Три дня спустя.
Глухая деревушка, низкий ветхий домик из необожженной глины.
Эта деревня находилась не так уж далеко от Уезда Синего Клыка. Именно сюда Чэнь Ло просил доставить его, когда разыскал старика Тяня. Старик оказался верным своему слову: потратив полтора дня, он вывез бесчувственного Чэнь Ло из гор.
Пробыв в деревне два дня и убедившись, что жизни Чэнь Ло больше ничего не угрожает, четверка засобиралась домой.
За это время Тянь Даню лишился работы – неизвестно, выжил ли его хозяин, так что ему нужно было искать новый заработок. То же касалось Фанцуня и его брата Фаншаня: им нужно было кормить семьи. Старик Тянь тоже торопился – он задержался дольше, чем планировал, и боялся, что старуха дома извелась от тревоги.
После недолгих уговоров остаться Третий дядя вышел проводить их за околицу.
— Благодарю вас, почтенные! — Чэнь Лаосань отвесил четверым глубокий, уважительный поклон.
— Да брось ты, чего уж там. Мы ж за деньги работали, — ухмыльнулся старик Тянь, сверкнув полным ртом желтых зубов.
На вид этот старик был неопрятен, но в делах чести оказался кремень. Его помощь для Чэнь Ло была неоценима.
— Уговор уговором, а долг чести – это иное, — промолвил Чэнь Лаосань и достал из-за пазухи четыре заранее приготовленных кошеля. Суммы в них были не заоблачные, но для таких людей, как старик Тянь и его спутники, вполне солидные.
Если долг можно закрыть деньгами, его нужно закрывать именно так.
Теперь Чэнь Лаосань не нуждался в средствах: благодаря «черным» деньгам, которые Чэнь Ло добыл в ходе своих вылазок, он чувствовал себя весьма вольготно.
После обмена любезностями обе стороны распрощались.
— Ну, как ты? — Вернувшись в дом, Чэнь Лаосань толкнул дверь и спросил Чэнь Ло, который сидел на кровати, прикрыв глаза.
Чэнь Ло пришел в себя утром. Именно убедившись, что он очнулся, старик Тянь и остальные ушли. Сначала они удостоверились в его безопасности, а затем – в том, что Чэнь Лаосань действительно его родич, дабы не наделать бед, передав раненого не в те руки.
Таков был закон жизни старика Тяня: можно жадничать по мелочи, но против совести идти нельзя.
— Намного лучше. Всех отправил? — Ответил Чэнь Ло. Он не стал вдаваться в подробности своего приключения – оно было слишком таинственным. Знай Третий дядя слишком много, это могло навлечь на него беду, если вдруг какой-нибудь мастер боевых искусств решит применить технику поиска в памяти.
— Ушли. Дал им пятьсот лянов: троим парням по сотне, а старику на сотню больше накинул, — Чэнь Лаосань подтянул табуретку и уселся рядом, пару раз стукнув трубкой о стену и оставив на ней черную отметину.
Привычки у него были самые что ни на есть приземленные.
В переулке – к вдовам, у порога – трубку покурить.
Раньше, когда денег не было, приходилось могильщиком подрабатывать, а теперь, когда Чэнь Ло притащил ему пачку банкнот, он это дело бросил. Всё равно в Уезде Синего Клыка его уже никто не помнил – самое время пожить в свое удовольствие почтенным господином.
— Считай, долг чести вернули.
— И то ладно, — кивнул Чэнь Ло. Про деньги Третий дядя с ним советовался заранее.
— Не стоило мне тогда тебя к мастеру вести… — выдохнул Чэнь Лаосань после долгой затяжки. Он долго собирался с духом, чтобы сказать это.
Когда Чэнь Ло привезли на воловьей повозке, он едва не поседел от страха.
Похоронив за жизнь столько бродячих воинов, он нагляделся на покойников. Большинство из них были мастерами, познавшими путь боевых искусств, и по сравнению с ними Чэнь Ло казался совсем желторотым.
К счастью, тревога оказалась напрасной.
Но даже так Чэнь Лаосань не рискнул везти его в родную деревню.
Не хотел стариков пугать.
Родители Чэнь Ло уже в годах, в доме еще девчушка малая – лучше лишний раз не тревожить.
— Нет, я очень благодарен тебе, Третий дядя, за то, что помог мне изменить судьбу, — покачал головой Чэнь Ло, не соглашаясь.
Изучение боевых искусств стало для него важнейшей точкой отсчета. Наставничество Хромого Ма позволило избежать множества ошибок. Не будь этого, даже со способностью «заимствовать мозги» он потратил бы слишком много времени, прежде чем встал бы на истинный путь развития.
Упусти он тот момент, не факт, что пережил бы кризис в Уезде Синего Клыка, не говоря уже о том, чтобы вырвать у судьбы шанс на бессмертие.
— Отдыхай давай. Понадоблюсь – крикнешь, — докурив, Чэнь Лаосань поднялся и вышел.
Чэнь Ло всё еще восстанавливался, а лекарь велел побольше спать, так что дядя не хотел ему докучать.
Глядя в спину уходящему Третьему дяде, Чэнь Ло медленно закрыл глаза.
В этот раз он прошел по самому краю – едва не сгинул навсегда. Та бледно-синяя энергия, что убила старого даоса Личэня, застряла в его теле: не исчезала, но и не желала сливаться с его собственной силой.
Под ее влиянием сознание и плоть пребывали в постоянном разладе. Он пробовал управлять этой силой, но без поддержки синего самоцвета ни нефритовый свиток, ни энергия внутри не желали его слушаться.
Впрочем, телесные раны почти затянулись.
Живучесть воина на стадии Закалки Костей и впрямь поражала. Будь на его месте обычный человек, с такими ранами он пролежал бы в постели полгода, прежде чем смог бы на ноги встать.
«Синхронизация идет слишком медленно, к тому же эту силу способен поглощать только Мозг Императорской Крови. Даже если я буду использовать его для практики ежедневно, смогу усваивать лишь малую толику. Большего тело просто не выдержит», – подытожил Чэнь Ло результаты своих трудов за последние два дня.
То, что он называл «управлением», было лишь попыткой повторить процесс активации нефритового свитка, используя внутреннюю энергию Кулака Черного Тигра.
Эффективность была ничтожной, а усилий требовалось неимоверно много.
Словно пытаешься в одиночку тянуть груженую телегу.
Методы не подходили к инструменту.
Но выбора не было, приходилось довольствоваться тем, что есть. Хорошо хоть потенциал синей энергии был невероятно высок – даже мизерная ее часть изменила мощь Чэнь Ло до неузнаваемости. По крайней мере, обычный Гроссмейстер перестал быть для него непобедимым врагом.
— Жаль, неясно, что именно означают те «бессмертные письмена»… — прошептал он, вспомнив предсмертные слова старого даоса Личэня.
Этот даос наверняка что-то знал, но, увы, он мертв. Хотя, будь он жив, вряд ли стал бы делиться секретами – скорее уж прикончил бы Чэнь Ло, чтобы забрать всё себе.
Коснувшись рукой груди, он убедился, что нефритовая табличка на месте. В обычное время она казалась заурядной вещицей и лишь когда Чэнь Ло взывал к синей энергии, едва заметно теплела. В остальном – никакой разницы.
Спрятав табличку, Чэнь Ло закрыл глаза и погрузился в сон.
Внешние мозги начали по очереди выходить на сцену, пытаясь каждый по-своему переварить синюю энергию. За целую ночь более сотни мозгов перепробовали всё, что могли, но результат был прежним: успех сопутствовал только Мозгу Императорской Крови.
Так незаметно пролетело полмесяца.
Спустя пятнадцать дней Чэнь Ло наконец смог выходить из дома. Внешние раны практически зажили.
Чувство разлада никуда не делось, но ходить уже не мешало.
Предупредив Третьего дядю, он отправился в путь.
В первый же день Чэнь Ло прямиком направился в уездный город, где закатил себе пир: заказывал и рыбу, и мясо – всё, до чего мог дотянуться. За те дни, что он провел в постели, слушая наставления лекаря и питаясь пресной кашей, во рту у него совсем «птички запели» от безвкусной еды.
Обед затянулся до полудня, и только тогда Чэнь Ло поднялся из-за стола.
Покинув трактир, он первым делом направился к уездной управе.
Пережившая смуту управа Уезда Синего Клыка обрела новых хозяев. Сменились и военные чины. Прежнего воеводу Чжу перевели неизвестно куда, а на его месте теперь были сплошь незнакомые лица.
— В Долине Закатного Облака всё еще рубятся, говорят, золотую жилу нашли, — донесся до него обрывок разговора стражников.
— Могильщиков уже на всех не хватает, как бы чего дурного не вышло…
Чэнь Ло оглянулся и свернул на другую улицу.
Он не стал опрометчиво лезть в управу. После событий в шахте там наверняка полно сильных мастеров. Да и люди князя Нина уже должны были прибыть. Соваться туда сейчас – всё равно что самому в петлю лезть.
http://tl.rulate.ru/book/166297/10845220
Готово:
