Глава 2. Ты умирал уже 108 раз!
— Вот и всё. Вытрем насухо, чтобы не замерз, — Су Вань взяла полотенце и принялась бережно промакивать его ноги. Её движения были такими осторожными, словно она очищала драгоценный фарфор, только что извлеченный из печи.
Линь Бай смотрел на её белые запястья, мелькающие в свете лампы. Минутный приступ ужаса начал отступать вместе с остывающей водой. «Наверное, я просто переутомился», — подумал он. Перед переселением он пахал над рукописями три ночи напролет, мозги в кашу превратились. Как можно подозревать в чем-то такую идеальную женщину?
— Жена, я что-то притомился, пойду прилягу, — Линь Бай вытащил ноги из таза, обулся в тапочки и постарался придать голосу как можно более естественный тон.
Су Вань подняла голову, прядь волос упала ей на лицо, прикрыв один глаз.
— Не хочешь еще телевизор посмотреть? Сегодня твое любимое шоу.
— Нет, голова раскалывается. Нужно поспать.
Линь Бай встал и, не смея больше смотреть ей в глаза, поспешил в спальню.
...
Прислонившись спиной к двери, он шумно выдохнул. Комната была обставлена уютно: на тумбочке стояло их общее фото. На снимке они оба счастливо улыбались — идеальная пара, вызывающая зависть у прохожих.
— Фух... Раз уж я здесь, надо как-то выживать, — Линь Бай похлопал себя по щекам и сел за письменный стол.
Перво-наперво нужно было разобраться с этим пергаментом. В этом чужом мире только эта штука могла дать хоть какую-то опору. Он закрыл глаза и погрузился в сознание.
«Система? Эй, свиток? Старина Пергамент?» — позвал он мысленно.
Тишина. Похоже, голосовое управление не предусмотрено, придется действовать через мысли.
Линь Бай сосредоточился на свитке и задал самый простой вопрос:
[Вопрос: У этого пергамента есть инструкция по эксплуатации?]
Едва мысль оформилась, старые надписи исчезли, и проступили новые кровавые буквы, пропитанные ядовитым сарказмом:
[Запуск симуляции...]
[Ожидаемое время расчета: одна тысяча триста лет]
[Примечание: С твоим нынешним уровнем интеллекта, даже если я всё рассчитаю, ты вряд ли что-то поймешь.]
Линь Бая перекосило. «Ах ты ж... ну и характер у этого артефакта». Ладно, попробуем что попроще.
[Вопрос: Как меня зовут сейчас?]
[Расчет... 0.01 секунды]
[Ответ: Линь Бай.]
[Примечание: Ты серьезно спрашиваешь об этом? Советую провериться у психиатра.]
Линь Бай глубоко вздохнул, подавляя желание мысленно разорвать эту бумажку. Отвечает точно, хоть и хамит. Значит, работает. И раз так... Его глаза азартно блеснули. Любой нормальный человек после попадания в другой мир первым делом думает о деньгах. С деньгами и «мягкую кашу» есть приятнее. По телевизору как раз крутили лотерею.
[Вопрос: Какие номера выпадут в следующем тираже лотереи?]
На этот раз буквы проступали медленно, сочиясь неприкрытым презрением.
[Запуск симуляции... 1 секунда]
[Ответ: В этом мире не существует понятия «лотерея», как и любых форм публичных розыгрышей.]
[Примечание: Хватит мечтать. Думаешь выехать на удаче? В этом проклятом месте удача — самый бесполезный мусор.]
Линь Бай застыл. Не существует? Что за бред? Он же только что в гостиной слышал голос ведущего: «Номера тиража на 16 мая 2124 года...» Звук был четким, картинка живой. Как такое может быть?
Холод прошиб его до костей. Если пергамент не врет, то что он видел по телевизору? Галлюцинацию? Или... сама передача была фальшивкой?
Линь Бай почувствовал сухость в горле и дрожащей рукой потянулся к стакану с водой. Что-то здесь было в корне неправильно. Сплошные ловушки. Если лотерея — ложь, то что насчет времени? Телевизор показывал 2124 год.
[Вопрос: Какое сегодня число и год на самом деле?]
Пергамент задрожал, кровавые капли сорвались с букв, словно смеясь над его невежеством:
[Расчет... 0.1 секунды]
[Ответ: 2 января 1137 года Эпохи Разрушения.]
[Примечание: Поздравляю, ты наконец-то начал нащупывать хоть что-то важное.]
Дзынь!
Стакан выскользнул из рук Линь Бая и разбился о деревянный пол. Осколки разлетелись в разные стороны, вода намочила штанины, но он даже не шелохнулся. Он сидел, вцепившись в стул, чувствуя, как кожа на голове натягивается от ужаса.
Эпоха Разрушения... 1137 год? Не 2124-й?
Земля, современный город, мирная жизнь... Всё это — ложь?
Закат за окном, уютные блики на полу, даже красавица-жена с её супом... Всё фальшивка?
Это не история о попаданце в современный мир. Это, черт возьми, «хоррор на выживание» с запредельной сложностью!
— Муж? — внезапно раздался голос Су Вань за дверью.
Он звучал так близко, будто она прижалась лицом прямо к дверному полотну.
Линь Бай вздрогнул, всё его тело напряглось как струна.
— Ч-что такое? — выдавил он, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
— Я слышала, что что-то разбилось, — голос жены был всё таким же нежным, но теперь в нем слышалась какая-то вязкая, пугающая сладость. — Ты не поранился? Давай я войду и помогу прибраться, хорошо?
— Не надо! — почти выкрикнул он и тут же спохватился: — То есть... я сам справлюсь. Просто стакан выскользнул, я не порезался, не беспокойся.
За дверью воцарилась тишина. Мертвая, давящая тишина. Линь Бай, затаив дыхание, смотрел на бронзовую ручку двери.
Щелк.
Ручка медленно поползла вниз.
Зрачки Линь Бая расширились, он инстинктивно вжался в спинку стула, схватив настольную лампу как оружие. Ручка повернулась до упора и замерла, остановленная замком.
«Слава богу, я заперся!»
Движение за дверью прекратилось. Прошло немало времени, прежде чем Су Вань снова заговорила своим потусторонним шепотом:
— Ну хорошо... Будь осторожен, дорогой. Я постою здесь, у двери... Если что-нибудь понадобится, только позови.
Шагов не последовало. Она не ушла. Она действительно осталась стоять прямо там! Линь Бай отчетливо представил, как Су Вань в своем чистеньком платье стоит в коридоре, не мигая глядя в деревянную преграду своими пустыми черными глазами.
Безумие. Он точно сходит с ума. Линь Бай сполз на стул, жадно хватая ртом воздух. Пот заливал спину.
«Спокойно. Надо соображать». Раз пергамент выдает правду, значит, он знает, что происходит.
Он снова сосредоточился на свитке. Информация об «Эпохе Разрушения» была шокирующей, но он упустил кое-что еще более важное. Откуда вообще взялся этот пергамент? Появился вместе с ним?
Нет. Линь Бай вспомнил первую надпись: [Вопрос: Что здесь, черт возьми, происходит?]. Тон, слова — это был в точности его стиль речи. Но он тогда еще не успел ничего спросить. Если только...
Страшная догадка обожгла его разум.
[Вопрос: Кто задал самый первый вопрос на этом пергаменте?]
[Расчет... 0.1 секунды]
[Ответ: Ты сам.]
[Примечание: И на такие глупости тратишь время? У тебя память как у золотой рыбки?]
«Значит, так и есть». Линь Баю стало трудно дышать, словно невидимая рука сжала горло. «Если я спрашивал, то почему не помню? Память стерли? Или...»
Дрожащими мыслями он задал самый главный, самый роковой вопрос этой ночи:
[Вопрос: Когда именно я переместился в этот мир?]
Пергамент во тьме вспыхнул зловещим алым светом. На этот раз буквы проступали мучительно медленно, словно каждое слово было пропитано кровью:
[Запуск симуляции... 1 секунда]
[Ответ: 109 дней назад.]
[Примечание: О, наконец-то додумался спросить? Соображаешь чуть быстрее свиньи, поздравляю.]
Сто девять дней. Больше трех месяцев.
В голове Линь Бая словно взорвалась бомба. То, что он принимал за «первое утро после перемещения», на самом деле длится уже три месяца? Что он делал всё это время? И почему нет ни единого воспоминания?
Стиснув зубы, он прорычал в своем сознании последний вопрос:
[Вопрос: Что происходило в предыдущие 108 дней?!]
Тьма закипела. Кровавый цвет на пергаменте стал настолько густым, что казалось, он сейчас стечет вниз. Жуткие слова проступили, как приговор самой смерти, полные издевки и неприкрытой злобы:
[Запуск симуляции... 3 секунды]
[Ответ: Каждый из этих 108 дней ты умирал мучительной смертью.]
[Примечание: Поздравляю с началом 109-й попытки. Сможешь ли ты пережить хотя бы эту ночь? Сомневаюсь.]
...
http://tl.rulate.ru/book/165913/10978534
Готово:
