— Разумеется, леди Лиадрин, — Утер улыбнулся, и эта улыбка была теплой, словно первый луч весеннего солнца. — Святой Свет благоволит каждому, кто хранит в сердце искреннюю веру. Орден Серебряной Длани принимает любого, кто готов сражаться во имя справедливости. Врата паладинов открыты для всех, и вы – не исключение.
— Но стоит признать, — продолжал он, и в его голосе прозвучали нотки рассудительности, — что для вас, верховной жрицы Кель'Таласа и личного стража Его Высочества, прямое вступление в наш орден может быть не совсем уместным.
Утер мягко прищурился:
— Однако я уверен, что мой наставник с радостью поможет распространить путь паладина в каждый уголок этого мира. Вам определенно стоит поговорить с ним, он сейчас неподалеку.
— Ваше Высочество… — Лиадрин с надеждой и немым вопросом посмотрела на Кель'таса.
— Ступай, — Кель'тас ободряюще улыбнулся ей. Внешне он воплощал эльфийское изящество, но внутри его разум работал с холодным расчетом. — Раз уж твое сердце сделало выбор – следуй ему. Уверен, господин верховный жрец поддержит твое начинание, как поддерживаю его я.
«Круто, первый паладин среди высших эльфов будет моим доверенным лицом. Это не просто бафф к лояльности, это создание нового элитного подразделения. Лиадрин в роли паладина – это же имба на ранних стадиях», – пронеслось в его мыслях.
— Прошу сюда, — Утер жестом пригласил Лиадрин следовать за ним к Алонсию Фаолу.
Курдран нетерпеливо потер ладони, его глаза азартно блеснули:
— Ну что, Кель'тас, пойдем на совет? И не забудь… — он многозначительно подмигнул. Ты понимаешь, о чем я.
— Не волнуйся, я помню, — ответил принц.
Они вошли в тронный зал дворца Лордерона, где уже собрались лидеры Альянса. Среди них возвышалась суровая фигура адмирала Дэлина Праудмура.
— Ваше Высочество, Тан, отличная работа! — Дэлин одобрительно вскинул большой палец. Его сын едва не сгорел в пламени драконов, и теперь любой, кто сбивал этих тварей с небес, становился его лучшим другом.
— Дварфы Громового Молота в небесах непобедимы, как и высшие эльфы! — Андуин Лотар громко рассмеялся. Старый маршал был истинным гроссмейстером дипломатии: на поле боя он виртуозно владел мечом, а в залах переговоров столь же искусно лавировал между интересами союзников, не обделяя похвалой никого.
— В этом сражении мы уничтожили не меньше трех сотен гоблинских дирижаблей и приземлили сотни полторы всадников на драконах. Это больше, чем весь Лордерон за полмесяца! — Король Генн Седогрив бросил косой, полный неприкрытого сарказма взгляд на Теренаса. Его отношения с Менетилом в последнее время окончательно разладились из-за споров о снабжении Серебряного бора.
— Теперь, когда вы прикрываете воздух, Орда не посмеет атаковать нас исподтишка. Затраты маны на поддержание барьера снизятся минимум вдвое, — Антонидас облегченно выдохнул, потирая виски. Кель'Талас не спешил делиться ресурсами, и Даларану приходилось тратить по сто тысяч золотых в день на магическую защиту. Архимаг чувствовал, что казна города магов скоро покажет дно.
— Кель'тас, Курдран, вы явились как нельзя вовремя, — произнес Теренас, глядя на принца эльфов. В груди короля жгло от горечи. Он и представить не мог, что магический барьер, укрывающий его столицу, подчиняется воле Кель'таса столь беспрекословно: захочет – включит, захочет – снимет. Безопасность Лордерона теперь висела на тонкой нити эльфийской прихоти.
«Так вот какой у него был план, когда он предложил перевезти сюда защиту Луносвета ценой в миллионы золотых», – думал Теренас, до хруста сжимая подлокотники кресла. — «Он хочет держать нас за горло. Этот наглый мальчишка куда коварнее, чем кажется!»
Теренасу хотелось в ярости разбить кубок, но он заставил себя нацепить маску радушия. Это унижение было горше, чем если бы он проглотил сотню пауков. Он уже решил: сразу после совета он начнет тайные переговоры. Нужно напомнить всем, что люди должны держаться своих, а эльфы – всего лишь чужаки. Нужно выкупить контроль над барьером. У Менетилов хватит золота, чтобы купить лояльность или технологию.
— Всего за месяц ситуация в войне в корне изменилась. Альянс перешел от обороны к контрнаступлению, и заслуга Кель'Таласа в этом – едва ли не половина успеха, — со слабой, изможденной улыбкой произнес король Торас Тролльбой.
Вчера он получил вести от своих солдат у моста Тандола: отступающие силы Орды были разгромлены. Угроза Стромгарду наконец миновала. К тому же его племянник Данат рассказал о захваченных богатствах в Альтераке, что заставило старого короля искренне гордиться родичем. Единственным темным пятном был Галин, который продолжал за спиной распускать слухи о Данате и принце эльфов.
Теренас слушал эти дифирамбы с растущим раздражением. Кель'тас, который раньше не вылезал из своих книг, внезапно стал политической фигурой, пользующейся поддержкой всех королей. И причин тому было множество: от желания ослабить влияние Лордерона до банальной благодарности за спасение.
«Половина успеха? Вы издеваетесь?!», – кипело в голове Теренаса. — «Лордерон проливает кровь на передовой, Лордерон кормит армию, пока эльфы лишь бегают по флангам с партизанщиной. И теперь они герои?!»
Он знал, что Торас говорит это лишь для того, чтобы уязвить его. Месть за то, что Лордерон не прислал помощь, когда Орда осаждала Стромгард. Но у него были причины! Предгорья Хилсбрада были оккупированы, море блокировано флотом Орков… В конце концов, в слабости Стромгарда виноваты сами Стромгардцы, не сумевшие удержать Нагорье Арати!
— Победа, которой мы достигли – это результат общих усилий всех наций Альянса, — сухо бросил Теренас, обрывая поток похвал.
Андуин Лотар внезапно поднялся, и его доспех негромко лязгнул в тишине зала:
— Его Величество прав. Альянс побеждает, потому что мы едины. Орда проигрывает, потому что в их рядах раздор.
Маршал обвел присутствующих суровым взглядом:
— Военная мощь Орды в начале пути превосходила нашу многократно. Если бы они закрепились на захваченных землях, дожали Стальгорн и Гномереган, используя ресурсы Каз Модана для долгой войны, или же ударили по Лордерону единым кулаком – мы бы пали. Но они погрязли в междоусобицах. Гул'дан и Чернорук, Оргрим и Гул'дан, Зулухед и другие вожди… каждый тянет одеяло на себя. Именно этим шансом мы и воспользовались.
Голос Лотара стал тяжелым, как удар молота:
— Я призываю вас хранить наше единство до самого конца. Только так мы добьемся окончательной победы!
Зал ответил гулом одобрения. Никто не посмел бы сейчас возразить маршалу, чтобы не прослыть предателем общего дела.
«Лотар все-таки удивительно честный и благородный человек», – подумал Кель'тас, чувствуя легкий укол совести. — «Мне до его уровня политической святости как до Луносвета пешком. В моем списке интересы Кель'Таласа всегда будут стоять выше Альянса. Орду мы добьем, но упустить шанс подорвать гегемонию Лордерона? Ну уж нет, я не для того здесь оказался».
http://tl.rulate.ru/book/166279/11288413
