Глава 13: Ночные кошмары шестнадцатилетнего эльфа
Дэвид взмахнул руками с нарочитой беспечностью: «Какая разница, как эта золотая монета попала ко мне? Не уж то ты хочешь увильнуть от пари? Боишься проиграть? Ладно, забудь, я просто…»
Форман, будто его ужалили, перебил: «Нет, я в деле! Но смотри, не плачь потом из-за потерянной монетки! Чейз, сколько сейчас стоит такая?»
Чейз, до этого погруженный в чтение «Нью-Йорк Таймс», отложил газету и взял монету со стола. Повертел в руках, прищурился.
Будучи выходцем из обеспеченной семьи, он повидал немало старинных монет и сразу определил: чистое золото. Конечно, для преуспевающего врача это не бог весть какая ценность, но для интерна, выросшего в приемной семье… настоящее сокровище.
«Трёшка. Между прочим, я тоже ставлю. Хм, Хаус точно взбесится из-за этого нового случая».
Форман нахмурился, словно учуял неладное: «Погоди, Чейз, ты что, тоже хочешь побороться за эти деньги?»
Чейз ухмыльнулся, словно поймал удачу за хвост: «Чем больше участников, тем интереснее, верно? Главное – азарт! Кэмерон, ты с нами?»
Кэмерон, только что закончив отвечать на электронное письмо, взглянула на Дэвида, и в её мимолетном взгляде скользнуло что-то похожее на сочувствие: «У меня нет ваших бездонных карманов. Я поставлю сотню на то, что Хаус не сорвется».
Услышав пари Кэмерон, Форман самодовольно усмехнулся: «Кэмерон, тысячу раз готов её принять! Я с радостью угощу тебя ужином на эти деньги».
Кэмерон покачала головой: «Что? Ты уже решил, что Хаус будет в ярости? Я не так уверена».
Форман лишь усмехнулся, не желая тратить слова. Он уже давно знал Хауса как облупленного – законченный псих. А если псих, то и вести себя будет соответственно.
И словно в подтверждение его слов дверь в диагностическое отделение распахнулась с грохотом, и в комнату ворвался разъяренный Хаус.
«Когда моя подпись стала такой… умилительной? А? Вы видите эту букву "G"? Почему она обведена сердечком, будто это писала влюбленная школьница? Да это вообще не моя подпись! Знаете, что я думаю? Тот, кто это подделал, явно что-то замышляет, верно?»
Услышав тираду Хауса, Форман и Чейз обменялись довольными улыбками. Все шло по плану. Хаус отреагировал именно так, как они и предполагали.
Форман даже бросил на Дэвида жалостливый взгляд. Три тысячи долларов – всего лишь малая часть его, Формана, зарплаты. Но для стажера Дэвида, выходца из приемной семьи, это целое состояние. Потеря монеты должна была его просто разорить.
Но Форман не увидел ожидаемого выражения сожаления и отчаяния. Дэвид лишь спокойно сидел и слушал гневные вопли Хауса.
Кэмерон же, не выдержав, попыталась оправдать свой поступок перед Хаусом: «Послушай, до тебя же невозможно достучаться! Они пытались связаться с тобой всеми возможными способами. Звонили, писали на электронную почту, приходили в клинику…»
Услышав, сколько усилий приложили эти люди, чтобы он обратил внимание на их случай, гневное выражение на лице Хауса слегка смягчилось: «Настойчивость еще не означает, что они заслуживают моего времени. Меня интересуют только те случаи, которые загнали в тупик другие больницы. В следующий раз, если захочешь привлечь мое внимание, попробуй что-нибудь более… эффектное… например… джинсы с заниженной талией и топ на бретельках».
Кэмерон проигнорировала неуместный комментарий Хауса: «Шестнадцатилетний подросток. Необъяснимая диплопия и ночные кошмары. Он обошел три больницы, и ни одна не смогла поставить диагноз…»
Не успела она закончить фразу, как Хаус оживился и перебил её: «Ночные кошмары? Как настоящие галлюцинации? Монстры под кроватью и прочая чертовщина?»
«Да».
Услышав это, Хаус, словно подгоняемый невидимой силой, схватил свою трость, поднялся и направился к двери.
Кэмерон, слегка опешив, спросила: «Куда ты?»
Хаус бросил на ходу: «Обычно я избегаю пациентов, как чумы, но шестнадцатилетний подросток, которого мучают ночные кошмары? Возможно, здесь замешано жестокое обращение. Нужно поговорить с ним лично. Отличная работа, Кэмерон!»
"Отличная работа?"
Лицо Кэмерон озарилось неподдельной радостью. Но выражение лица Формана омрачилось. Он никак не ожидал такого поворота. Хаус не злился на Кэмерон за подделку подписи! Это означало, что он проиграл! И он должен Дэвиду три тысячи долларов!
Дэвид, наблюдая за всем этим фарсом, тихо ухмылялся.
Хаус уже был в дверях, когда Форман выдавил из себя: «Ты… переведешь три тысячи на мой счет, верно?»
Дэвид улыбнулся в ответ, поднялся, взял со стола золотую монету и, прежде чем уйти, произнес: «Конечно. Честное слово».
Чейз, выросший в богатой семье, не слишком расстроился из-за потери. Он просто чувствовал себя слегка побитым. «Разумеется. Я не отказываюсь от своих ставок. Бригадир, а ты как?»
Бригадир фыркнул: «Я тоже не обеднею. Ладно, будем считать это бонусом за подписание контракта с интерном. По крайней мере, теперь ты сможешь позволить себе сменить эту форму, в которой ходишь уже три дня подряд».
Дэвид улыбнулся: «Спасибо за заботу. Я потрачу эти деньги на то, чтобы купить себе приличной одежды после смены».
От осознания того, что он, по сути, только что оплатил обновление гардероба Дэвида, Форман почувствовал себя крайне неловко. Ему нужно было платить ипотеку и кормить семью. Он годами не решался обновить свой скудный гардероб. А теперь он не только не обновил свой гардероб, но и оплатил покупки другого человека. Ни за что. Он должен найти способ вернуть свои деньги!
Форман посмотрел, как остальные уходят, и поспешил за ними следом. Пока Дэвид здесь стажируется, у него еще будет шанс!
Вскоре все последовали за Хаусом в пустой кабинет для осмотра. Там они увидели семью из трех человек. Мальчик сидел на смотровом столе с тревожным видом, а его родители были явно обеспокоены.
Хаус взглянул на родителей, а затем лично провел беглый осмотр верхней части тела ребенка. Проверив реакцию зрачков, Хаус отложил фонарик.
«Зрачки реагируют хорошо, папиллярных отеков нет, цвет нормальный. Ладно, у ночных кошмаров у детей старше десяти лет может быть только две причины. Посттравматическое стрессовое расстройство из-за травмы или жестокого обращения. Так что, Дэн, ты подрался в школе? На тебя напали?»
Дэн покачал головой: «Нет».
«О-о, тогда вариант второй. Кто-то подвергал тебя сексуальному насилию? Учитель? Или, может быть, дружелюбный сосед? Или, может быть, твои собственные родители? Хотя, думаю, твои родители не стали бы делиться такой информацией, не так ли?»
После этих слов почти все в комнате заметно напряглись. Если это правда, то обвинение было крайне серьезным. Родители Дэна, как и он сам, сразу же отвергли это обвинение.
Затем Дэн рассказал правду: «Это была травма. Я сильно ударился головой, когда упал во время игры в лакросс. Но у меня эпизодическое двоение в глазах началось еще до травмы».
Хаус покачал головой, оперся на трость и собрался уходить.
«Двоение в глазах до травмы означает, что тебе нужны очки, парень. Тебе нужно обратиться к окулисту, а не ко мне».
«Подождите, доктор Хаус, пожалуйста, выслушайте…» Отец Дэна тут же попытался остановить Хауса.
Но Хаус лишь отмахнулся: «Если вы не верите моему диагнозу, то зачем пришли на прием? Я дал вам свою оценку. На этом все».
Но когда Хаус уже собирался выходить за дверь, Дэвид неожиданно преградил ему путь и указал на ногу Дэна, свисавшую с операционного стола: «Постойте. Посмотрите на его ногу. Она непроизвольно дергается».
http://tl.rulate.ru/book/165950/10824318
Готово:
