Глава 1. Моя задница на дереве иного мира
Волны боли, подобно неумолимому приливу, раз за разом обрушивались на сознание, грозя окончательно затопить его. Когда пришло осознание, что эта жгучая агония пронизывает каждый дюйм его существа, рассудок и зрение наконец вернулись в истерзанное тело.
— Проклятье… как же больно… — прохрипел юноша, с трудом разлепляя веки.
Над ним раскинулось серое, словно затянутое грязной пеленой небо. В голове мешались обрывки воспоминаний, сплетаясь в тугой узел и мешая сосредоточиться. Боль в теле внезапно притупилась, словно кто-то выкрутил регулятор чувствительности на минимум. По привычке он попытался опереться на руки, чтобы сесть, но равновесие сразу же было потеряно. Только тогда он заметил, что левый рукав пуст и безжизненно свисает вниз.
— Что за чертовщина?..
Разум, затуманенный хаосом, отказывался выдавать воспоминания о моменте потери конечности. «Ну, раз правая рука на месте, надо хотя бы подняться», — мелькнула здравая мысль.
Однако вторая попытка тоже провалилась. Опустив взгляд, юноша похолодел: всё, что было ниже пояса, бесследно исчезло. Из рваной раны в животе тянулся розовый «канат» внутренностей, уходя куда-то вверх и в сторону.
Воспоминания о прошлой жизни шевельнулись в глубине души. Он судорожно огляделся, опасаясь увидеть какого-нибудь безумца, решившего запустить его, словно живого воздушного змея, а затем проследил взглядом за натянутой «пуповиной».
Одного взгляда хватило, чтобы юноша всё осознал.
— Теперь понятно, почему не болит, — выдохнул он с горьким смешком. — Мой зад застрял на дереве.
Ситуация складывалась патовая: потеряна рука, нижняя половина тела висит на ветке, связь с ней держится на честном слове и паре метров кишок… Почему он всё ещё жив?
Ответ на этот насущный вопрос пришёл незамедлительно. Огромное безлиственное дерево, на котором покоилась его филейная часть, внезапно содрогнулось. Ветка качнулась, и половина юноши с глухим звуком шлёпнулась на землю.
Хорошая новость — теперь он стал гораздо ближе к своей заднице.
Плохая новость — дерево, мать его, зашевелилось!
С другой стороны послышался сухой треск. Второе дерево, стоявшее чуть поодаль, разжало ветви-пальцы, выпуская его левую руку, и с яростью бросилось на своего «коллегу», посягнувшего на добычу.
Два древесных монстра, лишённых листвы, превратили свои сучья в подобие щупалец и пастей, усеянных острыми шипами. Они сплелись в безумном танце, терзая, кусая и пытаясь вырвать друг друга с корнем.
«Твою же мать, деревья-людоеды!»
Юноша мгновенно оценил обстановку. Он был лишь куском мяса, за который сцепились два хищника. Разорванный живот был результатом их дележа. Раз уж «официанты» решили подраться за право подать блюдо, это был его единственный шанс. Он не был настолько глуп, чтобы оставаться на месте и наблюдать за этой ботанической вакханалией, какой бы редкой она ни была.
Но чтобы бежать, нужны ноги.
Левая рука лежала позади, задница — впереди, голова — посередине. Дилемма: с чего начать сборку?
Глядя на свои останки, юноша решил сначала вернуть «инструмент социального взаимодействия» — левую руку. Цепляясь правой пятернёй за серую, чахлую траву, он по-пластунски прополз назад и схватил обрубок. На месте разрыва красовались следы зубов, осколки кости и клочья плоти.
Используя оторванную руку как импровизированный альпеншток, он с утроенной скоростью доковылял до нижней половины тела. Семья наконец-то была в сборе.
Но на этом прогресс остановился. Юноша замер, чувствуя себя ингредиентом, который сам разложился по тарелкам. Победитель в этой схватке деревьев наверняка оценит такой «комплексный обед».
Битва гигантов перешла в стадию тотального уничтожения, и воля к жизни вспыхнула в юноше с новой силой. Его правая ладонь непроизвольно коснулась среза на левой руке. К его неописуемому удивлению, на багровых мышцах мгновенно зашевелились живые ростки плоти, а бледная кожа руки налилась едва заметным румянцем.
Мозг сработал молниеносно. Он отбросил руку, коснулся культи на левом плече, почувствовал невыносимый зуд и с силой прижал конечность к суставу.
Даже клею «Момент» нужно время, но союзу этой плоти и крови хватило нескольких секунд. Не успел он досчитать до пяти, как мозг пронзило забытое ощущение контроля над левой кистью.
Мысленно воздав хвалу «Секте Горячей Замены», юноша перевёл взгляд на ноги. Путь к спасению был открыт!
Левой рукой он яростно растирал плоть под рёбрами, а правой — «зачаровывал» тазовую кость. Игнорируя сводящую с ума щекотку и пульсацию, он запихал вывалившиеся внутренности обратно, схватил нижнюю половину тела и с силой насадил себя на неё, совершая самое эпичное «надевание штанов» в истории человечества.
Сращивание корпуса шло медленнее. Прошло томительных десять секунд, прежде чем он снова почувствовал свои стопы. И задницу.
Быстро оглядевшись, юноша убедился, что, кроме обильно разлитого вокруг «томатного соуса», лишних запчастей не осталось. Отлично. Из «блюда на одного» он официально эволюционировал в «сборный обед».
Вскочив на ноги с радостью висельника, у которого оборвалась верёвка, он локтем отпихнул тянущиеся к нему сорняки и бросился прочь от места побоища.
Возможно, из-за того, что при сборке он не совсем ровно совместил позвонки, его бег был немного хромым, но адреналин и жажда жизни гнали его вперёд, заставляя забыть об усталости и боли.
Спустя несколько секунд за спиной раздались два полных ярости и разочарования вопля. Видимо, деревья обнаружили, что их обед отрастил ноги и сделал ноги.
Он не смел оглядываться. Юноша продирался сквозь редеющий лес, уворачиваясь от ветвей, которые раскачивались на ветру, словно живые руки, боясь снова угодить в ловушку какого-нибудь древесного монстра.
Через пять минут бешеного спринта силы начали покидать его. Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как ноги налились свинцом, а придорожная трава подозрительно зашевелилась.
Тяжело дыша, он увидел впереди реку. После потери крови и марафонского забега жажда жгла горло. Неважно, можно ли пить эту воду — само наличие реки давало надежду. В памяти начали всплывать уроки выживания: фильтрация, кипячение… Опыт Беара Гриллса вот-вот должен был пригодиться в этом Богом забытом мире.
Кап.
Когда он сделал шаг к воде, на руку упало что-то тёплое. Юноша опустил взгляд: по запястью медленно ползла капля крови.
Сердце пропустило удар. Онемение окончательно прошло, и боль начала расцветать с новой силой.
Лицо!
Он судорожно ощупал себя, начиная с подбородка. Пальцы наткнулись на левой щеке на глубокие, сочащиеся кровью борозды.
Но как?! Он ведь уворачивался от каждой ветки, отбивался руками, он же видел…
Секунду. Видел?
Холод пробежал по спине. Левая рука метнулась выше, к глазнице. Среди безмолвной пустоши раздался крик, полный первобытного ужаса:
— Где мой глаз?!
http://tl.rulate.ru/book/166090/10979462
Готово:
