Сеновал снаружи маленькой потайной комнаты Бена претерпел кое-какие изменения. Бену нравилась мысль о секретном местечке для хранения снаряжения. Он и так слишком много времени проводил вдали от Седжвика. Небольшая дверь в его комнату была устроена так, что, если не подойти вплотную, она казалась частью задней стены сарая. Он дополнительно спрятал её за самыми старыми тюками соломы, оставив ровно столько места, чтобы можно было протиснуться внутрь или наружу.
Поскольку большая часть сена была свалена на одной стороне, у него освободилось приличное пространство для обустройства ремесленной зоны. Когда они разгребали остатки сарая, он раздобыл несколько шкур очень качественной кожи. Шкуры крупных быков превратились во что-то особенное после дубления и воздействия экстремального жара. Эксперименты показали, что этот материал весьма огнеупорен и ОЧЕНЬ Крепкий.
С темно-красной, податливой кожей было трудно работать, но время у него было, а результат того стоил. Высокие сапоги, кожаные штаны и жилет, длинное пальто наездника и, наконец, изящная шляпа. Он чувствовал, что шляпе не хватает длинного пера, но пока самое лучшее, что ему попадалось, – это писчее перо длиной всего восемь дюймов, да к тому же довольно невзрачное. Придется поискать, когда он попадет в какой-нибудь из крупных городов.
Весь комплект давал ему некоторую защиту от физического урона и, в качестве бонуса, небольшое Смягчение Огня.
Он до сих пор немного поражался тому, что мог и чего не мог делать с классом Курьер. Раньше он уже занимался кожевничеством, но казалось, что его навык усиливался при работе над курьерским снаряжением, и при этом становился гораздо хуже, когда он делал что-то другое. Его попытка смастерить кожаный нагрудник для Оззи в итоге стала больше походить на седло.
Курьер был странным классом с целым рядом очень специфических преимуществ. У Бена не было навыка плотницкого дела, но он мог починить или даже сделать новое колесо для фургона, да и сам фургон подлатать. Он не был кожевником, но мог изготовить удивительное количество упряжи и сбруи, а также шить кожаные пальто и шляпы, которые носили все курьеры. Еще он мог лечить больную лошадь, эффективно грузить или разгружать товары на корабль или фургон, выступать в роли официального свидетеля или нотариуса, исполнять обязанности глашатая и считаться беспристрастным представителем имперской почты. Что, как он надеялся, убережет его от пуль во время войны.
Другой странной частью работы было участие в квестах. И это не обязательно было чем-то хорошим. К настоящему моменту его убивали трижды только ради того, чтобы Игрок мог залутать важное письмо с его трупа. Дважды его захватывали бандиты, а затем спасали Игроки. Бандиты извинялись за беспокойство и кормили его обедом. Игроки же относились к нему как к объекту, который нужно доставить. Одна группа даже не развязала ему руки, пока он тащился следом за ними.
Большая проблема заключалась в том, что, хотя он и получал ОП за эти курьерские поездки, их было не так уж много, если только он не оставался в живых и не выполнял при этом все свои цели. К тому же он совершенствовался только в тех навыках, которые имел на данный момент и которые касались его работы. Если он не хотел вечно доставлять посылки и погибать через день, ему нужно было работать над навыками, снаряжением и искать способы ответвления в другие области.
Он разговаривал с Оззи и Сюзанной. Им немного повезло в получении новых навыков, что затем привело к другим вещам. Бен подозревал, что это не было чистой случайностью. От разработчиков доходили кое-какие слова, звучавшие как обычная реклама новой игры: «Вы сами создаете события, которые станут легендами завтрашнего дня». Но что, если в этом что-то было?
Он понял, что в последний месяц был слишком пассивен. Он просто плыл по течению в своей Роли. Ему нужно было бороться с этой тенденцией, которая, он был уверен, усиливалась некоторыми «льготами», данными им АКМЕ. Оззи называл это «пить сироп счастья» и другими, менее вежливыми именами. Из них четверых Оззи казался наименее затронутым, но Бен знал, что Оззи натура многослойная, и некоторые из этих слоев были весьма циничными и мстительными. Если бы тот задался целью не быть счастливым, Бен знал, что Оззи, вероятно, смог бы просто игнорировать кондиционирование.
Бен понимал, что ему самому придется труднее. Ему нравилось смотреть на жизнь с оптимизмом, даже когда дела шли не очень. Пение веселой песенки во время сражения с кровожадными орками-пиратами просто делало жизнь приятнее! И здесь этот настрой работал против него.
Сюзанна, казалось, просто принимала всё как есть. Что бы она там ни придумала, с каждым днем это делало её всё более красивой и грациозной. Она больше танцевала, чем ходила, и, похоже, получала огромное удовольствие от жизни в трактире и общения с людьми.
А Ролли? Кто знал, как это повлияло на Ролли? Этот человек был одним из старейших друзей Бена, но тот до сих пор не мог его раскусить. В один день он не имел ни малейшего представления о происходящем, а на следующий объяснял Бену, как придумал способ потопить все вражеские корабли.
Каждый из его друзей находил свои уникальные пути для продвижения в этом мире. Бен чувствовал, что отстает. Нельзя стать «легендой завтрашнего дня», следуя сценарию. Новое курьерское снаряжение должно помочь.
Он как раз закончил наносить последний слой краски. Коже требовалось пара часов, чтобы высохнуть, прежде чем он нанесет герметик. Смесь из пчелиного воска, говяжьего жира и сосновой смолы сохранит кожу мягкой, водонепроницаемой и не даст нанесенному темному красителю потечь. В итоге получился темно-красно-коричневый цвет, который показался ему весьма приятным.
Был ранний послеобеденный час, но ему всегда лучше думалось с вином. Взяв из своей комнаты несколько медных пенни и серебряных монет, он направился к гостинице. Обычно он пил в таверне, радуясь возможности подсобить Сюзанне в делах. Сегодня же ему хотелось сменить обстановку, чтобы встряхнуться и выйти из привычной колеи. Купив бутылку чего-то красного и дешевого, он занял маленький столик в углу гостиницы, подальше от других посетителей.
Ему нужно было принять несколько решений и провести кое-какие исследования. После случая с волком у него осталось 15 Очков Основных Навыков. Он был в восторге, обнаружив в самом низу списка несколько навыков, идеально подходящих ему. Он смог взять и Кнут, и Ручной Арбалет в качестве оружия – двух своих фаворитов во многих прошлых приключениях.
Проблема, однако, заключалась в попытке найти ручной арбалет. Он видел один среди оружия в сельской лавке в их первый день в Седжвике. Но тот оказался без некоторых деталей, а то, что осталось, проржавело и сгнило. Лавочник повесил его на стену просто для красоты. Итак, у Бена наконец-то был навык использования оружия, но не было самого оружия. Никто из торговцев на Заставе Роуэн не смог ничем помочь, кроме обещания присматривать за подобными вещами.
Он помнил, когда влюбился в них. Это была полуисторическая драма, где он играл роль разбойного искателя приключений и изобретателя. Когда режиссер захотел, чтобы он носил очки и карманные часы, Бен воскликнул:
— То есть вы хотите, чтобы я был скорее Бенджамином Франклином, чем Капитаном Джорджем Спэрроу?
Оказалось, это именно то, чего хотел режиссер, и Бен создал образ Бенджамина Франклина Третьего. Внука знаменитого изобретателя, дипломата и дамского угодника, который странствует по миру, сражаясь за свободу и побеждая скорее умом, чем мечом.
Странно, но в тех шоу он, кажется, использовал меч и арбалет гораздо чаще, чем ум, но пару раз ему позволили выдвинуть безумные идеи. Катапультные дельтапланы для дерзкой попытки спасения из приморской крепости Алькатрас – это было весело. Как и тренировка чаек, чтобы те несли зажигательные бомбы к Кораблям-Призракам Киберманта. Ну, весело всем, кроме чаек и Киберманта.
Он помнил конец того сезона и то, как ему сказали, что он не может оставить себе любимое оружие. Это был прекрасный наручный арбалет. Механизм вмещал 4 болта, которыми он мог выстрелить по отдельности, прежде чем потребуется перезарядка и взвод механизма. Большую часть работы он проделал сам при небольшой помощи своего первого помощника, который обожал часовое дело. Родриго выгравировал свою метку на нижней пластине – маленького петушка, а затем надпись «БФ3-й».
Для этой драмы все предметы были уникальными. Каждому из актеров сказали, что они могут оставить свои костюмы себе. Такие предметы можно было переносить в любой другой игровой мир в EndlessQuestingOnline, но нельзя было копировать. Остальной реквизит, от кораблей до пушечных ядер, должен был быть продан с аукциона как «единственные в своем роде сувениры», в чем-то похожие на NFT вековой давности, но с уникальным кодом, гарантирующим существование только одного экземпляра каждого предмета. Кто-то оставлял их себе, кто-то продавал. Для популярного шоу это составляло значительную часть актерского гонорара.
Вот почему актеры были в ярости, когда им сообщили, что они ничего не получат. Соглашение было аннулировано, потому что шоу каким-то образом принесло убытки. После последнего выступления им пришлось бы сдать всё. Группа здоровенных мускулистых охранников, известных как Команда Сбора, проследила бы за этим. Бен яростно пытался придумать способ вынести хоть что-то, но ничего не вышло. Его бы обыскали до самого нижнего белья. Он сидел в своей гримерке на флагмане после того, как они выпроводили всех зрителей. Через десять минут он должен был уйти, оставив свой костюм. Именно тогда в его комнату скользнула девчонка.
Бен привык к визитам разных дам после работы, но не таких, как эта. Главным образом потому, что ей было меньше шестнадцати, а весила она едва ли сто фунтов. Она была одета в серое. Серая толстовка с капюшоном скрывала её лицо, пока она смотрела в пол, а серые легинсы подчеркивали её худобу. Бен сначала даже не заметил её. Должно быть, она бесшумно прокралась в его комнату, пока дверь была приоткрыта. Она не произнесла ни слова.
Бен повернулся к ней, выжидая, а затем сам начал разговор:
— О, фанатка! Пришли за автографом, юная мисс?
— Нет? Нет. Извините. Я пришла не за автографом. — Она подняла взгляд, но не на него. Он увидел, что её волосы почти белые, а лицо бледное. Она рассматривала декорации и фотографии в комнате.
— Тогда за чем-то другим. Я бы предложил вам выпить, но вы выглядите слишком юной, да и, к сожалению, у меня забрали всё вино. Скоро заберут и всё остальное.
— Но пока что, чем я могу вам помочь? — Девочка всё ещё казалась чем-то отвлеченной, но через минуту наконец заговорила снова.
— Я хочу кое-что знать. Вы мне расскажете? — Она наконец повернулась к нему. Он увидел смятение на её лице, или, может быть, она пыталась сообразить, как его спросить?
Бен не совсем понял, что она имеет в виду. — Рассказать что? Чтобы получить хороший ответ, мне нужен хороший вопрос.
Она кивнула. — Это логично. Плохой ввод – плохой вывод. На плохой вопрос получается плохой ответ. Мне нужен хороший вопрос… Как вы понимаете, где нужно находиться?
Ну, это был по крайней мере интересный разговор. — Понимаю, где находиться где? Здесь?
— Нет, понимаете, где нужно быть, когда вы двигаетесь. Когда сражаетесь. Я сегодня наблюдала. На палубе, где вы сражались, двигались пятьдесят два человека. Семнадцать следовали сценарию. Несколько просто стояли рядом. Все остальные пытались вас убить. Все эти пираты. Они очень старались. А вы просто продолжали двигаться. В этом не было системы! Только хаос! Как вы это сделали? Как вы узнаете, где нужно быть? Здесь просто слишком много переменных и слишком мало времени, чтобы вы могли это вычислить!
Теперь она оживилась, моля об ответе. Бен не знал, кто она такая, но наконец понял, о чем она спрашивает.
— А, ладно. Слушайте внимательно. Да, все те люди пытались меня убить. Им за это полагался бонус. Но на моей стороне были все преимущества. Поэтому я победил.
— Их было двадцать три человека, а вы были один… в чем же тут преимущество?
Бен улыбнулся. — Они тоже думали, что победили. Это первое преимущество: самоуверенность. У них было численное превосходство, поэтому они не старались изо всех сил. Я же? Я был в отчаянии и знал, что должен быть идеален.
— Следующее преимущество: я полагался только на себя. Им приходилось полагаться друг на друга, а координация у них была никудышная. Человек сам по себе располагает только собой, поэтому он не ищет помощи извне и знает, что всё зависит только от него.
— Дальше – знание. Я знаю свой корабль. Знаю каждую расшатанную доску, каждую стопку пушечных ядер, как быстро можно крутануть штурвал, чтобы накренить судно, какое расстояние нужно преодолеть, чтобы прыгнуть на леер или рей. Всё это у меня в голове, и я не колеблюсь, независимо от того, вижу я, куда иду, или нет.
— И, наконец, они не знают танца. Они видят лишь хаос; я же создаю узор. Парировать меч и проскользнуть под рукой, заставить двоих пуститься в погоню, перерезать канат на бегу, загнать другого в угол и прыгнуть на планширь, выстроить четверых преследователей в ряд, чтобы качнувшаяся рея сбила их всех за борт. Пнуть пушечное ядро, чтобы оно оказалось там, где мне нужно после кувырка вперед. И так далее, пока они все не падут.
— Каждое моё движение рассчитано на то, чтобы заставить их двигаться подобно фигурам на шахматной доске, которой они не видят. Так что место, куда я решаю переместиться, – это место, которое заставляет их двигаться так, чтобы я получил следующее преимущество и сохранил голову на плечах.
Обычно у людей на это было две реакции: они либо хлопали, либо у них был остекленевший взгляд. У неё не было ни того, ни другого. Она просто сказала:
— Я понимаю. — И повернулась, чтобы уйти. Бен услышал шум наверху. Ему тоже пора было уходить.
— Вот, мы не можем отпустить тебя без сувенира. Сможешь спрятать это под рубашкой? Дай я пристегну это к твоему запястью, а потом прикрою.
После того как он закрепил своё драгоценное оружие на её руке, она снова посмотрела на него тем странным, потерянным взглядом. — Зачем?
Бен пожал плечами. — Потому что я не могу оставить его себе. Потому что я хочу сам решить, куда оно попадет. Потому что ты выслушала и поняла. Усердно тренируйся, и, возможно, когда-нибудь на этом месте будешь ты, а я буду сидеть в зрительном зале и смотреть на тебя.
— А теперь тебе нужно идти по тому коридору, посидеть там тихонько, а потом выскользнуть тем же путем, каким пришла. Мне нужно разыграть сцену ухода. — Девочка убежала. Бен вздохнул. Черт, он будет скучать по этому арбалету.
Он подбежал к иллюминатору, открыл его и вылез наружу. Удобно, что все иллюминаторы на его корабле были как раз подходящего размера. Повиснув в опасном положении, он подтянулся, встал на край откидного окна и прыгнул, чтобы ухватиться за край палубы и выбраться на главную палубу. Снизу он услышал, как Команда Сбора ищет его, чтобы забрать остальное снаряжение. Время для главного номера.
С края дока, футах в двадцати, всё ещё наблюдала толпа. Бен подбросил свой меч и пояс в воздух для какого-нибудь удачливого охотника за сувенирами. За этим последовали сапоги, штаны, носки и остальное снаряжение, пока не остались только шляпа и нижнее белье.
— ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ФРАНКЛИН! ЭТО БУДЕТ ВЫЧТЕНУ ИЗ ТВОЕЙ ЗАРПЛАТЫ!
— Простите, господа, мой последний чек не обналичили, так что идите к черту! — Прыгнув на снасти, Бен отвязал удачно расположенный канат и вылетел над водой, приземлившись на пристань. Свою шляпу он надел на голову маленькому мальчику, а затем развязной походкой скрылся в толпе, раздавая автографы и совершая побег.
Итак, вторым пунктом в списке было приобретение любимого оружия. И ему нужно было потратить несколько очков. Время для второй бутылки вина и небольшого погружения в Систему.
Инквизитор Диего был человеком терпеливым, но терпение его истощалось. Это было уже третье сломанное колесо за день. Он был искушен желанием бросить обоз с припасами и промчаться вперед вместе с кавалерией. Но он знал, что лошади могут скакать лишь до тех пор, пока у них есть нормальный корм. А Орден Паладинов, при всех их разговорах о героизме, любил комфорт своих шатров, ночные пиры и вино. Мало кто из них когда-либо действительно участвовал в настоящем походе. Колеса фургонов ломались, и их приходилось чинить – такова была проза жизни. И всё же что-то его беспокоило.
Он спешился и пошел по грязной дороге к фургону, над которым работали. Погода была ужасной, дождь превратил дороги в месиво. Подойдя к фургону, он увидел, что плотники устанавливают совершенно новое колесо. Старое развалилось на три части с погнутым ободом. Он поднял один из обломков и осмотрел его. Древесина была старой и ослабленной гнилью. — Я думал, что на нашей последней остановке я приказал осмотреть и заменить все колеса. Как это пропустили?
Водитель, отвечавший за этот фургон, был одновременно зол и напуган. — Клянусь, я проверил их все, Сэр. Каждую спицу. Это колесо было крепким всего два дня назад. Клянусь на могиле моей святой матери!
Несколько Паладинов закатили глаза. Диего закрыл свои, принюхался к дереву, ища определенный запах. И он нашел его! Скверна! Была использована Темная Магия.
— И я верю вам, добрый человек. Пожалуйста, почините колесо как можно быстрее. Мы двинемся дальше. — Он повысил голос. — Капитан Габриэль, не можете ли вы объяснить мне, как так вышло, что я путешествую с семнадцатью Паладинами, и всё же кому-то удалось использовать Темную Магию у вас под носом, и ни один из вас даже не заподозрил неладное?!
Это заявление разворошило осиное гнездо. Паладины один за другим подходили к фургону, чтобы осмотреть сломанное колесо. Они засуетились вокруг обоза, проверяя каждое колесо, ось и каждую часть упряжи. Габриэль покраснел от ярости. — Хватит этого. Отныне двое из вас будут охранять каждый фургон днем и ночью. Шатры и изысканная еда сделали вас мягкотелыми. Будете спать под фургонами, как возницы, и один из пары должен постоянно находиться на посту.
— Не бойтесь, Инквизитор, мы найдем этого Чернокнижника и предадим его огню.
С холмов, возвышающихся над дорогой, волчий вой, казалось, насмехался над его словами.
http://tl.rulate.ru/book/166053/10865625
Готово:
