Сизая стремительная тень прорезала вечерний воздух — почтовый ястреб метко опустился на неприметный подоконник третьего этажа управления Морозного Городка. На этом месте уже ждал член организации «Серые Вьюрки» — мужчина с простым лицом, которого все считали лишь уборщиком. Он осторожно снял с лапы птицы медную капсулу, проверил сургучную пломбу, убедился, что она цела, и, не задерживаясь, быстрыми, но ничем не выделяющимися шагами направился к приёмной барона.
В тот момент, когда он передавал капсулу Бенджамину, тот вместе с Вольтером обсуждал на макете возможные схемы боя. Барон снял сургуч, развернул плотную свитку тончайшей пергаментной кожи и, пробегая глазами мелкие, но отчётливые строчки, постепенно помрачнел лицом. Воздух в кабинете словно загустел.
Разведсводка от Ивлин всегда отличалась лаконичностью и точностью, но на сей раз каждое слово будто налито свинцом:
«Основные силы противника — свыше шести сотен. Снаряжение первоклассное. Подтверждено присутствие не менее шести рыцарей. В данный момент расположены в окрестностях Вольчьего Устья. Главный марш направлен к Морозному Городку. Ожидаемое время подхода — двое суток».
(Далее в отчёте шли подробности: состав пехоты, число коней, ведомости о фураже.)
— Шесть сотен… отлично вооружены… шесть рыцарей, — Бенджамин приглушённо повторил ключевые слова. Всё оказавшееся на бумаге резко расходилось с его прежними расчётами. Это были не разрозненные отряды местных выскочек, а авангард самого западного герцога — элитное подразделение знаменитого Западного легиона, прославленного дисциплиной и личными дружинами знатных командиров.
Перед внутренним взором барона всплыли смутные слухи о тех землях: за серыми вершинами Серошепчущих гор власть короля почти не ощущалась, а местная знать, прикрываясь лозунгами «борьбы с чужаками» и «освоения окраин», веками содержала собственные войска. По мощи они уступали разве что королевской гвардии — и то не всегда.
А теперь именно такая сила катится к его недавно оправившемуся владению.
Мороз пробежал по спине. Бенджамин ясно осознавал, сколько у него людей: чуть больше сотни обученных солдат под командованием Вольтера и около двух сотен ополченцев, прошедших лишь начальную подготовку. Даже с учётом последних поставок оружия, их снаряжение заметно уступало западным тяжеловооружённым. Хуже всего — численность рыцарей: шесть опытнейших бойцов против двух своих — Вольтера и Дионы, которыми едва ли можно было компенсировать разрыв.
И в более широком смысле положение оставалось шатким. Королевская армия, та, что должна бы обеспечивать закон и порядок, развалилась из‑за борьбы за престол. Полководцы обменивались грамотами и подозрениями, удерживая войска у столицы, чтобы не дать конкурентам перевеса. О помощи на окраине речи быть не могло.
Самое тяжёлое — перспектива, что подавляющее большинство генералов в итоге склонятся к стороне Аркея. Тогда нынешнее сопротивление Бенджамина превратится в бесполезное упрямство: колесо судьбы сомнёт его вместе с владением. Мысль «уехать хотя бы с Селией» мелькнула — и тут же была задавлена. Не время сдаваться.
Он слишком долго застывал над пергаментом, пока твёрдый голос рядом не вывел его из оцепенения.
— Милорд, — Вольтер незаметно подошёл ближе, взгляд его был сосредоточен на донесении. — Данные крайне важны. Особенно соотношение сил и вооружения.
Он шагнул к настенной карте и уверенно ткнул пальцем в восточный излом Серошепчущего хребта:
— Их цель — Перевал Каменного Зуба. Самый близкий и достаточно широкий проход, по которому пройдут лошади и возы. Остальные дороги либо слишком опасны, либо делают круг. Если командир авангарда мыслит рационально, он выберет удар в лоб, чтобы быстро прорваться в пределы короны.
Палец Вольтера скользнул вдоль неровных линий гор, напоминающих зубы зверя.
— Мы предусмотрели это. Я уже развернул три рубежа обороны. Первый — самый внешний : там ловушки, заграждения, ловчие ямы и стрелки‑дозорные. Их задача – задержать, потрепать и вынудить врага раскрыть построения. Второй — на середине склона. Там возведены бетонные и каменные заграждения, основной опорный пункт. Третий — сам горловой проход, последняя грань.
Голос капитана звучал спокойно, почти сухо, но в нём чувствовалось напряжённое сосредоточение.
— Если нам удастся выманить противника в неудобный рельеф и заставить атаковать лоб в лоб, — продолжил он, — мы получим шанс. Командир у них, похоже, этот самый Кэрон. Судя по стилю, он попытается именно такое давление — силовой натиск. Это сыграет на нас.
Он взглянул барону прямо в глаза:
— Прошу разрешения немедленно выступить с резервом и мастерами. Усилим вторую и третью линии. Две осадные арбалеты доставим тайно, установим в заранее подготовленных нишах позади третьей позиции. Одновременно расширю патрули в боковых ущельях и прикажу Дионе держать свою горную группу на высшем уровне тревоги — исключить внезапный обход.
Бенджамин хмуро смотрел на старого соратника. Вольтер, его первый помощник в военных делах, стоял твёрдо, без суеты. Это придавало уверенность. Барон отлично понимал: вмешательство дилетанта в тактику может лишь навредить.
— Вольтер, — глубоко вздохнув, произнёс он. — Всё руководство обороной я поручаю тебе. Будь предельно осторожен. Эти люди из легиона, Кэрон не простая голова. Первая волна — не последняя. Они наверняка готовят ловушку.
— Понимаю, милорд. Дионе и её части особенно важны — прикроют фланги. А на фронте я заставлю врага платить за каждый шаг.
— Ступай. Все нужные материалы получишь у Сулайвена. Судьбу Морозного Городка я доверяю тебе.
— Не посрамлю доверия! — Вольтер сжал кулак и сильно ударил им себя в грудь, отдавая воинское приветствие, затем повернулся на каблуках и решительным шагом вышел из кабинета. В коридоре гулко отозвались тяжёлые шаги.
Бенджамин проводил взглядом его широкую спину. Тревога не ушла, но обрела форму. Он быстро сел за письменный стол, достал чистые листы и взялся за перо.
Первым делом — предупредить союзников.
Письмо Элвину Хоусону, лорду Серебряного Потока, было самым срочным:
«Западный авангард соединился с войсками из Вольчьего Устья. Около шести сотен бойцов, прекрасно оснащены. Через пару дней попытаются прорваться через горы. Ваша земля — первая на их пути. Немедленно поднимите охрану торговых гильдий и всех, кто способен держать оружие. Укрепите границу и храните пути через хребет под надзором. Мы удержим перевал, но если не удастся, вы — вторая линия обороны. Защитите коммуникации, не дайте рухнуть караванным трассам. Это не частная война. При падении одного владения быстро рухнут все».
Для Гайса из Чернокаменского Владычества письмо выглядело мягче, но смысл тот же:
«Гости у ворот и несут они не мир. Мы готовы принять их как следует. Связь поддерживать постоянно — положение меняется с каждым часом».
Даже далёкой Айлине в Железном Пределе он отправил короткую записку, лишь намекнув:
«Королевство кипит, западные бароны неспокойны. Железный Предел — место заметное, рудники под угрозой. Усиль дозоры. Свяжись с соседями. Что до прежней просьбы о “предмете искусства” — если найдёшь возможность завершить его, это может сыграть решающую роль».
Все письма он запечатал личной печатью и поручил самым надёжным гонцам. Когда последний уехал, за окнами уже сгущались сумерки.
Бенджамин подошёл к окну и долго смотрел на чёрные контуры Серошепчущих гор — неподвижных, как спина исполинского зверя. Где‑то там, в глубине, маячил Перевал Каменного Зуба.
Внизу, в городке, чувствовалась готовность: патрули сменялись слаженно, фонари горели ровными рядами, тревоги не было — лишь сосредоточенность.
— Всё ли я сделал? — тихо сказал он сам себе, сжав кулаки. — Спокойствие. Без суеты. Дел ещё много.
http://tl.rulate.ru/book/166170/10903665
