В мгновение ока началась третья проповедь Хун Цзюня.
В Небесах за Небесами, на Небесах Великого Далуо, во Дворце Пурпурных Облаков уже не было трех тысяч гостей из красной пыли, как раньше.
Конечно, народу всё равно было немало.
Однако ни один колдун не пришёл.
Далуо, выше Далуо — Квази-святой; отсечение трупов для прорыва к Квази-святому, получение заслуг и использование Изначальной Пурпурной Ци для достижения уровня Святого.
Всё, что нужно было передать о Пути, Хун Цзюнь уже рассказал.
Третья проповедь должна была стать началом обустройства Хунхуана.
В этот момент множество Великих Золотых Бессмертных Далуо Хунхуана с нетерпением ждали, какое Дао передаст Святой Хун Цзюнь дальше.
Особенно Куньпэн, который страстно надеялся, что Святой примет его в ученики.
Потеряв Изначальную Пурпурную Ци, он был обречён лишиться шанса стать Святым.
Но если стать учеником Святого и практиковать рядом с ним, он верил, что шанс в итоге появится.
Хунъюнь, сидящий рядом с Чжэнь Юаньцзы, также сидел с прямой спиной, ожидая появления Святого Хун Цзюня.
Внезапно раздались звуки Дао, на лотосовом троне заструились потоки Дао, закружились законы.
— Приветствуем Святого.
Увидев спустившегося Хун Цзюня, все Великие Золотые Бессмертные Далуо почтительно склонили головы и согнулись в поклоне.
Исключением были лишь несколько человек.
Нюйва, Тайшан, Юаньши, Фуси, Цзеинь и Чжуньти.
— Ученики приветствуют Наставника, — в унисон произнесли Тайшан, Юаньши и остальные.
Хун Цзюнь кивнул, но единственным сожалением было то, что среди назначенных Шести Святых не хватало одного человека.
Тунтянь, один из Трёх Чистых, воплощение чистого духа Паньгу, обладатель бесконечной удачи.
Кто бы мог подумать, что он станет переменной.
Неизвестно почему, но Тунтянь постиг путь Золотого Бессмертного Изначального Хаоса.
Неужели воля Паньгу осталась и пробудилась именно в Тунтяне?
Иначе Хун Цзюнь просто не мог понять, почему так произошло.
— Небесное Дао таинственно, Великое Дао безбрежно...
— Хотя в Хунхуане всего шесть Святых, но есть и другие пути...
Тунтянь уже стал переменной, его нельзя использовать.
Однако в Хунхуане нет никого другого, кто был бы подобен Тунтяню — воплощению чистого духа Паньгу с бесконечной удачей.
Найти замену Тунтяню сейчас вряд ли возможно.
Услышав слова Хун Цзюня, спокойные сердца слушателей мгновенно забились чаще.
Слова Святого — истина. Раз Хун Цзюнь сказал, что есть другие пути, значит, это не пустые слова.
— Мы повинуемся словам Святого.
Все были растроганы до слёз. Они думали, что стать Святым невозможно.
Теперь же появился шанс, и кто упустит его?
Видя их нетерпение, Хун Цзюнь улыбнулся.
Хм, даже если Тунтянь — переменная, что с того?
Кто сможет помешать ему контролировать Хунхуан и собрать в себе всю удачу мира?
Даже если Тунтянь обладает бесконечной удачей, пока Хун Цзюнь собирает удачу всех живых существ Хунхуана, отсутствие Тунтяня мало на что влияет.
Просто будет чуть больше хлопот.
Будь то Клан Демонов, Клан Колдунов или Трое Чистых — все они сосредоточия удачи Хунхуана.
Все они — воплощения Паньгу после его смерти, хранящие Хунхуан.
Но видя перед собой огромную сокровищницу и шанс на высшее освобождение, разве он упустит его?
Когда придёт время, он убьёт Тунтяня и заберёт его удачу себе.
— У меня есть сокровище — Утес Раздела Сокровищ. На нём собраны бесчисленные духовные сокровища, которые я нашел. Вы можете войти туда.
— Те, кому суждено, получат их.
Хун Цзюнь взмахнул рукой, и рядом с Дворцом Пурпурных Облаков вспыхнул духовный свет.
Появился мерцающий барьер.
Как только Хун Цзюнь закончил говорить, все в спешке устремились внутрь.
Если опоздать, сокровища могут закончиться.
Вскоре во Дворце Пурпурных Облаков остались только Хун Цзюнь и двое его слуг.
Хотя Тунтянь стал переменной, события всё же развивались в желаемом направлении.
Даже если Тунтянь постиг путь Золотого Бессмертного Изначального Хаоса, это ничего не остановит.
Хун Цзюнь быстро успокоился.
Но вскоре он нахмурился, вспомнив ту безымянную гору.
И ту мощную силу, что остановила его Четыре Меча Карающей Небесной Рати. Даже слившись с Небесным Дао, он испытал страх перед этой силой.
Странно было то, что эта сила казалась какой-то необычной.
Остановив его Четыре Меча, она тут же рассеялась.
Хотя у неё было достаточно мощи, чтобы нанести ему серьёзный урон, она этого не сделала.
Появилась необъяснимо и исчезла так же необъяснимо.
Из этого он сделал вывод, что то место, вероятно, является опасной зоной, оставшейся со времён неразделённого Хаоса.
Паньгу создал Хунхуан, но не полностью рассеял Хаос, умерев от истощения.
Поэтому в Хунхуане остались некоторые врождённые опасные земли, где сохранились правила Великого Дао и изначальные элементы земли, ветра, воды и огня.
При атаке они автоматически защищаются.
Ситуация была очень похожей.
— Вот оно что...
Теперь он наконец понял, почему ранее там сгущалась божественная кара грома.
Оказывается, это врождённая опасная зона Хаоса.
Возможно, внутри произошли какие-то изменения, сила просочилась наружу, и Небесное Дао ниспослало грозовую кару.
И именно потому, что это врождённая опасная зона Хаоса, молнии божественной кары так и не ударили.
Хотя Великое Дао скрылось, а Небесное Дао проявилось, и внутри остались лишь остаточные правила Великого Дао, Небесное Дао не хотело тревожить дремлющее Великое Дао.
В конце концов, Небесное Дао лишь начинает контролировать Хунхуан.
Теперь Хун Цзюнь наконец успокоился: Тунтянь не представляет угрозы.
Если бы Тунтянь не был воплощением чистого духа Паньгу, не обладал заслугами сотворения мира и не был окутан удачей Хунхуана, Хун Цзюнь непременно попытался бы убить его снова.
Поняв всё это, Хун Цзюнь разгладил нахмуренные брови.
Теперь ему нужно подумать о том, как помочь Нюйве получить заслуги Небесного Дао и стать Святой.
Изначально Почва Сиран Девяти Небес под Врождённой тыквенной лозой на горе Бучжоу была шансом для Нюйвы.
Но этот проклятый Предок Ян Мэй тайно забрал всё: не только Почву Сиран, но и саму лозу.
Пока они находятся на Утесе Раздела Сокровищ, ему нужно заранее подготовить всё необходимое.
— Ян Мэй, только попадись мне.
Он знал, что Предок Ян Мэй наверняка тоже прорвался на уровень Святого, и, скорее всего, даже на уровень Золотого Бессмертного Великого Далуо Изначального Хаоса (Хуньюань Далуо Цзиньсянь).
Иначе он не смог бы украсть Врождённую тыквенную лозу и Врождённое Банановое Дерево так, чтобы Хун Цзюнь не заметил.
Конечно, он был уверен, что Ян Мэй сделал это тайно, пока он проповедовал и перерабатывал удачу и заслуги.
В то же время за пределами Небес за Небесами Хунхуана.
Ива распустила свои ветви.
— Старый вор Хун Цзюнь, ты посмел строить козни против меня.
— Я разрушу твои планы.
В своё время, во время Великой битвы Бессмертных и Демонов, он, Ян Мэй, Предок Цянькунь, Предок Шичэнь и Хун Цзюнь вместе осаждали Лохоу.
Кто бы мог подумать, что всё это было заговором Хун Цзюня — расчётливым планом против выживших Врождённых Демонических Богов времён сотворения мира Паньгу.
Лохоу взорвал себя, Предок Шичэнь и Предок Цянькунь погибли, а Ян Мэй проявил осторожность.
Но и он был тяжело ранен и скрылся в пустоте Хаоса.
Только сейчас он медленно пробуждался.
В тот момент Ян Мэй понял истинное лицо Хун Цзюня: тот хотел единолично наслаждаться заслугами и удачей сотворения мира Паньгу.
Собрать всю удачу Хунхуана в себе и превзойти Великое Дао.
Зная о заговоре Хун Цзюня, разве мог он позволить этому случиться?
— Старый вор Хун Цзюнь, жди...
Ян Мэй не знал, что, хотя он ещё не появился в Хунхуане, легенды о нём уже ходят.
Главный козел отпущения Хунхуана — слава его переживёт века!
http://tl.rulate.ru/book/166021/10945928
Готово:
