Когда Бенджамин во главе своего отряда всадников, сопровождая изнурённого, но заметно успокоившегося Элвина Хоусона, появился у ворот родового поместья Хоусонов, мрачный мёртвый особняк будто ожил.
Первая, кто выбежала им навстречу, была Лина Хоусон — глаза усталые от ожидания, дыхание сбивчивое. Забросив все приличия, она приподняла юбку и, словно испуганная лань, наконец нашедшая дорогу домой, бросилась прямо в объятия только что спешившегося отца.
— Отец!.. Отец, вы правда вернулись… Это чудо… — её голос перешёл в рыдания, слова утонули в слезах облегчения. Девушка крепко обняла Элвина, будто боялась, что стоит ослабить хватку — и он исчезнет, как сон на рассвете.
У Элвина от нахлынувших эмоций увлажнились глаза. Он мягко похлопал дочь по спине, хрипло повторяя:
— Всё хорошо, Лина… Я вернулся… Всё хорошо…
Бенджамин кашлянул, скромно отводя взгляд — сцену выхода из трагедии он, похоже, не мог оставить без «режиссёрской оценки». Незаметно потёр угол глаза, как будто проверяя, можно ли изобразить слезу.
Когда эмоциональный вихрь немного улёгся, Лина отстранилась, подняла заплаканные, но сияющие глаза и медленно приблизилась к Бенджамину. Подхватив подол, она безупречно и глубоко присела в книксене — образец высшего дворянского этикета.
— Милорд Блэквуд, семья Хоусонов из владения Серебряный Поток вечно будет помнить ваш подвиг. Вы спасли моего отца из лап бандитов, не страшась ни риска, ни опасностей. Ваше мужество и верность долгу будут звучать как легенда, передающаяся из уст в уста.
Её обычно мягкий, тихий голос теперь звенел от искренней благодарности. В зелёных, чуть покрасневших от слёз глазах сияла неподдельная теплота — не дежурная дворянская любезность, а чувство, рожденное из глубины сердца.
Позднее, уже в зале поместья, Элвин, успевший привести себя в порядок и облачившийся в свежие одежды, быстро восстановил присущую ему решительность. Первым делом он решил выразить свою признательность в максимально прямолинейной — и весьма щедрой — форме.
Под крики приказов в зал внесли тяжёлые деревянные сундуки. Когда крышки открыли, золотой блеск наполнил комнату.
— Милорд Блэквуд, — сказал Элвин всё ещё немного осипшим, но твёрдым голосом, — здесь тысяча золотых щитов и ещё драгоценности на сумму не менее полутора тысяч. Прошу вас принять эту скромную благодарность. Этого, разумеется, ничтожно мало за спасённую жизнь, но пусть хотя бы окупит затраты вашего похода.
Бенджамин едва заметно поднял брови — сумма удивила даже его.
Шаг Хоусона был символом. Он не просто платил за спасение — он открыто показывал, что жизнь его, лорда Серебряного Потока, стоит состояния. И в то же время демонстрировал возможности своего владения, его состоятельность и щедрость.
Но это был лишь пролог. Элвин достал заранее приготовленный рулон из плотного пергамента, перевязанный алой лентой.
— Деньги — лишь символ признательности, лорд Блэквуд. Настоящая благодарность должна воплотиться в делах и дружбе на годы вперёд. — Он кивнул слуге. — Передайте проект соглашения. Силверстрим и Фростхольм должны быть ближе, чем когда-либо.
Бенджамин развернул пергамент. Его взгляд быстро прослеживал строки, но чем дальше он читал, тем яснее становился замысел Элвина. Каждое условие — словно нить, вплетённая в золотое полотно, ведущее к будущему процветанию Морозного Городка.
Пункт первый: Постоянное освобождение от налогов.
Караваны из Морозного Городка, проходящие через земли Серебряного Потока, освобождаются от всех видов торговых пошлин и рыночных сборов. Иными словами, товары из Морозного Городка станут дешевле и прибыльнее, вытесняя конкурентов.
Пункт второй: Право приоритетной торговли.
В случае государственных заказов — древесина, оружие, броня, руды — Серебряный Поток обязуется закупать прежде всего у Морозного Городка, если качество и цена равны. Для молодого промышленного и лесохозяйственного сектора это означало надёжный рынок сбыта и поддержкой престижного клиента.
Пункт третий: Свобода мастеров.
Ремесленникам и инженерам из Морозного Городка разрешается свободно въезжать, трудиться и обмениваться опытом на землях Серебряного Потока. Упрощается бюрократия и контроль.
Пункт четвёртый: Обмен информацией.
Стороны обязуются делиться разведданными, особенно когда речь идёт об угрозах, грозящих обоим владениям.
Бенджамин не мог не отметить: баланс в этих строках явно склонялся в пользу его стороны. Для человека вроде Хоусона, привыкшего торговаться даже за медный грош, это решение выглядело почти щедрым размахом. Но за этой широкостью крылась холодная расчётливость — чем сильнее Морозный Городок, тем безопаснее Серебряный Поток.
Дальше следовало главное.
Раздел пятый: Союз и политическая позиция.
Элвин, внезапно посерьёзнев, велел всем посторонним покинуть зал. Осталась лишь Лина и несколько особо доверенных людей.
— Милорд Блэквуд, — начал он, — я не ограничусь торговыми договорами. Предлагаю закрепить всё союзным пактом — открытым, постоянным, военным. Союз взаимной защиты.
Он медленно подошёл к окну, глядя на свои плодородные, богатые, но плохо защищённые земли. Его голос стал тихим, но в нём звенела боль прозрения.
— Этот случай стал для меня пробуждением. Я слишком долго верил в торговлю. Думал, что золото может купить всё — даже безопасность. Но я ошибался. В глазах хищников у меня было не золото, а жирная добыча. Серебряный Поток оказался слабым ягнёнком в волчьем мире.
Элвин обернулся.
— Вы видите, что творится в королевстве. — Его глаза вспыхнули холодным огнём. — Король мёртв. Принцы и вторая принцесса утонули в борьбе за трон. Знать собирает армии. Мир держится на нитке. Мне нужен союзник, а не очередной торговый партнёр. Мой народ должен чувствовать силу за своей спиной.
Он задержал паузу, затем отчётливо произнёс:
— Морозный Городок — мал, но вы, милорд Блэквуд, не просто барон. Ваше имя на устах у простолюдинов. Ваша близость с её высочеством Второй принцессой всем известна. Для Вестъяна вы — её представитель, человек её воли.
Бенджамин молча сжал губы. Он понял намёк: нападая на Серебряный Поток, враг рисковал бросить вызов всей фракции Второй принцессы. И Хоусон прекрасно это осознавал.
Элвин склонил голову, продолжая уже почти шёпотом:
— Мне ясно, что этот союз выведет вас на передовую раньше, чем хотелось бы. Но поверьте: Серебряный Поток отдаст все силы, чтобы стать вашим оплотом. Лишь вместе мы сможем устоять в надвигающейся буре.
В зале установилось напряжённое молчание. Лина тревожно наблюдала за Бенджамином, теребя край платья. Слуги и советники боялись дышать.
Для Бенджамина всё складывалось как на шахматной доске: золото, торговые льготы, стратегический союз — соблазнительная комбинация. Но и опасная. Союз с Хоусоном неизбежно втянет его владение в большую политику. С другой стороны, именно такая сеть связей могла стать тем каркасом, который удержит Морозный Городок от поглощения.
Он поднял взгляд и встретился с глазами Элвина. Тот смотрел выжидающе, едва заметно наклонив голову.
Бенджамин встал, взял из его рук пергамент и, чётко, отчётливо произнёс:
— Лорд Хоусон, вы правы. Один дуб не выдержит урагана. Но если их будет роща — буря лишь споёт над кронами. Я, Бенджамин Блэквуд, лорд Морозного Городка, принимаю ваше предложение. Пусть между нашими землями будет союз — открытый и нерушимый. Союз верности и взаимной защиты.
Он взял перо, обмакнул его в чернила и не колеблясь поставил подпись под текстом соглашения.
Чернила легли жирной, уверенной линией — начертан был союз, которому предстояло изменить расклад всего Западного Королевства.
http://tl.rulate.ru/book/166170/10903187
