Гора Двойных Пиков.
Жаба широко раскрыла свой рот.
И сделала глоток, всасывая воздух.
【Десять тысяч путей и десять тысяч веков длятся как ночь, приди, лебедь.]
Эргоуцзы, Сунь Лю, Мишка-простачок и Лопатка уставились на жабу.
Внезапно поднялся сильный ветер, ритмы Дао превратились в радугу.
В тот же миг раздался грохот.
Внезапно Гора Двойных Пиков, казалось, была окутана слоями тёмных туч, закрывших небо.
[Твою мать, жаба, что ты задумала?] — спросил Мишка-простачок, подняв свою пандовую лапу.
[Жаба, ты не боишься, что хозяин узнает и сварит тебя?] — прострекотала Лопатка.
Эргоуцзы поднял свои собачьи глаза и посмотрел в небо.
[Хм, я, жаба, говорю вам: жаба может полакомиться лебединым мясом!]
Жаба выглядела очень рассерженной.
Она сделала глоток, и гигантский зверь, закрывавший небо, полетел прямо в её пасть.
Зверь, похожий на лебедя, исчез в пасти жабы, и та причмокнула, словно смакуя.
[Ну как, кто сказал, что жабе не полакомиться лебединым мясом?]
Она гордо задрала свою жабью голову.
[Грех, грех,] — пробормотала Лопатка.
Несмотря на это, все они были поражены Дао жабы.
Невероятно, что уровень совершенствования жабы был настолько поразительным.
Ведь жаба появилась позже их.
"Хозяин такой могущественный, это просто ужас."
[Ну ты и даёшь, проглотить его, даже не спросив согласия.] — с некоторой милой непосредственностью спросил Мишка-простачок, выпучив свои пандовые глаза.
[Пф...]
Жабе было всё равно. Пусть винят Эргоуцзы, Мишку-простачка и остальных.
"Кто заставлял их меня дразнить?"
"И почему ты выглядишь как лебедь?"
Вдалеке, в глубинах хаоса за пределами Хунхуана.
— Мой ездовой зверь погиб?
После войны бессмертных и демонов он бежал за пределы Хунхуана и нашёл в глубинах хаоса другого диковинного зверя.
Воспользовавшись его слабостью, он силой заставил его признать его своим хозяином.
Он знал, что это был диковинный зверь вне Хунхуана, Птица Тяньху.
Она обладала врождённой божественной способностью — перемещением в пространстве, и была на уровне Великого Золотого Бессмертного.
В Хунхуане была только одна такая птица.
Он думал, что Птица Тяньху, обладая врождённой способностью к перемещению в пространстве и силой Великого Золотого Бессмертного, будет неуязвима для всех, кроме старого вора Хун Цзюня.
Кто бы мог подумать, что она погибла вскоре после прибытия в Хунхуан.
Он даже не мог отследить её следы.
— Неужели это старый вор Хун Цзюнь?
Во время войны бессмертных и демонов он раскусил заговор старого вора Хун Цзюня.
Он бежал из Хунхуана и не хотел знать, что там творится.
Он послал Птицу Тяньху в Хунхуан лишь для того, чтобы выяснить причину недавнего сотрясения.
— Старый вор Хун Цзюнь, если ты уничтожил моего любимого ездового зверя.
— Я тебя убью.
В прошлом Хун Цзюнь обманул его, Предка Цянькуня и других уцелевших демонических богов.
Только благодаря его хитрости он смог бежать из Хунхуана.
Иначе он, вероятно, погиб бы вместе с Предком Цянькунем и другими в самоуничтожении прародителя демонов Лохоу.
Гора Двойных Пиков.
— Что случилось?
— Мне послышались какие-то крики?
Линь Янь услышал шум снаружи.
Но, выйдя, он не увидел ничего, кроме Эргоуцзы, Мишки-простачка, Лопатки, Сунь Лю и жабы, которые смотрели друг на друга.
И как только они увидели Линь Яня, они тут же разбежались.
Только Эргоуцзы подошёл к Линь Яню и потёрся головой о его штанину.
— Смотрите мне, не ссорьтесь, живите дружно, поняли?
Лопатка была золотой цикадой, жаба была маленькой.
Оставались только Сунь Лю, Мишка-простачок и Эргоуцзы.
[Гав-гав-гав.]
Эргоуцзы поднял голову, посмотрел на Линь Яня, а затем на жабу.
— Помните, никаких драк!
Сказав это, он снова ушёл в комнату.
Он подумал, что Мишка-простачок, Сунь Лю и Эргоуцзы вряд ли будут драться.
Возможно, ему показалось, и крики донеслись издалека.
...
Гора Бучжоу.
Цзеинь и Чжуньти обошли всю гору Бучжоу.
Ничего, что стоило бы их внимания.
Конечно, если бы они углубились, то нашли бы что-нибудь хорошее.
Но если идти дальше, им пришлось бы не только противостоять остаточному давлению Паньгу, но и столкнуться с кланом колдунов.
Они были "лицом Запада", и если бы их прогнал клан колдунов, где был бы их авторитет?
Именно поэтому им оставалось лишь ходить по окраинам горы Бучжоу.
Тем временем, Фуси внезапно почувствовал, что ему чего-то не хватает.
Чувствуя это, он направился в определённом направлении.
— Странно, почему здесь пусто?
Увидев голое место, Фуси удивился ещё больше.
Казалось, здесь было что-то, что принадлежало ему, но почему оно исчезло?
— Неужели это он?
Он вспомнил тот день, когда тот человек нанёс удар мечом, разрушивший небеса и землю.
Даже они, Великие Золотые Бессмертные на пике силы, почувствовали тогда угрозу смерти.
В тот день он пришёл лишь в сопровождении Нюйвы, и не знал, что здесь была и его возможность.
Но теперь её не было.
Если бы Линь Янь не забрал всю тыквенную лозу целиком, то после того, как Тайшан, Нюйва, Восточный Император Тайи и Хунъюнь забрали бы свои тыквы, оставшаяся тыквенная лоза досталась бы Фуси.
Но в тот день Фуси не почувствовал свою возможность, возможно, время ещё не пришло.
Однако, когда время пришло, его возможности уже не было.
"Странно, странно."
Хун Цзюнь, уже ассимилировавший удачу и заслуги, в этот момент наблюдал за горой Бучжоу.
Гора Бучжоу была ключом к Хунхуану, и её нельзя было потерять.
Он видел, как Цзеинь и Чжуньти кружат вокруг горы Бучжоу.
И был крайне раздосадован.
"Два болвана."
Если бы он не был должен Западу карму, он бы ни за что с ними не связывался.
Они были людьми Запада, но были слишком своенравными.
Они постоянно будут соперничать с его Дао.
Хотя Святой и не подвержен карме, но смотря какая карма.
Его битва с прародителем демонов Лохоу разрушила духовные жилы Запада — это была карма небес и земли.
Он её не боялся, но она могла создать ему много проблем.
— Врождённая тыквенная лоза, Врождённое Банановое Дерево — ни следа.
Он просмотрел весь Хунхуан, но так ничего и не нашёл.
— Ян Мэй, это действительно ты противостоишь мне?
Он ещё не слился с Небесным Дао, но всё равно мог просматривать врождённые предметы Хунхуана.
Иначе Святой был бы слишком бесполезен.
К счастью, ход событий не изменился: Небесный Двор был основан, клан демонов явился.
После второй проповеди должно было начаться великое бедствие.
Интриги и получение заслуг и удачи от великого бедствия — на такое осмелился бы только Хун Цзюнь.
Святым нельзя вмешиваться в великие бедствия, но он не может легко отказаться от такой возможности.
Вот почему он хотел слиться с Небесным Дао, чтобы лучше планировать и захватить Хунхуан.
— Странно...
Когда Хун Цзюнь взглянул на Гору Двойных Пиков, его охватило сомнение.
Он долго смотрел на неё, но не нашёл ничего странного.
Это была просто обычная гора.
Но это гора вызывала у него очень странное чувство.
А то, что вызывало у него такое чувство, беспокоило Хун Цзюня.
— Подожду, пока я сольюся с Небесным Дао, и тогда всё проверю.
Он должен был знать все непредсказуемые факторы в Хунхуане.
Иначе как он сможет планировать, контролировать Хунхуан и достичь высшего освобождения?
Прошло две тысячи лет.
Началась вторая проповедь.
...
http://tl.rulate.ru/book/166021/10853132
Готово:
