Цзян Сяо сказал: — Ты просто потрясающий, не зря ты моя копия. Цзян Мин, ты молодец, ты осмелился сделать то, о чем я когда-то мечтал.
Цзян Мин ответил: — Искусство Превращения Трех Чистот в Единое Ци — это глубокая и обширная техника, сродни отсечению трех воплощений в мифологической системе. Это определяется миром, в котором мы сейчас находимся. Я — это ты, и я — не ты. Я воплощаю твои усиленные желания, являясь одновременно независимым и не совсем независимым.
Цзян Сяо сказал: — Чтобы достичь уровня высшего бессмертного, тебе придется вернуться.
Цзян Мин ответил: — Возвращаюсь, так возвращаюсь. Только позаботься о Ни Маньтянь. Она — главный женский антагонист, и ее роль довольно велика. Если ее довести до безумия, будет еще интереснее.
Цзян Сяо спросил: — Кроме Ни Маньтянь, кто еще?
Цзян Мин сказал: — Забудь. Обмен воспоминаниями!
Цзян Мин посмотрел Цзян Сяо в глаза и передал ему все воспоминания за это время.
Цзян Сяо, получив воспоминания, немного пришел в себя и сказал: — Ты еще и с Цветком Тысячи Костей связался!
Цзян Мин сказал: — Цзян Сяо, запомни, ты должен заслужить хорошее отношение Цветка Тысячи Костей. Если не получится, я сам займусь этим после Великого Собрания Бессмертного Меча. Она — потомок Нюйвы, дитя мира!
Цзян Сяо ответил: — Не волнуйся, ты уходи скорее.
Цзян Мин бросил прощальный взгляд на гору Чанлю, оставившую след в его воспоминаниях, и под лунным светом направился к горе Шу.
Цзян Сяо же, следуя по маршруту из воспоминаний, вернулся в общежитие, чтобы поспать.
На следующий день.
Циншуй, увидев внезапно появившуюся на тенистой аллее Цветок Тысячи Костей, с радостью воскликнула: — Тысяча Костей, ты наконец-то вернулась!
Цветок Тысячи Костей быстро подошла к ней, и они обнялись: — Я вернулась! Я так скучала по всем вам.
Ни Маньтянь, видя, что Цветок Тысячи Костей стала центром внимания, почувствовала, что та перетягивает одеяло на себя, и с сарказмом произнесла: — Ого, Цветок Тысячи Костей, ты бросила свой пост главы секты на горе Шу, зачем вернулась?
Цзян Сяо подошел и сказал: — Маньтянь, ты бы меньше говорила.
Цветок Тысячи Костей слабо ответила: — Маньтянь, ты все еще сердишься из-за того, что я скрыла от тебя?
Ни Маньтянь бросила взгляд на Цветок Тысячи Костей, затем на Цзян Сяо, и, ударив последнего, с сердитым видом ушла.
Цветок Тысячи Костей хотела последовать за ней, но Цзян Сяо остановил ее, взяв за руку: — У Ни Маньтянь такой характер. Тысяча Костей, ты, должно быть, устала с дороги. Лучше вернись в общежитие отдохнуть. Вечером я угощу всех барбекю!
Цветок Тысячи Костей остановилась и посмотрела на Цзян Сяо: — Это... это, наверное, не очень хорошо.
Мэн Сюаньлан выскочил вперед: — Тысяча Костей, что тут плохого? Цзян-малыш просто мастер барбекю!
Цветок Тысячи Костей, поддавшись уговорам Циншуй, успокоилась. Однако, случайно коснувшись плеча Цзян Сяо, она вдруг почувствовала знакомый запах. Он был похож на запах Цзян Сяо, но как Цзян Мин мог быть Цзян Сяо? Цзян Сяо ведь был старейшиной по вопросам дисциплины на горе Шу. Наверное, ей показалось. Если бы Цзян Сяо мог читать мысли, он бы очень удивился, узнав, что думает Циншуй, и наверняка бы понял, что этот негодяй не осмелится встречаться с двумя девушками одновременно.
Мо Янь внезапно появился перед учениками и, как заведующий учебной частью, объявил всем новичкам, что последний, занявший последнее место на Великом Собрании Бессмертного Меча, будет исключен из секты горы Чанлю. Он особо подчеркнул, что это касается и Цветка Тысячи Костей, которая уже стала главой секты. Все новички снова погрузились в изнурительные тренировки.
Стоявший за Мо Янем, Ру Ци, Шэн Сяомо, внезапно сказал: — Цзян Мин, подойди сюда.
Цзян Мин последовал за Шэн Сяомо, отойдя от толпы.
Шэн Сяомо, глядя на небрежно держащегося Цзян Мина, сказал: — На этот раз на Великом Собрании Бессмертного Меча тебе достаточно будет выложиться по полной. Не дави на себя слишком сильно. Ты — мой ученик, Шэн Сяомо. Даже если ты займешь последнее место, это не имеет значения. Однако, если ты действительно окажешься последним, то сможешь спуститься во Дворец Забвения только после вознесения.
Цзян Мин со всей серьезностью ответил: — Пожалуйста, будьте спокойны, Ру Ци. Я, ваш ученик, не опозорю вас.
Шэн Сяомо кивнул, повернулся, а затем снова обернулся, с любопытством уставившись на Цзян Мина: — Тебе нравится Ни Маньтянь?
Цзян Мин подумал про себя: *Нравится мне Ни Маньтянь или нет, неважно. Главное, что она уже в меня влюбилась.*.
Цзян Мин ответил: — Ученик испытывает к Маньтянь лишь легкую симпатию.
Шэн Сяомо сказал: — Это пустяки, ты же молод. Я тебе скажу, учитель тоже был молод. Когда-то в Школе Шаобай...
Шэн Сяомо внезапно запнулся.
Цзян Мин с любопытством спросил: — Ру Ци, в Школе Шаобай что...?
Шэн Сяомо, размахивая веером, сильно ударил Цзян Мина по голове: — Ах ты, негодник! Совершенствуй свой меч! — и, покачиваясь, удалился.
Цзян Мин, глядя на уходящего Шэн Сяомо с его вальяжной походкой, подумал про себя: *Когда я смотрел сериал, я и не думал, что у этого Ру Ци были такие романтические переживания. Судя по его развязному поведению, он, должно быть, был большим повесой в молодости. Это совершенно разрушает его образ старшего наставника.*.
После обеда Цветок Тысячи Костей намеренно дожидалась у двери общежития Ни Маньтянь, желая получить ее прощение. Но Ни Маньтянь была очень зла и не простила ее. Ее недовольство было направлено не только на Цветок Тысячи Костей, но и на Цзян Мина. Как ее мужчина мог помогать другой женщине? Это непростительно! Чем больше она думала об этом, тем больше злилась, и решила порвать отношения с Цветком Тысячи Костей. Во всем виновата Цветок Тысячи Костей, да!
Вечер: Цветок Тысячи Костей, Циншуй, Мэн Сюаньлан, У Си, Цин Луо, Шуо Фэн и Цзян Сяо собрались в том месте, где в прошлый раз ели барбекю. Только Ни Маньтянь не хватало.
Цветок Тысячи Костей воскликнула: — Хм? Почему Маньтянь не пришла?
Мэн Сюаньлан ответил: — Тысяча Костей, не обращай на нее внимания. У нее просто характер избалованной принцессы, никто, кроме тебя, ее не терпит.
Мэн Сюаньлан внезапно замолчал, словно что-то вспомнив, и усмехнулся: — Ах да, и Цзян Мин тоже терпит Ни Маньтянь, ха-ха.
Цветок Тысячи Костей с недоумением спросила: — Цзян Мин? — Что-то произошло за это время, чего она не знает?
Цзян Мин, держа в руках жареную рыбу и куриные ножки, купленные на рынке у подножия горы, раздавал их всем: — Не слушай, что он говорит. У Ни Маньтянь просто характер избалованной принцессы, но в душе она хороший человек. Просто у нее дурной нрав. Я отношусь к Ни Маньтянь как к обычному другу. — Когда Цзян Мин произнес последние слова, он серьезно посмотрел на Цветок Тысячи Костей, которая смотрела на него.
Цветок Тысячи Костей, глядя на серьезного Цзян Мина, внезапно отвела взгляд, не смея смотреть на него, почувствовав внезапный приступ смущения, и издала тихий звук «Угу».
Цзян Мин, видя, что все счастливы, достал флейту, подаренную ему Циншуй в прошлый раз, и сказал: — Я сыграю для всех «Мелодию Водной Песни».
Мелодичная мелодия, сопровождаемая легким ветерком, проникла в уши каждого. Возможно, тональность была не совсем точной, но она создавала ощущение расслабленности и умиротворения. А если еще выпить «Цзяньнаньчунь», эксклюзивно спонсированное Мэн Сюаньланом, то действительно можно забыть о всех печалях.
Цзян Мин закончил играть и, глядя на Цветок Тысячи Костей, сказал: — Я пойду посмотрю, как там Ни Маньтянь.
Цветок Тысячи Костей кивнула.
В такие моменты нужно сохранять спокойствие. Если ты не спокоен, значит, что-то не так. Какова самая насущная мысль Цветка Тысячи Костей сейчас? Это получить прощение от Ни Маньтянь. Она знает, что Цзян Мин пошел помочь ей.
http://tl.rulate.ru/book/165708/12855763
Готово:
