【Ответ】: Смерч 'Карп, прыгающий через драконьи врата' (из мира «Божественная гробница»).
Смерч 'Карп, прыгающий через драконьи врата' требует участия людей с судьбой «Скрытого дракона» в великом массиве, чтобы стать карпами, потребляя при этом жизненную силу и удачу «Скрытого дракона».
Цзян Сяо внимательно изучил массивы и обнаружил, что Чжао Куанъинь и Чжао Гуанъи появились как раз вовремя, но Чжао Куанъинь лучше подходил на роль ядра массива; как император-основатель, его ци и удача были сильнее, чем у Чжао Гуанъи.
«Юньшу, вот схема массива. Организуй всех новобранцев для отработки схемы. Необходимо овладеть ею до церемонии передачи престола. Ты лично займешься этим делом, это касается жизни и смерти моей секты Шушань!»
«Ученик подчиняется!»
На следующий день Цзян Сяо проводил Юнь Иня, отправившегося приглашать Хуа Цяньгу, надеясь, что его путешествие будет таким же безопасным, как и в сюжете.
В Павильоне Боевых Искусств, наблюдая, как новобранцы отрабатывают массив, Цзян Сяо почувствовал, что на этот раз Шушань не потребует жертв от той маленькой девочки. Это также была битва, в которой он, как старейшина-наставник, должен был утвердить свою власть в Шушане.
Разделим историю.
Гора Чанлю.
«Хуа Цяньгу, возьми меч».
Сцена из известного фильма повторилась. Маглы, держащие меч, увидели, что Мэн Сюаньлан и Хуа Цяньгу держат деревянный меч Хайсюань, посчитав, что оба слабы. На самом деле, этот меч и так был нелегким.
«Следующий, Цзян Мин».
Этот меч действительно тяжелый, а не просто кажется таковым. Это необратимый закон мира. Хотя Цзян Сяо держал его без видимого влияния, он не мог показывать, что на него совсем не влияет.
«Теперь я научу вас Искусству управления мечом».
После того, как Ло Шии закончил объяснение, у хладнокровного Шуо Фэна всё выглядело естественно – он действительно осваивал его с нуля. Затем пришла Ни Маньтянь, конечно, к этой «большой госпоже» можно было отнестись снисходительно; для нее, с ее глубокими семейными корнями, это было делом привычным.
«Циншуй, ты так быстро учишься».
«По сравнению с той большой госпожой, это просто ничто».
Циншуй с восхищением смотрела на Ни Маньтянь, которая уже управляла мечом и летала.
«Ты уже намного сильнее меня. Я даже не могу заставить меч двигаться. Ты можешь научить меня?»
«Конечно, это очень просто. Тебе нужно только сконцентрироваться, и заставить меч двигаться будет несложно».
«Цяньгу, ты здесь научилась?»
«Отойди, я сама научу Цяньгу».
«Хм, мы с Цяньгу лучшие друзья, почему я должен уходить?»
«Ладно, вы двое, хватит спорить. Я уже совсем потерял нить повествования».
Цзян Сяо, глядя на Мэн Сюаньлана и Циншуй, подумал про себя: «На этот раз у вас не будет больше пересечений».
«Мэн Сюаньлан, Циншуй — девочка. Неужели ты тоже девочка? Не можешь уступить ей?»
«О-о-о, интересно, кто это. Оказывается, это ты. Разве ты не должен был уйти с горы?»
«Прости, что разочаровал тебя. Теперь я тоже ученик Чанлю».
«Эй, парень Мэн, не смей обижать Цзян Мина, я его прикрываю!»
«Хм-хм, лучше сначала сам научись заставлять меч двигаться».
Цзян Сяо наблюдал за новичками, которые учились управлять мечом, но притворяться новичком было очень сложно. Он вспомнил беспомощность своего предыдущего воплощения, когда прорывался к стадии «Наблюдения за мельчайшим», и как именно неудача с Искусством управления мечом привела к его гибели. Он сам, оказавшись в этом мире, был таким же наивным и молодым, как и они. А теперь прошло почти 30 лет. Изучение Искусства управления мечом было самой эффективной проверкой его способностей. Если он не пройдет это испытание, ему придется покинуть Чанлю через 3 месяца. Глядя на Ло Шии, наставляющего новобранцев, он чувствовал, что у того нет таланта учителя, но есть талант быть честным человеком.
Учебное время закончилось. Вечером ужин. Нужно сказать, что еда в Чанлю была намного лучше, чем в Шушане, и духовная энергия была более обильной, но блюда были довольно пресными. В Шушане же предпочитали острое. Основным блюдом был рис из духовной риса. Все ели в Дворце Хай. Ученики обменивались впечатлениями от учебы. Хуа Цяньгу тоже ела рассеянно, вероятно, размышляя над тем, как научиться управлять мечом. Цзян Сяо подошел.
«Цяньгу, я слышал, что тренировка разбивания деревянных блоков ладонью может повысить эффективность в обучении управлению мечом. Можешь попробовать».
«Эй, парень Цзян, ты не пытаешься обмануть мою мамочку, да? Я никогда такого не слышал».
В этот момент из уха Хуа Цяньгу выскочил червячок.
Цзян Сяо был очень заинтригован тем, как он мог выжить в ухе, и ему было интересно, почему старший брат Ло так любил червячка, ха-ха, он был одним из трех самых удивительных персонажей в истории мироздания, наряду с Сюй Сянем и Нин Цайчэнем, в плане любовных историй. Он мог только выразить свое восхищение.
«Эй, ты, маленький негодяй, у тебя какая-то странная улыбка. Я тебя спрашиваю!»
«Неважно, кто это сказал. Попробуй, это может помочь Цяньгу».
«Да-да, Цяньгу, парень Цзян — мой младший брат. Его метод точно надежный».
«Хорошо, спасибо тебе, Цзян Мин. Я попробую чуть позже».
«Циншуй, когда я стал твоим младшим братом?»
«Что? Ты смеешь отрицать, что я принимаю тебя в младшие братья, Циншуй?»
Цзян Мин беспомощно улыбнулся. Такая Циншуй позволяла ему быть ближе к главной группе героев, и его личность была более безопасной.
В этот момент подошел Мэн Сюаньлан: «Цяньгу, давай потренируемся вместе позже, хорошо?»
«Хорошо, братик Лан».
Циншуй, обняв Цзян Мина за плечо, подошла и сказала: «Мы тоже пойдем!»
«Эй, Циншуй, где ты только не появляешься? Чего ты лезешь?»
«Хм-хм, мы с Цяньгу хорошие подруги. Боюсь, ты можешь сделать что-то плохое с ней, верно, Цзян Мин?»
«Да, именно так. Циншуй права».
Мэн Сюаньлан бросил взгляд на Цзян Сяо и сказал: «Какой же ты подхалим!»
После ужина гениальные ученики, такие как Ни Маньтянь, уже вернулись в свои комнаты отдыхать. На тренировочной площади остались только Хуа Цяньгу, Мэн Сюаньлан и четверо других, все еще прилагающие усилия для изучения управления мечом. Хуа Цяньгу все еще повторяла словесные формулы Ло Шии, в то время как Мэн Сюаньлан добился прогресса и уже мог заставить деревянный меч Хайсюань парить в воздухе, что очень вдохновляло Хуа Цяньгу. Циншуй также прилагала усилия для освоения управления мечом.
«Циншуй, а где Цзян Мин? Почему его нет?»
«Он сказал, что пошел в кухню за чем-нибудь поесть. Придет чуть позже».
«Хм-хм-хм, я полагаю, он наверняка вернулся в комнату поспать! Какой же он несоблюдающий обещания!»
«Кто говорит обо мне за моей спиной? Я же здесь».
Мэн Сюаньлан как раз от души критиковал Цзян Мина, но не ожидал, что его поймают с поличным.
«Ай-яй, нет-нет, ты зачем принес кухонные деревянные бруски!»
«Цзян Мин, ты что, действительно собираешься колоть деревянные бруски ладонью?»
Согласно правилам этого мира, разбивание деревянных брусков ладонью для улучшения навыков управления мечом было неоспоримым законом. Более того, даже если бы он не предложил это, Хуа Цяньгу все равно не смогла бы избежать этого испытания. Чтобы повысить свою благосклонность к «дочери мира», Цзян Мин мог только приложить усилия в плане «переживания трудностей вместе». В конце концов, у него не было Меча Отречения, который можно было бы подарить.
Хуа Цяньгу тоже очнулась от повторения. Она тупо уставилась на Цзян Мина и спросила, чувствуя, что встретила идиота: «Ты что, действительно собираешься разбить эти деревянные бруски ладонью?»
Цзян Мин обвел взглядом троих и сказал: «Обязательно получится!»
http://tl.rulate.ru/book/165708/12855327
Готово:
