Услышав это, Ян Ин невольно вспомнила прошлое. Ей тогда было десять, а Чжан Юю всего семь. Они вместе пошли в горы за персиками, и она случайно подвернула ногу. От боли она расплакалась в голос. Чжан Юй хотел донести её до дома, но из-за боли в ноге она не могла удержаться, и он, точно так же, как и сейчас, силой закинул её себе на спину. В детстве Чжан Юй был щуплым и худым, и когда, пройдя пять километров, они добрались до дома, он просто рухнул без сил.
Картины прошлого ожили перед глазами, и на сердце у Ян Ин стало горько.
— Прости... пойдём... — с искренним раскаянием в голосе проговорила она.
— За что ты извиняешься? — Чжан Юй искренне не понимал. Он подхватил с земли огромную дорожную сумку и спросил: — Где твой дом, куда идти?
— Недалеко. Перейдём ту улицу, потом налево, затем направо — и на месте, — ответила Ян Ин, с трудом сдерживая слёзы.
Чжан Юй отозвался и зашагал в указанном направлении.
Он нёс её на спине, при этом таща тяжеленную сумку, отчего походка его казалась несколько неуклюжей. Ян Ин заметила это и предложила:
— Давай я понесу сумку.
— Не стоит, ты её не поднимешь, — прямо отрезал Чжан Юй. — В ней килограммов двадцать пять, я и сам её еле волоку.
Услышав, какая она тяжёлая, Ян Ин стало ещё неловко. Она обхватила его шею руками. На душе у неё скребли кошки — в сердце смешались самые разные, невыразимые чувства.
Они подошли к месту, о котором говорила Ян Ин — это был обычный, не самый новый жилой комплекс. Когда они зашли внутрь, квартира оказалась вовсе не такой роскошной, как представлял себе Чжан Юй. Обычная «однушка», даже меньше, чем дом Чжан Юя в деревне. Да и ремонт выглядел весьма заурядно.
Хотя Чжан Юй и был деревенщиной в большом городе, это не значило, что он совсем ничего не понимает. На Новый год Ян Ин приехала в деревню на новеньком «Пассате», который, по слухам, стоил не меньше двухсот тысяч. К тому же она говорила, что вышла замуж за богача. Какой же богач живет в такой тесноте? Разве городские не селятся в огромных апартаментах? Но главное — где же спать ему самому?
Занеся Ян Ин в спальню и уложив на кровать, Чжан Юй спросил:
— Тётушка, а где дядя?
Услышав вопрос, Ян Ин тяжело вздохнула.
— Раз уж до такого дошло, не стану от тебя скрывать, — начала она. — Я в Чжэньхае уже несколько лет, работаю простым агентом по недвижимости. Денег хватало только на то, чтобы сводить концы с концами. Говорят, в Чжэньхае золото под ногами валяется, да только не про мою честь. Глядя, как другие женщины носят золото-бриллианты и пользуются дорогой косметикой, любая позавидует. Как-то раз при продаже квартиры я познакомилась с одним богатым стариком. Ему уже за шестьдесят было, а он вдруг начал за мной ухаживать. Ради денег я пересилила себя и вышла за него. Думала, буду жить в достатке и ни в чём не нуждаться, но не прошло и полгода, как его хватил удар, и он умер. Старый козёл оказался хитрее: перед свадьбой составил брачный контракт, да ещё и завещание оставил — всё наследство сыну. Недавно закончился суд, я ничего не получила. Осталось только агентство недвижимости, которое он открыл на моё имя. Благо, я тогда проявила осторожность и проследила, чтобы в документах стояло моё имя. Сейчас у меня всё совсем не так гладко, как казалось на Новый год. О том, что я вышла за старика, и о том, что он помер, я побоялась рассказать родным...
Закончив рассказ, Ян Ин горько усмехнулась. По щекам потекли слёзы обиды. Разве легко ей было все эти годы? Каждый день на ногах, бегала по объектам как заведённая, а получала копейки. Один раз в жизни поддалась тщеславию — и осталась у разбитого корыта, да ещё и вдовой.
Увидев слезы Ян Ин, Чжан Юй поспешно произнес:
— Тетушка, прости... Не стоило мне лезть с этими расспросами...
— Ничего, такое все равно не утаишь. Но раз уж узнал — помалкивай, нечего родным болтать... — наставительно ответила Ян Ин.
— За это не беспокойся, я умею держать язык за зубами, — серьезно пообещал Чжан Юй.
— Вот и славно... Кстати, когда возвращались, я совсем забыла купить мазь, а аптека тут прямо внизу. Сходишь за флакончиком?
— Да не нужно это, у меня с собой лечебное вино есть, оно куда лучше любой мази...
С этими словами Чжан Юй расстегнул свою огромную дорожную сумку.
Сначала он вытащил большой пакет яблок, следом — внушительный сверток каштанов и целую кипу сушеных грибов, довольно приговаривая:
— Все наше, домашнее. Мама сказала, что в большом городе нормальной еды не найти, вот и велела привезти тебе гостинцев...
Пока он говорил, из недр сумки на свет божий явилось даосское облачение, персиковый меч, киноварь, стопка талисманов, компас-лопань и прочее снаряжение. В довершение всего нашелся помятый конверт, и только после долгих поисков Чжан Юй наконец извлек бутылочку с целебным настоем.
— Что это за хлам у тебя? — Ян Ин нахмурилась, глядя на вещи, которые вывалил Чжан Юй. Неудивительно, что его сумка весила все двадцать пять килограммов.
— Помнишь, я в детстве у деда Вана в ритуальной лавке в подмастерьях ходил? В прошлом году он вдруг заявил, что подается в чиновники, и оставил все это мне. А, вот еще... — Чжан Юй с улыбкой взял помятый конверт. Он был заклеен намертво, внутри прощупывалось что-то твердое, а на самом конверте не было ни единой надписи. — Учитель отдал мне это перед уходом. Сказал, если выпадет случай побывать в Чжэньхае, зайти в храм Удан и передать письмо его младшему собрату. Но адрес... мама постирала одежду, и все размыло... Ты в Чжэньхае уже давно, не знаешь, где этот храм находится?
Ян Ин слушала его, недовольно морщась.
— Хоть бы раз о чем-нибудь дельном подумал! — ворчливо бросила она. — Чжэньхай — огромный город, в нем больше двадцати районов и уездов. Я сама тут до сих пор путаюсь, откуда мне знать, где этот твой храм захудалый? После сам поищешь... Ой, нога так ноет... Твое вино хоть помогает? Давай попробуем.
Сказав это, Ян Ин, опираясь на руки, приподнялась.
— Не сомневайся, вмиг на ноги поставит... — Чжан Юй откупорил бутылочку, плеснул немного настоя на ладони, присел на край кровати и, обхватив стопу Ян Ин, принялся втирать лекарство в лодыжку.
Стоило ему коснуться ее, как Ян Ин вздрогнула. По правде говоря, ни один мужчина никогда не трогал ее за ноги. Но она тут же спохватилась: Чжан Юй ей не чужой, они вместе выросли, да и просто лекарством растирает, что тут такого?
Лодыжка сильно распухла и ныла, но когда Чжан Юй начал растирать ее вином, по коже заструился обжигающий жар. Сначала было неприятно, но вскоре резкая боль утихла, сменившись мягким и комфортным теплом.
Глядя на то, с каким серьезным видом Чжан Юй массирует ее ногу, Ян Ин невольно смутилась — все-таки они уже не дети. И вдруг ее взгляд упал на его запястье. Там была повязана красная нить, на которой висел серебряный колокольчик.
«Он... до сих пор его носит...» — сердце Ян Ин дрогнуло, и в памяти всплыли картины далекого прошлого.
http://tl.rulate.ru/book/166311/10839827
Готово:
