— Садитесь, не стесняйтесь. Я здесь частый гость, — произнес Нагасэ, обращаясь к своим ученикам и жестом приглашая их к столу.
Посетителей в идзакае было немного. Заняты были всего два столика. За одним, в полном одиночестве, восседал человек, облаченный в роскошное аристократическое каригину — охотничье облачение знати. За соседним же столом теснились четверо мужчин, чей вид и манера держаться выдавали в них вооруженную свиту, верных слуг-самураев.
Нагасэ и трое его подопечных расположились за свободным столом в углу. Лиза, ловко лавируя между мебелью, принесла поднос и расставила перед ними четыре комплекта посуды.
— Малышка Лиза, ну как, удалось что-нибудь подстрелить в лесу в прошлый раз? — с улыбкой поинтересовался Нагасэ.
— Нет, — удрученно выдохнула девочка, надув губы. — В прошлый раз я наткнулась на медведя. Поняла, что не справлюсь, и попыталась обойти его стороной, но этот зверь меня учуял. Пришлось долго бежать, прежде чем удалось от него оторваться.
— Неужели в лесах за додзё водятся медведи? — Нагасэ явно оживился, в его глазах блеснул гастрономический интерес. — В следующий раз возьми меня с собой, покажешь, где он обитает. Медвежья лапа — это ведь настоящий деликатес.
— Раньше их тут не было, — Лиза принялась усердно протирать стол влажной тряпкой. — Наверное, недавно перебрался из более глубоких районов Руконгая.
— А медвежьи лапы... они вкусные? — «радар» Каны мгновенно уловил ключевое слово, и её глаза заблестели.
— Медвежья лапа, томленая в пчелином воске, когда сок пропитывает нежнейшее «ласточкино гнездо»... — Нагасэ мечтательно прикрыл глаза, описывая блюдо. — Если умело подойти к делу, получится редчайшее горное лакомство, вкус которого невозможно забыть.
— О-о-о... Как же хочется попробовать медвежатину в исполнении учителя! — Кана уже вовсю предавалась кулинарным фантазиям, едва не пуская слюну.
— Пф-ф! — Лиза скептически фыркнула, не разделяя общего восторга. — В прошлый раз, когда мы пекли батат, вы его до углей сожгли. Так что нечего тут сказки рассказывать.
— Ну, люди ведь склонны к прогрессу, — рассмеялся Нагасэ, ничуть не обидевшись на подколку.
В этот момент аристократ в каригину бросил мимолетный взгляд на их столик. Его глаза на мгновение задержались на одеждах четверых пришедших, после чего он молча поднялся и направился к выходу. Свита самураев за соседним столом тут же вскочила, следуя за своим господином.
— Господин, подождите, пожалуйста! Вы же еще не расплатились! — воскликнула Лиза и, подбежав, легонько придержала мужчину за широкий рукав его роскошного одеяния.
Взгляд Нагасэ мгновенно заледенел. Он заметил резкое движение одного из самураев свиты — тот, не раздумывая, выхватил катану и обрушил клинок прямо на руку девочки!
*Вжух!*
Силуэт Нагасэ размылся в воздухе. Используя Шунпо, он в мгновение ока оказался перед Лизой. Его ладони с хлопком сошлись вместе, зажимая лезвие самурайского меча в мертвой хватке.
Муто-дори!
Нагасэ вновь применил технику захвата меча голыми руками, но на этот раз это был не деревянный боккен, а настоящая сталь, заточенная до бритвенной остроты.
— Позвольте узнать, почему вы столь внезапно решили прибегнуть к такой жестокости? — ледяным, пугающе спокойным тоном спросил Нагасэ.
— Прочь с дороги! — прорычал самурай, тщетно пытаясь вырвать клинок. — Она посмела осквернить своими грязными руками одежды господина Касомиоджи! За это полагается кара. Не бойся, господин Касомиоджи милосерден, я не заберу её жизнь. Одной отрубленной руки будет вполне достаточно.
В его понимании простолюдинка из Руконгая, проявившая подобную дерзость, заслуживала немедленной смерти. То, что он решил ограничиться лишь увечьем, самурай считал величайшим проявлением великодушия, сделанным только из-за возраста ребенка.
Высшая аристократия обладала правом «безнаказанного убийства» в отношении душ Руконгая. Если простолюдин оскорблял дворянина, его смерть не влекла за собой никаких юридических последствий.
Лиза, побледнев от ужаса и ощущая исходящую от воина жажду крови, спряталась за спину Нагасэ.
— Простите! Пожалуйста, простите! Мои руки не грязные! — дрожащим голосом лепетала она.
Самурай вспыхнул от ярости, и его реацу резко возросла. Он изо всех сил рванул меч на себя, пытаясь освободиться из захвата.
— Я не вижу на рукаве этого господина ни единого пятнышка, — отрезал Нагасэ.
Его собственная духовная мощь вырвалась наружу, тяжелым прессом придавливая клинок противника. Нагасэ мельком взглянул на системную панель: этот наглец был всего лишь мелкой сошкой с 10-м уровнем реацу.
Однако мужчина в каригину представлял куда большую угрозу.
【Касомиоджи Син】
【Талант: B】
【Реацу: Ур. 75】
【Уровень репутации: Враждебность】
Этот аристократ был шинигами уровня офицера, и его духовная сила значительно превосходила нынешние возможности Нагасэ. Когда Нагасэ посмотрел на него, он обнаружил, что Касомиоджи Син тоже изучает его холодным, оценивающим взглядом.
— А ну отпусти!
Остальные телохранители мгновенно обнажили мечи, направив их острия на Нагасэ.
— Учитель!
Адзиро Кана и Мугурума Кенсей, не колеблясь, выхватили свои Асаучи и встали плечом к плечу с Нагасэ.
— Вот же морока... Я же говорил, что не стоит сюда приходить... — пробормотал Хирако Шинджи себе под нос, но, несмотря на ворчание, он тоже обнажил клинок и присоединился к своим товарищам.
В этот момент из кухни выбежала бабушка Цзян.
— Прошу вас, господа, смените гнев на милость! — взмолилась она, кланяясь. — Дитя еще совсем мало, она не понимает правил. Пожалуйста, простите её на этот раз! Старуха сейчас же принесет вам лучшего вина в знак извинения!
Касомиоджи Син тонко улыбнулся и произнес неспешным, тягучим голосом:
— В извинениях нет нужды. Это всего лишь пустяк. Уберите мечи.
— Слушаемся! — самураи мгновенно вложили клинки в ножны.
Видя, что противник решил замять конфликт, Нагасэ разжал ладони. Самурай, чей меч он удерживал, с ненавистью посмотрел на него, грубо оттолкнул преграждавшего путь Кенсея и последовал за своим господином вон из идзакаи.
Нагасэ смотрел им в спину, и его брови сошлись на переносице. Интуиция подсказывала ему, что всё далеко не так просто. Человек по имени Касомиоджи Син изначально имел статус «Враждебность» в системе репутации — Нагасэ впервые сталкивался с подобным.
— Всё в порядке, они ушли, — Нагасэ ласково потрепал Лизу по голове, успокаивая её.
— Проклятье! Да кто они такие?! Смотрят на всех так, будто у них глаза на затылке! — Кенсей сжал кулаки, вспоминая их надменные взгляды. Его так и подмывало броситься в драку.
— Слава богу, всё обошлось... — бабушка Цзян подошла к Лизе и, убедившись, что та не ранена, облегченно выдохнула.
Четверка вернулась за стол и продолжила трапезу, но атмосфера была уже безнадежно испорчена.
* * *
Покинув заведение, Касомиоджи Син сел в паланкин, который тут же подняли на плечи четверо слуг.
— Тот шинигами, что противостоял Инудзаки... Это ведь наследник додзё Катори? — донесся голос одного из слуг снаружи.
— Скорее всего, это он. Вы видели студентов Академии рядом с ним? Я слышал, что в Академию назначили двух новых учителей фехтования: одного из клана Цунаяширо, а другого по фамилии Катори. Это наверняка он и есть.
— Катори Бацунсай посмела отвергнуть предложение нашего господина... Впрочем, ходят слухи, что она тяжело больна и ей осталось недолго. Вот тогда-то мы и посмотрим, сможет ли этот «наследник» удержать додзё.
— И говорить нечего! Его реацу лишь немногим выше моей. Как только Бацунсай испустит дух, господин сможет забрать эти земли в любой момент. И цена тогда будет совсем другой, хе-хе.
Сидя в паланкине, Касомиоджи Син слушал болтовню подчиненных. Вспоминая духовное давление, которое он ощутил от Нагасэ, он позволил едва заметной, хищной улыбке тронуть свои губы.
Земля, на которой стояло додзё Катори, была превосходной. Леса за ним идеально подходили для обустройства частных охотничьих угодий, а само здание додзё можно было превратить в роскошную загородную виллу для отдыха. Он уже положил глаз на это место и был уверен, что очень скоро оно перейдет в его собственность.
* * *
Когда Нагасэ вернулся в додзё, он заметил, что в комнате для гостей всё еще горит свет. Зайдя внутрь, чтобы погасить лампу, он прошел на задний двор и увидел Бацунсай. Она сидела на энгаве — открытой веранде, — неспешно попивая чай и глядя на луну.
— К нам кто-то приходил? — Нагасэ протянул ей сверток с едой, купленной навынос.
— Как ты узнал?.. Ах да, я, кажется, забыла выключить свет, — Бацунсай принялась за принесенные шашлычки торикацу. — Заходили люди из клана Касомиоджи. Сказали, что хотят выкупить землю, на которой стоит наше додзё.
— Касомиоджи хотят купить эту землю? — Нагасэ нахмурился. Значит, враждебность того аристократа была вызвана не только стычкой в идзакае. — Ты ведь отказала?
Бацунсай ответила так, будто это было само собой разумеющимся:
— Разумеется, я их выставила! Это место — мой дом, я здесь выросла. Ни за какие деньги я его не отдам!
http://tl.rulate.ru/book/166201/10988656
Готово:
