пике Муфу уже довольно долго. Собираешься и дальше там прятаться?

Это была обычная, будничная фраза. Но для Се Хао она прозвучала как приговор демона-жнеца. Кожа покрылась мурашками, в голове воцарилась звенящая пустота, а лицо мгновенно приобрело землистый оттенок.

«Он... он меня видел!»

http://tl.rulate.ru/book/166312/10948206