— Ну что ж, начнем? — Сказал я, поворачиваясь к Флитвику со своей самой ослепительной улыбкой. — А что может быть лучше для начала, чем изучение самого языка дуэли?
— Великолепная идея, Гилдерой, — он восторженно закивал, и глаза его заблестели.
Разумеется, идея была великолепной – ведь она была моей.
— Первокурсники! — Провозгласил я, придавая голосу ту четкую властность, что присуща людям, привыкшим повелевать толпой. — Начнем с простого. Вердимиллиус Дуо и Трио – они полезны для создания искр, обнаружения скрытых врагов и дезориентации противника. И, конечно же, заклинание Флипендо – ваш лучший друг, когда нужно уложить кого-то на лопатки, не отправляя при этом в Больничное крыло.
По рядам нетерпеливых слушателей прокатился смешок. Изящным взмахом палочки я заставил ближайший манекен кувыркнуться назад. Толпа восхищенно ахнула. Ах, этот звук – обожание, смешанное с трепетом. Мелодия, которая мне никогда не надоест.
— Второкурсники, — продолжил я, расхаживая по сцене с отработанной легкостью, — вы уже выучили Экспеллиармус, Обезоруживающие Чары. Просто, элегантно, эффективно. Помните: противник без палочки – это всего лишь напуганный пешеход.
Это вызвало несколько смешков даже со стороны Слизерина. В глубине зала бровь Снейпа дернулась вверх примерно на миллиметр – в его понимании это было равносильно бурным аплодисментам.
— Третий курс… Филиус? — Я галантно указал на него.
Флитвик шагнул вперед, и его высокий звонкий голос разнесся по всему залу:
— Сегодня вы изучите облегченный вариант Щитовых Чар. Он слабее, чем Протего, но его проще сотворить – отличный фундамент для освоения более мощной версии.
— Четвертый курс, — подхватил я там, где он закончил, — к этому времени вы уже должны свободно владеть трансфигурацией мелких животных, а также Манящими и Отбрасывающими чарами. Вы поразитесь, насколько эффективной в дуэли может оказаться метко пущенная курица.
На этот раз хохот был оглушительным. Да, юмор в сочетании с блестящим умом – сокрушительная комбинация.
— Пятый курс – Протего и Ступефай. Щит и Оглушающие чары. Хлеб с маслом каждого профессионального дуэлянта.
— Шестой и седьмой курсы, — добавил Флитвик с искорками в глазах, — вы приступите к изучению слияния Чар и Трансфигурации. Весьма продвинутое сочетание.
Я снова повернулся к ученикам, театрально раскинув руки:
— А теперь – настоящая демонстрация!
Флитвик легко запрыгнул на платформу рядом со мной, и его улыбка была заразительной:
— Не поддавайся мне, Гилдерой.
— Никогда, — ответил я, извлекая палочку столь плавным и эффектным жестом, что он вызвал коллективный вздох у нескольких когтевранцев в первом ряду. — Это погубило бы мою репутацию.
Мы церемонно поклонились: его поклон был вежливым и точным, мой же – идеально выверенным сочетанием изящества и величественности.
В зале воцарилась абсолютная тишина. Даже Дамблдор подался чуть вперед.
— Начинайте! — Его голос эхом разнесся под сводами.
Воздух мгновенно ожил. Флитвик двинулся первым, превратившись в размытое пятно; из его палочки вырвалась цепь заклинаний – так быстро, что они казались единой полосой света.
Я ответил мерцающими иллюзиями: три моих копии разлетелись в стороны, словно туман, пока оригинал был скрыт под дезиллюминационными чарами. Его заклятия безвредно прошивали клонов, расцвечивая воздух вспышками зеленого и золотого. Ученики ахали, когда иллюзии гасли одна за другой.
Настало время ослеплять. Я проявил себя, взметнув палочку вверх, и мрамор под нашими ногами вздыбился элегантными, закрученными дугами, застывая в виде богато украшенного барьера. Свет люстр заплясал на его поверхности, точно жидкое серебро.
Флитвик перемахнул через него, проворный, как эльф, и из него брызнул смех.
— Невероятная форма, Профессор! — Крикнул я, уклоняясь от вспышки света, опалившей воздух там, где я стоял секунду назад.
— Взаимно! — Отозвался он, выпуская залп Ступефаев, от которых по полу пошли ударные волны.
Я растворил барьер в искрах света и воссоздал его уже за спиной противника, трансфигурировав в мраморного грифона, который бросился в атаку с величественным криком. Его глаза сияли золотом в момент прыжка.
Зал взорвался от восторга.
Флитвик крутанулся на месте, и его палочка сверкнула:
— Депульсо!
Грифон рассыпался на тысячи осколков золотой пыли. «Он лучше, чем я представлял», – подумал я, наполовину впечатленный, наполовину раздосадованный. Впрочем, любой великой истории нужен достойный напарник.
Следом я сотворил стаю сияющих птиц; их крылья мягко светились, пока они кружили по залу. Среди них, укрытый светом, таился единственный Экспеллиармус.
Флитвик вскинул палочку на мгновение позже, чем следовало. Заклинание достигло цели, выбив палочку из его рук – та закрутилась в воздухе. Вкус победы уже расцветал на языке, пока я не почувствовал слабую красную пульсацию у своих ног.
Щелк.
Его предыдущее Обезоруживающее заклинание – хитрый маленький рикошет – отскочило от мраморного пола и ударило меня прямо в грудь. Моя палочка вылетела из руки в идеальной синхронности с его собственной.
На одно застывшее мгновение обе палочки лениво вращались в воздухе между нами. А затем сработал чистый инстинкт. Я поймал его палочку, он – мою.
Идеальное взаимное обезоруживание.
Большой Зал взорвался хохотом и громом аплодисментов.
Мы повернулись к Дамблдору. Он тихонько посмеивался, и в его глазах плясали искорки нескрываемого веселья.
— Что ж, — произнес он, — полагаю, это то, что мы называем… ничьей.
Флитвик низко поклонился с притворной серьезностью:
— Великолепная дуэль, Гилдерой.
— И вам спасибо, Филиус, — ответил я, возвращая поклон с ровно тем количеством пафоса, чтобы вызвать очередной раскат смеха. — Хотя в следующий раз я поймаю обе палочки.
— Уверенность тебе к лицу, — сказал он, все еще ухмыляясь.
— Уверенность меня определяет, — парировал я.
Пока ученики разразились возбужденной болтовней, а первокурсники принялись пробовать свои первые робкие искры и вспышки света, я позволил себе искупаться в лучах обожания, наполнивших зал.
Бойцовский Клуб официально ожил, и, если уж на то пошло, Хогвартс больше никогда не будет прежним.
И, возможно, когда придет «Ежедневный Пророк», я позабочусь о том, чтобы на этот раз фамилию «ЛОКХАРТ» напечатали заглавными буквами.
…
После нашей маленькой демонстрации блестящего мастерства следующий шаг был очевиден. Ученики буквально вибрировали от предвкушения; палочки в их руках подергивались, а глаза горели азартом – и капелькой страха. Приятного страха.
— А теперь, — объявил я, хлопнув в ладоши, — поскольку время ограничено – прискорбно, я знаю, – мы разделим сцену надвое. Две дуэли одновременно. Эффективность – признак гения.
Флитвик сотворил аккуратную линию светящихся барьеров посередине платформы:
— Первокурсники, на сцену!
Они потянулись вперед нервной кучкой, сжимая палочки чересчур крепко. Первой парой на моей стороне оказались те, кого я совсем не ожидал увидеть друг против друга: Луна Лавгуд и мальчик из Пуффендуя, чье имя я уже успел позабыть.
Луна стояла босая, с вечно мечтательным взглядом, держа палочку под странным углом – так, будто прислушивалась к ее гудению. Стоило мне подать сигнал, как мальчишка тут же выпалил неуклюжий Вердимиллиус Дуо.
Луна наклонила голову, пробормотала что-то под нос и выпустила три искры одну за другой. Воздух замерцал, когда они срикошетили, точь-в-точь как заклятие Флитвика, с той лишь разницей, что ее искры разделились на три и вернулись к бедному парню с разных сторон. Тот взвизгнул, замахав руками, пока зеленые искры плясали по его мантии.
Ученики ахали и зааплодировали. Я взглянул на Флитвика, который был в явном восторге. — Копирует мастера, — пробормотал я с улыбкой. — Впечатляющий контроль для первого курса.
Он с гордостью кивнул:
— У нее врожденный талант к созданию заклинаний.
Следующая дуэль привлекла еще больше внимания: Джинни Уизли против девочки-слизеринки, чье имя я не совсем расслышал, но та обладала прискорбным высокомерием, столь типичным для ее факультета.
Дуэль началась вполне вежливо. Затем лицо Джинни окаменело, выражение ее глаз на мгновение стало будто чужим, и она обрушила на противницу такой шквал Жалящих заклятий, что даже я моргнул. Слизеринка вскрикнула и отшатнулась; палочка с грохотом упала на пол, а сама девочка разрыдалась от боли.
Флитвик немедленно вмешался, завершая поединок твердым:
— Достаточно, мисс Уизли!
Джинни моргнула с озадаченным видом, словно пробуждаясь от транса. Я нахмурился. «Опять это», – подумал я с тревогой. То самое… присутствие. Едва уловимое, но холодное. Влияние Тома, без сомнения. И так скоро.
Тем не менее, я улыбнулся толпе:
— Превосходная демонстрация контроля, мисс Уизли, хотя в следующий раз мы постараемся отдать предпочтение изяществу, а не ярости, верно?
Она быстро закивала, густо покраснев.
Настала очередь второкурсников, и события быстро стали… непредсказуемыми.
Гермиона Грейнджер сошлась с Дафной Гринграсс – безмятежного вида слизеринкой с бледно-золотистыми волосами и настолько непроницаемым выражением лица, что я невольно задался вопросом: не тренируется ли она перед зеркалом? Гермиона атаковала быстрыми, точными заклятиями, но Дафна без труда парировала каждое из них, пока внезапно не сменила тактику.
Гермиона попала под молниеносный Флипендо и отлетела назад; Дафна, все так же сохраняя спокойствие, опустила палочку.
— Победитель – мисс Гринграсс! — Объявил я. — И дополнительные баллы за хладнокровие под давлением!
Гермиона сошла со сцены, понурив голову, в то время как Дафна осталась стоять неподвижно, словно мраморная статуя.
Затем наступил поединок, вызвавший наибольший интерес: Рон Уизли против Драко Малфой.
— Постарайтесь не сжечь сцену, — пробормотал я, когда они заняли позиции.
Они поклонились – в некотором роде – и тут же начали швыряться заклинаниями. Движения Драко состояли из сплошных показных взмахов и росчерков; движения Рона были грубыми и поспешными. Но когда тот сотворил Вердимиллиус Трио, целясь не в грудь Драко, а в лицо, это застало всех врасплох.
Драко пригнулся, но несколько искр задели его волосы. И, как выяснилось, его прическа была… изрядно укреплена.
Слабое шипение, хлопок, а затем – вжик. Его голова вспыхнула синеватым пламенем.
В зале воцарился хаос; Флитвик бросился вперед, окатив парня быстрым Агуаменти. Драко остался стоять, тяжело дыша, промокший насквозь и – что самое трагичное – наполовину лысый, с подпалинами, разбросанными по его некогда безупречной шевелюре.
Хохот грянул мгновенно и беспощадно. Даже Снейпу пришлось отвернуться, хотя его губы опасно дергались.
— Впечатляющая победа, мистер Уизли, — провозгласил я, с трудом сохраняя серьезное лицо. — И, пожалуй, ценный урок об опасности чрезмерного использования Зелья для волос «Гладкость».
Следом шел дуэль Гарри – короткий матч против Джастина Финч-Флетчли. Толпа подалась вперед, взволнованно перешептываясь.
— Начинайте!
Палочка Гарри едва шевельнулась:
— Экспеллиармус!
Палочка Джастина взмыла в воздух и послушно легла во вторую руку Гарри быстрее, чем тот успел хотя бы моргнуть.
Тишина. А затем – громовые аплодисменты.
Я вскинул руки, призывая к спокойствию:
— И вот это, мои дорогие ученики, мы называем эффективностью.
К третьему курсу все превратилось в полноценное зрелище. Лучшим матчем стал поединок между Кэти Белл и Чжоу Чанг: обе были быстрыми, ловкими и яростно азартными.
Они обменивались заклятиями, как опытные дуэлянты; свет метался между ними изящными дугами, пока по чистой случайности они не сотворили чары одновременно.
Сдвоенные лучи встретились в воздухе, затрещали и взорвались. Когда пыль осела, обе девочки замерли, неподвижные, как статуи, со все еще поднятыми палочками.
Флитвик со вздохом хлопнул в ладоши:
— Одновременный Петрификус Тоталус. Поразительная синхронность.
Мы привели их в чувство; обе раскраснелись, но улыбались. Мы объявили ничью.
Для четвертого курса главным событием – или, скорее, катастрофой – стали, что неудивительно, Фред и Джордж Уизли.
Они настояли на дуэли друг с другом, и уже через тридцать секунд весь зал покатывался со смеху. Им удалось одновременно поразить друг друга Чарами Смены Цвета и Роста Волос, в результате чего они обзавелись гигантскими радужными афро, которые подпрыгивали при каждом шаге.
На этом дело не закончилось. После короткого рукопожатия Фред пробормотал что-то о расплате, Джордж бросился на него, и через мгновение они уже боролись на полу, обмениваясь тумаками в облаках розового дыма.
Нам с Флитвиком пришлось разнимать их, хотя ни один из нас не мог делать это с серьезным видом.
К тому времени, как мы добрались до пятикурсников, дневной свет померк. Дамблдор поднялся, тепло улыбаясь.
— Полагаю, на сегодня волнений достаточно, — сказал он, и в его глазах блеснули искорки. — Возможно, мы продолжим в следующее воскресенье?
Ученики добродушно заворчали, но начали расходиться, все еще обсуждая дуэли, смех и, конечно же, несчастную шевелюру Драко.
Я окинул взглядом зал, где остаточное мерцание заклятий все еще висело в воздухе, подобно золотой пыли.
Первая встреча Бойцовского Клуба стала триумфом – немного хаотичным, да, но что такое величие без капли зрелищности?
Я взглянул на Флитвика, который все еще сиял от радости, и подумал: «Да… Хогвартс не видел ничего подобного уже много лет».
Но теперь пришло время расплачиваться по счетам.
Аврора наблюдала за мной последние тридцать минут не отрываясь – так, будто бросала мне вызов сбежать.
И, к несчастью… она знала меня достаточно хорошо, чтобы понимать: я вполне на это способен.
…
http://tl.rulate.ru/book/166301/10947014
Готово:
