Став свидетелем того, как императора Сюэ Е силой извлекли с трона — высшего символа власти во дворце, а теперь, словно скот, предназначенный на убой, болтают вверх ногами над руинами покоев наследного принца, вся политическая элита города Небесной Боевой Империи мгновенно застыла.
Первоначальным чувством самого императора Сюэ Е было предельное изумление и ощущение абсурда. Кто он? Он — император Небесной Боевой Империи!
Законный правитель этих обширных земель! Император Сюэ Е, которому поклоняются миллионы, обладающий достоинством и авторитетом императорской семьи!
Но сейчас он был подобен самому низкому узнику, даже хуже — словно кузнечик, подцепленный на соломинку шаловливым ребёнком.
На глазах у всех, под потрясёнными взорами бесчисленных стражников, сановников и даже части простого люда внутри и снаружи дворца, он беспомощно болтался вниз головой.
Полы его ярко-жёлтого императорского одеяния нелепо свисали, корона съехала набок, тщательно ухоженные усы и волосы растрепались.
Он чувствовал взгляды, устремлённые на него снизу. В тех взглядах был ужас, было неверие, но больше всего выжигало его душу
стремительно растущее смятение, сомнение и даже едва уловимое презрение, рождённое крахом незыблемых законов императорской власти.
«Наглецы! Кто вы такие! Как смеете проявлять неуважение к Его Величеству!» — преданные императорские Священники и командиры гвардии, готовые лопнуть от ярости, попытались собрать силу духа и взмыть в небо.
Однако их рёв и сияние силы духа едва успели подняться, не приблизившись и на сотню чжанов к эпицентру, как были безжалостно подавлены окутавшим весь город чудовищным божественным могуществом, подобным тяжести семи божественных гор!
Все Мастера Боевого Духа рухнули на землю, их сила духа рассеялась, они не могли даже стоять.
Даже несколько императорских Священников были подавлены непостижимым давлением, разум их треснул. Перед семеркой величайших существ они ничем не отличались от обычных Мастеров, не говоря уже о том, чтобы атаковать.
Император Сюэ Е хотел закричать, хотел изречь указ, хотел сохранить последние остатки императорского достоинства, но когда он открыл рот, то смог издать лишь хриплый, задыхающийся звук.
Невидимое давление подавило не только его тело, но, казалось, напрямую сдавило его душу и горло, не позволяя произнести ни одного цельного слова.
Предельное унижение и страх беспомощности, подобно ядовитым змеям, грызли его изнутри.
Он смотрел на своих сановников и войска, обычно столь почтительных, а теперь способных лишь дрожать, распластавшись на земле, смотрел на своих сыновей — кто в ужасе, кто в гневе, но также не способных пошевелиться.
Нечто под названием «Империя», «Императорская власть», «Авторитет» — рушилось у него на глазах самым грубым, самым прямым образом.
После того как Цянь Даолю сказал Цянь Жэньсюэ те слова об «абсолютной силе», он лишь махнул рукой, и божественная сила, удерживавшая императора Сюэ Е, мгновенно рассеялась.
«БУХ!»
Его Величество, император Небесной Боевой Империи, в крайне унизительной позе рухнул с небес, тяжело приземлившись на груду щебня и обломков внизу.
Взметнулась пыль, драконьи одеяния запачкались, он даже испытал головокружение и позывы к рвоте от длительного стеснения и внезапного падения, полностью утратив всякий вид.
Однако ещё более ледяной ужас пронзил императора Сюэ Е от того, что тот, кто извлёк его, подобный божеству Цянь Даолю, с самого начала и до конца ни разу не взглянул на него прямо.
Не было приговора, не было выговора, не было объяснений.
Словно с дороги поднял мешающий камень, взвесил, обнаружил бесполезность — и просто выбросил.
Никого не заботило, ушибся ли он, больно ли ему.
Внимание всех семерых Священников в небе уже было сосредоточено на Цянь Жэньсюэ, которая начала изливать ангельскую божественную силу, пытаясь сопротивляться.
Сметающие весь город ужасающее давление и столкновения энергий вновь опрокинули только что упавшего императора Сюэ Е. Он перекатился несколько раз, съёжившись в углу, заляпанный пылью, с пустым взором.
Он лежал на холодных обломках, в ушах у него гремели взрывы энергии и грохот рушащихся строений.
Власть над империей, которую он считал своей высшей целью, теперь казалась столь смешной, хрупкой и… бессмысленной.
Корона откатилась в сторону, покрытая пылью.
А божество даже не соизволило опустить на неё взгляд.
Цянь Жэньсюэ, глядя на жалкого императора Сюэ Е, на мгновение не знала, что сказать.
Она смотрела на того, кому она несколько лет изо всех сил играла роль «почтительного сына», кого осторожно ублажала, кому готовилась тайно подсыпать яд, чтобы ослабить, против кого шаг за шагом выстраивала интриги, стремясь занять его место — высшего правителя Небесной Боевой Империи.
И виде́ла, как этого человека, словно беззащитного цыплёнка, её дед Цянь Даолю мимоходом извлёк из глубин дворца и так же мимоходом отшвырнул в сторону.
Разум Цянь Жэньсюэ погрузился в пустоту.
Испуганные попытки сопротивления императора Сюэ Е, развевающиеся драконьи одеяния, смесь гнева и страха на его лице… Всё это было словно зеркало, внезапно разбитое вдребезги, отражающее абсурдность и нелепость её собственной жизни за последние десять с лишним лет. Все те ночные расчёты…
Вся та необходимость притворяться почтительной и заботливой перед «отцом-императором»…
Все те тайные заигрывания и опасения в отношении имперских сановников…
Все те душевные силы, потраченные на поддержание безупречного образа «Сюэ Цинхэ»…
Даже… те мимолётные, сложные и невыразимые чувства, что иногда возникали к этому «отцу»…
В этот миг, перед лицом абсолютной силы деда, явленной с такой насмешливой, сокрушающей лёгкостью, всё это превратилось в лёгкие, хрупкие пузыри, лопающиеся от одного прикосновения.
Скрытность, терпение, игра в другого человека, растрата самых драгоценных лет жизни — разве не ради того, чтобы однажды бескровно принять вожжи власти над этой империей?
И что же она видит теперь?
С её дедом… нужна ли ей была скрытность? Нужно ли было терпеть? Нужны ли были все эти интриги, вся эта осторожность?
С самого начала её дед мог с лёгкостью захватить Небесную Боевую Империю.
Что значили тогда так называемая империя, так называемая императорская власть, так называемое наследие…?
Вероятно, даже мысль о сопротивлении не могла возникнуть — они бы просто преклонили колени в священном сиянии и преподнесли бы всё.
Чем же она занималась все эти годы? Что, кроме потери времени, она в итоге получила?
«Я…» — Цянь Жэньсюэ открыла рот, но обнаружила, что голос хриплый и сухой. Вся её прошлая сообразительность и искусство притворства исчезли без следа, оставив лишь первобытное смятение и потрясение. «Дедушка, я была неправа… все эти годы я… что же я…»
Цянь Даолю увидел в глазах внучки жестоко колеблющийся, почти разбитый свет. В его сердце мелькнула тень жалости, но неотложность божественного веления и кризис грядущих перемен на Континенте заставили его ожесточиться.
Лучше уж перед лицом их нескольких, чем быть сокрушённой миром покемонов на Турнире гениев.
«Сяо Сюэ, твой выбор был не более чем детской забавой. Но сейчас пора просыпаться».
Цянь Даолю прервал её растерянность, его голос стал твёрже, звуча повелительно и не допуская возражений: «Отбрось эти бесполезные мысли! Ощути силу внутри себя! И затем попытайся одолеть нас!»
Едва слова отзвучали, Золотой Крокодил Доуло с низким рыком первым атаковал!
Истинная сущность Боевого Духа проявилась! Когти гигантского крокодила разорвали воздух с глухим рёвом, обрушившись на голову Цянь Жэньсюэ!
Хоть это и была разведка, её мощь была достаточна, чтобы привести в трепет обычного Супер Доуло!
Атака достигла цели! Бурлящая, но неуклюжая божественная сила внутри Цянь Жэньсюэ инстинктивно ответила взрывом!
Боевой Дух Шестикрылого Ангела вспыхнул ослепительным светом, в спешке сформировался священный щит.
Когти Золотого Крокодила обрушились на щит, вызвав оглушительный грохот!
Щит яростно заколебался, покрываясь трещинами. Цянь Жэньсюэ отбросило чудовищной силой, внутренности перевернулись, она отшатнулась, земля под ногами потрескалась!
В мгновение ока все её раны были исцелены силой Света, физическая крепость явно возросла.
Боль и удар мгновенно вывели её из оцепенения, сменившись инстинктивной боевой яростью и обидой, вызванной атакой!
Цянь Жэньсюэ подняла голову, посмотрела на атаковавшего Золотого Крокодила Доуло, затем на бесстрастного в небе деда и остальных Священников, на императора Сюэ Е, отброшенного в сторону, словно бродячую собаку.
Её взгляд вновь стал твёрдым. «На этот раз я больше не ошибусь. Я уже вступила на самый верный путь».
Всю обиду, гнев и смятение, накопленные за эти годы, Цянь Жэньсюэ вложила в эту внезапную, неконтролируемую силу!
Девять колец духа вокруг неё вспыхнули сиянием, чистая и могучая ангельская божественная сила излилась, подобно извержению вулкана, навстречу совместной атаке следующих двух Священников — Могучего Льва и Цинлуаня!
Над городом Небесной Боевой Империи священное золотое сияние и разноцветные божественные силы яростно сталкивались, словно наступил конец света.
А внизу, император Сюэ Е, болтавшийся вверх ногами, потерял сознание в волнах бушующей энергии. Корона, символ мирской власти, перед могуществом божественного уровня казалась столь тусклой и хрупкой.
Лу Фэн, наблюдавший за всей этой «семейной идиллией», спровоцированной божеством, через Обратный Мир, покачал головой и с чувством произнёс:
«Столетний старец с шестью братьями избивает родную внучку. Что это, спрашивается: искажение человеческой натуры или упадок морали?»
http://tl.rulate.ru/book/166228/10831475
Готово:
