— Вон там, в углу. Пожалуйста, уберите его.
Аннет указала на дальний угол комнаты и умоляюще взглянула на рыцаря. Её большие глаза, широко распахнутые, были почти кошачьими. Рейнгарт подавил улыбку, сжав губы. Похожи — и всё же страх. Смерти принцесса не боится, а кошек — да.
Это показалось забавным. И немного милым.
«Может, оставить как есть — ради шутки?»
Рейнгарт на миг заколебался, но затем, по-рыцарски, решил спасти принцессу от хищника. Войдя в комнату, он старательно избегал смотреть в сторону постели и, наклонившись, подхватил кота руками.
Вынеся покладистое животное за дверь, Рейнгарт быстро осмотрелся. Убедившись, что вокруг нет ничего подозрительного, он всё же не забыл закрыть дверь и задвинуть засов.
«Что делать дальше?»
Прежде всего Аннет должна благополучно вернуться в свои покои. Скоро сменятся караулы, и лучше всего воспользоваться этим временем. Сопровождать её до замка Рейнгарт не мог, но и отправить одну — тоже. Оставалось держаться на расстоянии и идти следом, чтобы в случае чего вмешаться. Если кто-нибудь окликнет или попытается задержать — он сможет выйти вперёд.
Пусть потом и поползут слухи, будто сэр Рейнгарт связался со служанкой, — это всё равно лучше, чем быть уличённым в ночном свидании с графиней.
— Это кинжал?
Внезапный голос рядом заставил его вздрогнуть и обернуться. Аннет уже вышла из комнаты и тихо встала рядом. Вышла совершенно бесшумно — пока он ломал голову, как безопасно отправить её назад.
— Вы ведь говорили, что делаете здесь кинжалы.
Аннет прошептала это, понизив голос. Похоже, она понимала, что шуметь нельзя, и потому Рейнгарт не стал отправлять её обратно в комнату. Ставни на окнах были закрыты, обе двери заперты. Если кто-то постучит, тогда её можно будет спрятать.
Только обдумав всё это, он наконец заговорил, подтягивая к себе корзину с металлическими заготовками.
— В десять сменятся караульные. Тогда и возвращайтесь. Дежурные обычно тянут время, так что минут десять проход будет пуст.
— Хорошо.
— До тех пор я буду работать. Если в кузнице горит огонь, а внутри тихо, это покажется странным.
— Пусть будет так.
— Вам лучше переждать в той комнате.
— Я хочу посмотреть здесь, — Аннет упрямо возразила.
Рейнгарт посмотрел на неё с недоумением, и гостья чуть съёжилась. Наверное, опасалась, что он, как раньше, схватит за руку и силой оттащит. Мысль о том, что тогда он поддался растерянности и применил силу, запоздало задела, но извиняться Рейнгарт не стал.
— Побудьте со мной. Всего час.
— …
— Пока вы заняты делом.
Когда ответа не последовало, женщина опустила взгляд, словно приуныв. Кузнечные удары будут громкими. У горна жарко. Рейнгарт уже хотел сказать об этом, но передумал и молча принялся рыться в корзине, подыскивая небольшой кусок железа, который затем положил в огонь.
— Из этого вы делаете кинжал?
— Я делаю наконечник для копья.
— А кинжал уже готов? Хотелось бы посмотреть, какой он.
Стоявшая справа женщина не переставала задавать вопросы. Это было неловко, но пока металл не разогреется, делать всё равно было нечего, а значит, и притвориться, будто он не слышит, не получалось. Возбуждение уже немного спало, да и первоначальное напряжение ослабло, так что Рейнгарт решил поддержать разговор — хотя бы до тех пор, пока железо не дойдёт до нужного состояния.
— Нет. Я ещё в процессе.
— Где он?
— Он здесь, но ещё не закончен.
— Когда закончите, покажите. Мне любопытно.
На это Рейнгарт не ответил. Отвечать на вопросы он отвечал, но на Аннет по-прежнему не смотрел. Взгляд был прикован лишь к металлическим заготовкам в горне, однако ей было всё равно — тихим голосом Аннет продолжала болтать.
— Когда мы были в Кингсбурге, я однажды видела очень красивый кинжал. Отец получил его в дар от одного из лордов. Я так хотела его, просила, но отец сказал, что для девочки это опасно, и не дал. У кинжала были ножны из кожи ягнёнка. И ремешок с фиолетовым камнем. Кожа была такая мягкая, что казалось — ладонь растает…
«Кожа ягнёнка, ремешок с драгоценным камнем. Вполне подходящий дар, чтобы аристократ преподнёс его королю», — насмешливо подумав об этом, Рейнгарт невольно представил картину.
Маленькая принцесса, влюблённая в красивый кинжал и докучавшая отцу бесконечными просьбами. Та Аннет и представить не могла сегодняшний вечер — что будет стоять у горна в кузнице, переодетая служанкой, что окажется отвергнутой бастардом, рождённым от служанки, с тёмной корочкой запёкшейся крови на краю губ. От этой мысли внутри вдруг болезненно скрутило, и Рейнгарт сам не заметил, как стиснул зубы.
— Сожгите эту одежду, когда вернётесь в свои покои.
Он сказал это холодно и повернулся к женщине. При виде лица под чепцом стало тесно в груди. Сейчас глаза Аннет казались почти чёрными. При дневном свете они были прекрасного светло-голубого оттенка, но здесь было слишком темно, чтобы проступил их истинный цвет.
— Кажется, я говорил об этом и в тот день. Сжечь.
Рейнгарта это злило. Злило так, что внутри закипало, и он невольно впился в неё взглядом. Неразумная Аннет. Безрассудная Аннет. Вместо того чтобы искать способ жить спокойно и безопасно, не совершая опасных поступков и не переча никому.
— Не хочу. Я с таким трудом её раздобыла.
«С какой стати из-за такой ерунды рисковать жизнью?»
Ему до дрожи хотелось сорвать с неё этот боннет и швырнуть в горн. Сжечь дотла, чтобы больше никогда не носила его и не шастала в таком виде. Одежда чужая, неподходящая, совсем не к лицу — к чему было воровать её и упрямо таскать?
— Тогда пусть рыцарь приходит в библиотеку, чтобы мне больше не приходилось это надевать.
«Почему она произносит такие слова всерьёз и при этом улыбается?»
— Если не хотите, чтобы я снова сюда пришла.
Аннет прошептала это и чуть улыбнулась. Рейнгарт, глядя на неё с изумлением, коротко усмехнулся. Если он не придёт в библиотеку, она будет являться вот так? Чистой воды шантаж.
— В таком случае мне не остаётся ничего иного, как доложить Его Светлости.
— Тогда придётся готовить оправдания вместе. Насчёт того, что вы не донесли о моём выходе из замка.
— Прекрасная благодарность за помощь.
— Вы же сами сказали, что не помогали. Тогда с какой стати мне вас благодарить?
Этот удар пришёлся точно в цель, и рыцарь замолчал.
«Отвечает находчиво; всё-таки принцесса есть принцесса. Этому тоже учили при дворе?» — подумав об этом, Рейнгарт неожиданно ощутил любопытство к её прежней жизни. Чем она жила в Кингсбурге, что делала день за днём.
— Почему графиня так настойчиво хочет, чтобы я приходил в библиотеку?
— Потому что хочу вас видеть.
— И что вы собираетесь делать, когда увидите?
— Говорить. И учить трисенский. Я ведь изначально за этим вас и звала.
— …
— В трисенском слишком много сложных звуков. Даже имя рыцаря — и то трудно выговорить... Рейнгарт, — Аннет посмотрела на него, неуверенно произнеся имя.
Встретившись с этим наивным взглядом, Рейнгарт внутренне смутился. Она ведь говорила о том, что делают мужчина и женщина. Осознав, что сам на мгновение представил «то, что делают в спальне», перенесённым в библиотеку, он испытал лёгкое отвращение к себе — и, желая загладить это чувство, решил охотно показать пример.
— Рейнгарт.
Произнося собственное имя медленно и отчётливо, он смотрел на Аннет. Она неотрывно следила за мужскими губами, отчего кончик языка неприятно защекотало.
— Рейнгарт, — Аннет повторила тихо, всё ещё неловко.
Он, едва заметно усмехнувшись, сосредоточился на объяснении:
— Вот так языком… и рот откройте шире… Гар, — Рейнгарт широко раскрыл рот, чтобы было видно положение языка и губ.
Аннет, внимательно наблюдая, тоже понемногу приоткрыла губы. Сосредоточившись на губах и языке друг друга, они раз за разом произносили его имя. Вглядываясь в белизну зубов и алую линию языка, Рейнгарт вдруг вздрогнул и отвёл взгляд.
— В общеязыковой речи такого звука нет… потому и трудно, — пробормотав это, он без нужды заглянул в горн.
«Металл уже готов? Похоже, ещё нет».
Показалось, что пламя недостаточно жаркое, и Рейнгарт взялся за мехи. Пока он с силой качал их, с глухим фырканьем нагнетая воздух, разговор прервался.
Когда огонь разгорелся, он принялся шевелить железо щипцами, и в этот момент притихшая было женщина негромко произнесла:
— Рейнгарт.
Произношение вышло на удивление хорошим — настолько, что у него невольно дрогнули губы в улыбке.
— Уже куда лучше.
Он сухо похвалил и тут же придал лицу серьёзность, делая вид, что целиком сосредоточен на раскалённом куске металла.
— У имени есть особое значение? Что оно означает?
— «Целомудренный рыцарь».
— Ах... Очень подходящее имя. Его дала вам мать?
— Вероятно, — ответив без паузы, Рейнгарт всё же счёл нужным добавить: — Хотя мог дать и отец.
Разумеется, это было сказано намеренно — чтобы напомнить Аннет, с кем именно она имеет дело. Однако слово «отец» подействовало на Рейнгарта иначе: в груди разлился холод. Оно, напротив, трезво напомнило ему, кем является та, что стоит перед ним.
После этого между ними снова повисла тишина.
http://tl.rulate.ru/book/166151/12747461
