Сидя в машине, Бай Хао следил за меткой на карте, которая становилась всё ближе, и сердце его сжималось от нехорошего предчувствия. Он не знал деталей происшествия, но, зная Гао Икэ, понимал: она не тот человек, кто станет просить о помощи по пустякам. Если уж она позвонила, значит, случилось что-то серьезное.
Вечерний трафик в Шанхае был плотным, и на пути то и дело загорался красный свет.
— Шеф, гони прямо на красный, — сказал Бай Хао. — Штраф за мой счет, только следи за безопасностью.
Он тут же перевел водителю десять тысяч.
— Так нельзя, дело не в штрафе, у меня права отберут, да и опасно это… — начал было водитель, но его прервал механический голос из телефона.
«WeChat: на счет поступило десять тысяч юаней».
— Хорошо, как скажете, остальное беру на себя, — тон водителя мгновенно изменился. — Проскочим безопасно. Пристегните ремень, я ускоряюсь.
Это же целая месячная зарплата! Ради такого можно и рискнуть.
Путь, который обычно занимал сорок минут, они преодолели за пятнадцать. Бай Хао даже не успел прийти в себя от гонки, как увидел перед собой толпу. Не меньше нескольких сотен человек сгрудились у входа в офис продаж.
Седовласые старушки с авоськами яиц образовали настоящий энергетический вихрь. Их нейлоновые сумки взлетали и падали в такт жестикуляции, рассекая воздух со свистом, а яйца внутри плетеных сеток перекатывались и стучали, словно буддийские четки. От уголков их воротничков с узором гортензии пахло зеленым луком, а каждый раз, когда они топали ногами в старомодных пластиковых сандалиях, ремешки из кожзаменителя издавали жалобный скрип. Шейные жилы зевак вздувались от крика и наливались кровью, напоминая переплетенные корни старой акации.
В стороне стояли рабочие-мигранты. На коленях их рабочих брюк застыли корки бетона, а на груди сине-белых тельняшек виднелись тусклые пятна краски. Один молодой парень механически ковырял трещину на суставе указательного пальца; цементная пыль сыпалась с него, словно чешуя с загнанного зверя. Их вздохи были тяжелыми и вязкими, но они лишь молча наблюдали, не устраивая беспорядков.
Бай Хао застыл, пораженный этой сценой.
Шэнь Хуэйяо, ассистентка Гао Икэ, ждала его снаружи. Заметив Бай Хао, она тут же подбежала и потянула его в сторону. Это была та самая девушка, которую он видел сегодня днем, – ухоженная, но всё же уступающая Гао Икэ в лоске.
— Президент Бай, наконец-то вы здесь! — Выпалила она. — Когда они узнали, что «Цзинхуа Риэлт» обанкротилась, тут был скандал. А теперь прошел слух, что кто-то выкупил проект, и началось по новой.
Бай Хао окинул взглядом стариков с продуктовыми сумками и людей в грязных робах. Видимо, первые боялись за свои квартиры, а вторые…
— А эти? — Кивнул он в сторону рабочих. — Пришли требовать деньги?
— Сестра Кэ хотела сегодня с ними поговорить, уговорить остаться и достроить объект. Но они согласны работать только после того, как получат долги, — объяснила Шэнь Хуэйяо. — «Цзинхуа Риэлт» сбежала, прихватив все средства проекта.
Бай Хао смотрел на сотни встревоженных лиц, но его волновало только одно.
— С вашим директором Гао всё в порядке?
— С сестрой Кэ всё хорошо, она сейчас общается с собственниками. Президент Бай, мы хотели попросить… может, вы сможете сначала выплатить зарплату этим рабочим-дядюшкам? Они ждут уже несколько месяцев, среди них есть те, кому нужны деньги на лечение.
Шэнь Хуэйяо быстро ввела его в курс дела. Старики снаружи пришли вместо своих сыновей и дочерей: молодежь на работе, времени нет, вот и отправили родителей скандалить, боясь, что квартиры пропадут вместе с застройщиком. Ну и долги перед рабочими висели мертвым грузом.
— Без проблем, веди меня к ней, — сказал Бай Хао.
Вслед за Шэнь Хуэйяо он протиснулся сквозь плотную толпу и наконец увидел Гао Икэ. Она стояла на импровизированной сцене в одиночестве, обращаясь к сотням людей внизу:
— Пожалуйста, успокойтесь! Хотя «Цзинхуа» обанкротилась, проект будет продолжен. Уже пришла новая компания, всё будет в порядке, не волнуйтесь!
— Ваша компания разорилась! — Кричали из толпы.
— Чем вы гарантируете?!
— У вас совести нет, сосете кровь из простого народа! Есть вообще справедливость на свете?!
Бай Хао заметил, что коллеги плотным кольцом охраняют Гао Икэ, и видимой угрозы для нее нет. Только тогда он выдохнул.
— Друзья, прошу тишины! — Продолжала она. — Криками делу не поможешь. Я лично гарантирую, что стройка не остановится.
Но люди не верили. Жилой комплекс «Нефритовая весна» позиционировался как элитный, с идеальным расположением – вокруг сплошные школы да больницы. Народ здесь собрался неглупый: они понимали, что даже если застройщик новый, он может взвинтить цены или изменить условия.
— Сестра Кэ, президент Бай приехал, — шепнула Шэнь Хуэйяо ей на ухо.
Утренний деловой костюм Гао Икэ теперь выглядел помятым, рукава были закатаны, а несколько прядей волос выбились из прически и прилипли к лицу. Бай Хао понял: эта женщина примчалась сюда сразу после встречи в «Фанчжэн Констракшн».
Увидев Бай Хао в спортивном костюме, она виновато произнесла:
— Президент Бай, простите, что выдернула вас так поздно. Это было довольно дерзко с моей стороны.
— Пустяки. С людьми снаружи надо что-то решать? — Бай Хао указал на шумящую толпу.
— Я понимаю их страх, но выбора нет. Это всё директор Лю и его шайка, бессовестные люди… Сейчас наша главная задача – запустить стройку. Как только краны заработают, они перестанут приходить и скандалить.
Гао Икэ сама была наемным работником и прекрасно знала, чего боятся простые люди. Семья опустошает «шесть кошельков» – накопления родителей, бабушек и дедушек с обеих сторон – чтобы купить квартиру, а в итоге получает недострой и ипотеку на шее. Она не могла допустить такого, по крайней мере, на своем проекте.
— Президент Бай, днем я уже переговорила с подрядчиками «Нефритовой весны», — продолжила она, глядя сквозь стекло на рабочих, сидящих на корточках и молча курящих. — Но рабочие требуют погасить старые долги. Боюсь, эти деньги придется выплатить авансом, иначе стройка не сдвинется с места.
«Не зря она мне нравится, – подумал Бай Хао. – …Так быстро нашла решение. Если вопрос только в деньгах – это вообще не проблема».
— Сколько всего нужно? Какова общая задолженность перед рабочими?
— Тринадцать миллионов двести тридцать пять тысяч семьсот тридцать пять юаней, — выпалила Гао Икэ. Цифра отскочила от зубов.
Бай Хао взглянул на часы в телефоне, затем снова на рабочих за окном.
— Хорошо, без проблем. Но мне понадобится час. В такое время банки уже закрыты.
Бай Хао, прошедший через жернова девятилетнего обязательного образования, впитал простую истину: задерживать зарплату работягам – последнее дело.
Закончив телефонный разговор, он обернулся и увидел, что Гао Икэ, которая только что стояла рядом, уже спала, уронив голову на стол.
Бай Хао успокоился. В тишине он уловил тонкий, приятный аромат. Он молча смотрел на красавицу: ветерок проникал через окно, играя её волосами, пряди танцевали на белоснежной коже лица. Казалось, даже во сне она источала очарование, от которого Бай Хао таял, как сахар в воде.
Он достал телефон, тайком сделал фото и глупо улыбнулся.
«Как же она красива. Не зря я в нее влюбился, даже спит с таким достоинством».
Так он просидел на страже больше часа, пока Гао Икэ не разбудил звук автомобильного клаксона с улицы.
Первыми в дверь вошли сотрудники банка, за ними – полтора десятка полицейских. Каждые двое стражей порядка тащили тяжелый ящик.
— Господин Бай, по вашему запросу, — сказал менеджер банка. — Здесь четырнадцать миллионов наличными и пять счетных машинок.
— Отлично. Сейчас выдадим зарплату по списку.
— Будет сделано.
Сотрудники сдвинули столы. Гао Икэ, глядя на гору ящиков, только сейчас осознала: этот мужчина, который был младше ее, обладал пугающими возможностями.
Услышав о выдаче денег, рабочие снаружи тут же принялись названивать товарищам, которые отдыхали в бытовках, требуя срочно бежать сюда. Вскоре под надзором полиции началась процедура: один человек – один паспорт – одна подпись.
— Наконец-то зарплата! Будет на что лечиться!
— Слава богу. Смогу оплатить учебу ребенку, а то его уже отчислять собирались.
— Эх, старина Сун, с оценками твоего пацана ему бы лучше сразу к тебе на стройку идти, чего деньги зря тратить?
Получив деньги, рабочие садились прямо на землю, жадно затягивались дешевым табаком и подшучивали друг над другом.
— Да иди ты! Парень в старшую школу переходит, всё у него наладится.
Бай Хао с удовольствием наблюдал за этой картиной. Что касается дядюшек и тетушек, то при виде полиции их настроение сменилось с паники на зависть и уважение. Они поняли: человек, перехвативший проект, определенно не бедствует и имеет вес в обществе, иначе полиция бы не приехала эскортом.
Вскоре старики, видя, что скандалить больше нет повода, разошлись.
Когда деньги из ящиков были распределены, на столе осталось еще несколько пачек – Бай Хао распорядился выдать дополнительные суммы тем рабочим, у кого в семьях были больные.
— Спасибо за труды. В следующем месяце у меня освобождается крупная сумма, передам ее вам в управление, оформите какой-нибудь инвестиционный продукт, — сказал Бай Хао менеджеру банка.
— Благодарю, господин Бай!
— Тогда не смеем вас больше задерживать.
Банкиры и полиция удалились. Гао Икэ посмотрела в окно на ночное небо, затем на свои часы. Стрелки показывали час ночи и пять минут.
— Президент Бай, огромное вам спасибо. Уже час ночи… Может, я угощу вас ужином?
— С удовольствием, но я без машины, — Бай Хао беспомощно пожал плечами.
Гао Икэ повезла его на своем «Фольксвагене» искать место для перекуса. По дороге они разговорились. Бай Хао узнал, почему она так отчаянно работает. Оказалось, Гао Икэ – классическая «провинциалка-отличница», вырвавшаяся из маленького уездного городка на севере. Она поступила в университет благодаря упорству, попала в «Цзинхуа Риэлт» и шаг за шагом дослужилась до менеджера. Путь был тернист. Она хотела закрепиться в этом огромном, чужом городе, пустить корни, а для этого нужно было пахать на износ.
Именно поэтому, видя рабочих, она не могла остаться равнодушной. Хорошо, что всё разрешилось, и уже завтра-послезавтра стройка «Нефритовой весны» оживет.
За разговором время пролетело незаметно, и вскоре они подъехали к старому жилому дому. Здание напоминало постройки пятидесятых годов прошлого века: шесть этажей, на первом – мелкие лавочки. Улочки между домами были узкими, а по покосившимся столбам электропередач читалась долгая история этого района.
— Приехали.
http://tl.rulate.ru/book/166152/10863621
Готово:
