Небо в тайном царстве Озера Возрождения часто пересекали туманные, мерцающие полосы света, словно далёкое северное сияние, проецируемое на купол этого мёртвого мира.
Эти полосы света были тусклыми, иногда с прожилками мертвенно-белого цвета. Они медленно извивались и рассеивались, а затем снова сгущались, придавая этому вечно безмолвному пространству некую жуткую, динамичную красоту.
Игра света и тени отбрасывала на мутную поверхность озера внизу причудливые узоры.
Су Бай летел низко над берегом на мече. Сбоку от него простиралось безбрежное Озеро Возрождения, а над головой — струилось тёмное сияние.
Через несколько часов поисков его внимание привлёк скалистый участок, выступающий из песчаного берега.
Серые, чёрные скалы, отполированные бесчисленными веками безмолвия, были гладкими и холодными. Самые высокие из них достигали нескольких десятков метров.
Если в этих скалах были полости, это было идеальное место для создания временной пещерной обители.
Он спустился и, собираясь поближе осмотреть скалы, заметил на одной из самых высоких из них, сбоку, фигуру.
Человек был одет в стандартное для старейшин внутреннего двора секты Нефритовой Дымки тёмно-фиолетовое одеяние с облачным узором. На вид ему было лет двадцать семь-двадцать восемь, его кожа из-за долгого отсутствия яркого солнечного света была немного бледной.
Он сидел на естественной платформе, выступающей из скалы над озером. Рядом с ним стояло знакомое тёмное удилище, его взгляд был немного рассеянным, он смотрел на мутную поверхность озера, то ли задумавшись, то ли что-то ощущая.
Появление Су Бая, очевидно, его потревожило.
Молодой старейшина повернул голову. Сначала на его лице промелькнуло удивление, но затем оно быстро сменилось явной радостью от встречи с живым человеком.
...
Его до этого немного пустые глаза тут же заблестели.
— Эй!
Он первым поднял руку, его голос в тишине прозвучал особенно звонко.
— Наконец-то кто-то пришёл! В этом чёртовом месте иногда так тихо, что слышно, как собственное сердце плесенью покрывается.
— Ты тоже присмотрел это местечко, да? Давай, давай, соседний камень свободен, вырой себе пещеру, будем соседями! А то от скуки с ума сойти можно!
Он говорил быстро, его голос был полон дружелюбия.
В этом месте, где время, казалось, застыло, а всё живое умерло, встретить соученика, даже чтобы просто перекинуться парой слов, было настоящим утешением.
Су Бай увидел в его глазах искреннее приглашение.
Он подлетел на мече и, приземлившись на краю платформы, поклонился:
— Ученик Су Бай приветствует старейшину.
— Если старейшина не против, я здесь и обустроюсь. В будущем надеюсь на ваши наставления.
— Какие ещё наставления, здесь все рыбаки, какие старейшины и ученики, — махнул рукой молодой старейшина, его улыбка была широкой и искренней. — Меня зовут Цинь Гуань, я просто старейшина внутреннего двора, бездельник.
— Наставления — это слишком громко сказано, а вот поболтать от скуки — это пожалуйста.
— Ну как, нужна помощь, чтобы выдолбить пещеру в том камне? — он с энтузиазмом предложил, явно ища, чем бы заняться.
Су Бай вежливо отказался:
— Благодарю за доброту, старейшина Цинь, но с этим я и сам справлюсь, не смею вас беспокоить.
— Ладно, тогда как знаешь. Если понадобится помощь — кричи, — Цинь Гуань не стал настаивать и снова сел на своё место, но время от времени бросал взгляды на Су Бая, очевидно, сгорая от любопытства к новому соседу.
Су Бай выбрал камень поменьше, рядом с тем, на котором сидел Цинь Гуань.
Одним движением мысли Меч Лазурного Дракона со звоном вылетел из ножен.
Он не стал использовать мощные приёмы, а лишь точно и эффективно управлял летающим мечом, срезая твёрдую скалу.
Энергия меча вспыхивала, каменная пыль сыпалась вниз, и вскоре в скале была выдолблена квадратная комната примерно десять квадратных метров в ширину и два с лишним метра в высоту, с ровными стенами.
Затем он немного подправил вход, создав небольшую платформу для сидения, которая стала его будущим «рыбацким мостиком».
Войдя в комнату, Су Бай достал из мешочка для хранения циновку, ночную жемчужину и другие простые предметы быта, обустроив всё.
Хоть это и была временная обитель, но и в ней нужна была хоть капля уюта, чтобы противостоять всепроникающей мёртвой тишине.
Затем он вышел на свой «рыбацкий мостик» и торжественно достал 【Духовную Рыболовную Снасть】.
Тёмное удилище было холодным на ощупь, а серебряные руны на нём мерцали в тусклом свете неба.
Су Бай сел, скрестив ноги, и медленно влил в удилище струйку чистой духовной энергии.
Удилище слегка завибрировало, руны одна за другой загорелись, и тёплое, успокаивающее чувство прошло по его ладони, развеяв гнетущую ауру этого места, которая незаметно давила на разум.
Он взял удилище, лёгким движением запястья забросил леску, и молочно-белый крючок из духовного нефрита, похожий на куколку, бесшумно погрузился в мутную воду, не оставив даже ряби.
Крючок этой снасти был сделан из духовного нефрита в форме куколки.
Осколки памяти в Озере Возрождения притягивались к нему.
Су Бай поставил удилище на специальную каменную подставку, и ему оставалось лишь поддерживать слабую связь с ним с помощью духовной энергии и сознания.
Так началась его жизнь в уединении и рыбалке на Озере Возрождения.
Цинь Гуань, как и ожидалось, оказался очень общительным человеком. Возможно, он слишком долго пробыл в этой абсолютной тишине, и его желание поговорить было особенно сильным.
Часто, как только Су Бай заканчивал медитацию, он слышал, как Цинь Гуань заговаривает с ним через скалу.
Он говорил обо всём на свете: о забавных случаях в секте, о трудностях в практике, о заданиях, которые он выполнял до этого, о диковинных демонических зверях, которых он видел, и даже о цвете северного сияния на небе Озера Возрождения. Он болтал без умолку.
Благодаря этому одностороннему (Су Бай лишь изредка отвечал) общению, Су Бай больше узнал о своём соседе.
Цинь Гуань, старейшина внутреннего двора, заклинатель на начальной стадии царства Заложения Основ. Ему было уже за пятьдесят, но после прорыва его старение замедлилось, и он выглядел как молодой человек.
У него были неплохие духовные корни — двойные, и, по идее, его путь в практике не должен был быть слишком трудным.
Но у него был один недостаток — у него не было никакого выдающегося таланта к магии.
— Талант к магии — это действительно дар небес, — с завистью говорил Цинь Гуань. — Когда я был во внутреннем дворе, я смотрел, как мои братья-ученики колдуют, как быстро они учатся, какая у них мощь, какие разнообразные у них техники, и мне было так обидно.
— Одно и то же «Искусство Огненного Змея» они осваивали за три месяца, а я мучился три года! О великом состязании внутреннего двора я даже не думал, я бы там был просто мишенью.
Отсутствие таланта к магии означало, что он почти не имел шансов получить Пилюлю Заложения Основ на великом состязании, где ценились прежде всего боевые навыки.
Но он не сдавался. Благодаря скорости практики, которую давали ему двойные духовные корни, и выполнению различных рутинных заданий в секте, он за двадцать с лишним лет скопил огромную сумму очков вклада.
В итоге он выкупил Пилюлю Заложения Основ у одного из старейшин, которому срочно нужны были какие-то ресурсы, заплатив за неё втридорога.
— В тот день, когда я получил Пилюлю Заложения Основ, у меня руки дрожали, — вспоминал Цинь Гуань. — Когда я ушёл в уединение для прорыва, я был готов умереть. Может, мне повезло, а может, я действительно достаточно накопил, но, эй, у меня получилось!
Достигнув царства Заложения Основ, он обрёл двести лет жизни, что было, конечно, радостным событием.
Но Цинь Гуань вскоре понял, что проблема не решена, а лишь усугубилась на новом уровне.
На стадии Заложения Основ изучались заклинания второго ранга, которые были мощнее, сложнее и требовали большего таланта.
Он, возможно, с трудом освоил бы одно-два, но по силе и мастерству применения он всё равно бы сильно уступал своим сверстникам, у которых был талант.
— Что толку от высокого уровня? — с горечью говорил Цинь Гуань. — Те монстры, что выходят в десятку лучших на великом состязании, все они невероятно талантливы!
— Они на стадии Конденсации Ци могли побеждать тех, кто был на уровень выше. А на стадии Заложения Основ, освоив божественные способности второго ранга, они бы меня уделали как нечего делать! Я не хочу вечно быть старейшиной, у которого есть только уровень, но нет боевой мощи.
Он долго искал, изучал тайные архивы секты и в итоге возложил свои надежды на тайное царство Озера Возрождения.
В этих осколках памяти могли содержаться все знания и озарения старших заклинателей о каком-либо заклинании или божественной способности, а может, даже целое наследие.
Поглотив их, он мог бы добиться гораздо большего, чем если бы учился всему с нуля. В записях секты даже были единичные случаи, когда поглощение некоторых особых, наполненных сильной аурой Дао осколков памяти, действительно повышало талант заклинателя в соответствующей области!
— Сто лет! — решительно сказал Цинь Гуань. — Я поставил себе цель: до ста лет я буду сидеть здесь!
— Если я не выловлю осколок памяти, который изменит мою судьбу, я отсюда не уйду! В конце концов, у меня двести лет жизни, и я готов потратить первую половину, чтобы побороться за своё будущее!
Рассказав свою историю, Цинь Гуань с любопытством спросил:
— А ты, Су Бай? Судя по твоему возрасту и уровню… ц-ц, восьмой уровень Конденсации Ци? Или уже девятый?
— Ты пришёл на Озеро Возрождения, уж точно не для того, чтобы улучшить свой талант, выловив осколок памяти? Или у тебя тоже есть какие-то проблемы?
Он, очевидно, не заметил деталей на жетоне Су Бая.
Су Бай помолчал и честно ответил:
— Старейшина Цинь, я истинный ученик.
— Истинный?! — Цинь Гуань замолчал, словно подавился.
Через несколько мгновений его недоверчивый, но уже понимающий голос снова раздался, но уже тише:
— Ты… ты стал истинным учеником, победив на великом состязании?
— Да, — подтвердил Су Бай.
Первое место на великом состязании — Цинь Гуань прекрасно знал, что это значит.
Это было не просто доказательством того, что он — сильнейший боец своего поколения, это также означало, что Су Бай обладает невероятным талантом как минимум в одной области магии!
У такого человека не могло быть проблем с талантом, и его цель здесь, скорее всего, была совершенно иной.
В соседней пещере надолго воцарилась тишина.
Это была тишина, полная сложных чувств, когда он переосмысливал своего молодого соседа.
Су Бай словно чувствовал, как прежнее дружелюбие Цинь Гуаня, основанное на некотором сочувствии, угасло, сменившись чувством дистанции, которое естественно возникает при общении с гением.
Су Бая это не волновало, он был даже рад тишине.
Он достал Пилюлю Золотого Костного Мозга, проглотил её, отбросил все лишние мысли и снова погрузился в практику.
Сила одиночного духовного корня была очевидна. Духовная энергия из пилюли эффективно поглощалась, и море ци в его даньтяне стабильно росло.
Время текло в тишине и размеренной практике.
На Озере Возрождения не было времён года, не было дня и ночи, лишь вечное, медленное изменение тёмного сияния на небе.
И беззвучное появление и исчезновение небольших водоворотов на поверхности озера, которые служили смутным ориентиром времени.
Четыре с лишним месяца спустя, примерно в середине десятого месяца по внешнему миру.
...
В один из моментов Су Бай, сидевший в своей комнате, вздрогнул. Его аура начала расти, как прилив!
Море ци в его даньтяне резко сжалось, а затем с ещё большей силой втянуло в себя всю духовную энергию, текущую по его меридианам, сжав и очистив её!
Новая, на шесть-семьдесят процентов более мощная духовная энергия хлынула по его телу, заполнив все его конечности!
Девятый уровень Конденсации Ци был достигнут!
Резкий рост духовной энергии стимулировал и рост духовного сознания.
Су Бай мысленно сосредоточился, и его духовное сознание, словно ртуть, растеклось вокруг него, чётко воспринимая все мельчайшие детали в радиусе трёх метров.
Это возросшее чувство контроля опьяняло.
«В таком состоянии, если бы я снова сразился с братом Чжао Ханьшуаном, после «Драконьего рёва, пронзающего небеса» у меня бы ещё остались силы, и я бы не был так истощён», — оценил Су Бай, чувствуя свою возросшую мощь.
Прорыв в уровне означал всестороннее усиление.
Он не стал радоваться и, быстро собравшись с мыслями, достал ещё одну Пилюлю Золотого Костного Мозга.
Путь был ещё долог, и сейчас его целью был пик Конденсации Ци.
С одиночным духовным корнем и достаточным количеством пилюль он был уверен, что сможет достичь этой цели в не слишком долгий срок.
...
Прошло ещё четыре месяца. По внешнему миру был примерно начало двенадцатого месяца.
Во время медитации Су Бай почувствовал, как его интерфейс 【Отражения Бессмертного Дара】 слегка завибрировал — перезарядка способности 【Обнаружение】 завершилась.
На Озере Возрождения, где, кроме Цинь Гуаня, никого не было, 【Обнаружение】 было пока бесполезно.
Су Бай решил пока не использовать его.
Теперь, благодаря своему растущему опыту и острому восприятию колебаний духовной энергии, он мог по тому, как заклинатель применяет заклинания, по их силе и точности управления, примерно определить, есть ли у него талант к магии и какого он ранга.
Что касается духовных корней, то, судя по скорости практики и склонности к определённой стихии, он тоже мог сделать некоторые предположения.
Поэтому 【Обнаружение】 стало для него скорее козырем на всякий случай, для непредвиденных ситуаций или для проверки каких-то особенно скрытых, трудноопределимых талантов.
Мёртвое время продолжало течь.
Су Бай провёл на Озере Возрождения безмолвный новый год, и ему исполнился двадцать один год.
Для заклинателей, чья жизнь измерялась сотнями лет, это был ещё очень юный возраст.
Новый год прошёл под изменчивым сиянием и беззвучным рождением и смертью водоворотов. Прошло ещё полгода.
Перезарядка способности 【Копирование】 【Отражения Бессмертного Дара】 наконец-то завершилась.
Теперь обе способности этого бессмертного искусства были снова доступны.
Су Бай оценил себя: одиночный духовный корень грома был лучшим вариантом, менять его не было нужды.
Что касается таланта к магии, то рядом был только Цинь Гуань, который сам сказал, что у него нет выдающихся талантов, так что он был бесполезен.
А что касается остального… на Озере Возрождения, кроме мёртвой воды и песка, были лишь эти призрачные, невидимые осколки памяти.
Обе способности пришлось пока отложить до более подходящего времени и цели.
Была и ещё одна вещь, которая немного расстраивала Су Бая.
Та 【Духовная Рыболовная Снасть】, с тех пор как он забросил её в озеро, почти год, не подавала никаких признаков жизни, словно канула в лету.
Духовная куколка-крючок тихо лежала в мутной воде, будто это был просто камень.
Это заставило его на собственном опыте убедиться в том, что три года без улова — это нормально.
Рыбалка на осколки памяти действительно в большой степени зависела от этой таинственной удачи.
В один из дней начала седьмого месяца.
Как раз когда Су Бай закончил медитацию и собирался немного отдохнуть.
— А?! Су Бай! Смотри! У меня что-то есть! Пришло, оно пришло! — из соседней пещеры внезапно раздался подавленный, но очень взволнованный голос Цинь Гуаня, нарушив долгую тишину.
Су Бай встрепенулся и, тут же прервав отдых, метнулся к своему «рыбацкому мостику» и посмотрел в сторону соседа.
【Духовная Рыболовная Снасть】 Цинь Гуаня, которая обычно лениво лежала на подставке, сейчас сильно дрожала!
— Пять лет… это третий раз… в этот раз всё по-другому, тянет очень сильно!
Голос Цинь Гуаня дрожал от напряжения и безграничной надежды.
— Давай… неважно, кто ты, старший… даруй мне озарение в искусстве магии! Дай мне посмотреть… магия огня? Земли? Или что-то другое… что угодно!
http://tl.rulate.ru/book/166243/11246859
Готово:
