— В каком-то смысле да, в каком-то нет, но я совершенно не собирался тебя обманывать.
Услышав уклончивый ответ Нотта, Ивлин взглянула на него еще более строго.
— Что ты имеешь в виду?
Встречая взгляд Ивлин, который мог убить, Нотт, чувствуя, что она находится на грани взрыва, успокаивающе объяснил:
— Когда ты еще расследовала источник «Свитка Демона» в Королевстве Магии Вераноса, ты, должно быть, узнала, что и «Свиток Демона», и «Свиток Закона» были созданы из фрагментов первоисточника почти достигшего уровня Великого Демона. В то же время, для тебя, как мага, ты должна знать, что означает первоисточник для демонов, верно?
Услышав это, на лице Ивлин появилась задумчивость, гнев немного утих, а в глазах, смотрящих на Нотта, прибавилось серьезности и настороженности.
— Я знаю. Первоисточник — это предельное проявление себя, это проекция сильной воли на реальность, тем самым формируя силу, подобную владычеству, влияющую на реальность. В каком-то смысле, первоисточник — это сама сущность души демона. Что ты хочешь сказать, говоря это? Что в «Свитке Демона» и «Свитике Закона» заключены души демонов, и если их объединить, демон возродится?
Сказав это, Ивлин, не дожидаясь ответа Нотта, опустила голову, а затем быстро покачала ею, будто сама отвергла свой ответ в уме. После этого она снова подняла голову и посмотрела на Нотта, нахмурившись, сказала:
— Это утверждение логически несостоятельно.
По моим расследованиям, «Свиток Демона» и «Свиток Закона» были выкованы из фрагментов первоисточника демона по имени [Преследователь Истины] Вестем. Первоисточник этого демона давно был разбит на осколки. Эти осколки были перекованы великими магами более трехсот лет назад. Одна из целей создания «Свитка Демона» и «Свитка Закона» заключалась в предотвращении возрождения демона, а также в том, чтобы они служили человечеству.
Более того, даже если запись трехсотлетней давности ненадежна, исходя только из твоих слов, ты сказал, что когда-то у тебя была мысль одновременно завладеть «Свитком Демона» и «Свитком Закона». В каком-то смысле, твои нынешние слова отрицают твое прошлое «я». В целом, ты все еще обманываешь меня, просто используешь такие доводы, чтобы запугать меня! А затем заставить отказаться от «Свитка Закона»! Да! Именно так!
Выслушав рассуждения Ивлин и увидев ее лицо, наполненное все большей враждебностью, Нотт невольно горько усмехнулся. Он неторопливо все объяснил:
— «Свиток Демона» и «Свиток Закона» были выкованы из фрагментов первоисточника демона. Их объединение действительно не позволит демону возродиться, но это не значит, что в них нет остатков воли демона. Когда они разделены на два независимых объекта, «Свиток Демона» и «Свиток Закона», они не проявляют себя слишком сильно. Но если объединить их и перековать в «Магию», остатки воли демона проявятся.
Он будет вторгаться в разум пользователя и бороться за господство над волей. Если пользователь победит, он сможет идеально использовать «Магию». Но если пользователь потерпит поражение, остатки воли демона займут главенствующее положение в сознании и станут новым хозяином тела. Даже при поражении воля пользователя не исчезнет полностью, лишь будет как бы заперта, и пользователь будет лишь наблюдать, как тело движется бесконтрольно.
Но остатки воли демона, следуя инстинкту самовосстановления, завладеют всеми знаниями и воспоминаниями пользователя. Затем они полностью уничтожат прошлое пользователя, чтобы окончательно сломить его волю, стать хозяином тела и в конечном итоге достичь цели истинного возрождения.
А я раньше действительно говорил, что хочу завладеть обоими свитками, но это потому, что моя цель — не объединить их. Мой план — использовать «Свиток Демона» как дверь в мир магии, а затем использовать «Свиток Закона» как оружие. Поэтому у меня не было таких проблем.
Но твоя цель другая. Ты стремишься объединить их, чтобы обрести силу той «Магии» и полностью изменить себя. Если продолжить в том же духе, то в будущем столкнешься с этими проблемами. Я хочу спросить тебя: есть ли у тебя уверенность в победе над остатками воли демона? Ты человек, а это демон. Ты думаешь, твоя воля достаточно непоколебима?
Когда он говорил это, Нотт увидел, что на лице Ивлин появилось явное колебание, увидел, как она стиснула губы, увидел, как она крепко сжимает свою руку, и понял, что она начала бояться.
Но Нотт также видел, как она глубоко дышала, пытаясь успокоить свои эмоции. По этим действиям он чувствовал, что Ивлин, несмотря ни на что, все еще жаждет этой силы. После того, как Нотт закончил говорить, Ивлин, казалось, успокоилась и в некоторой степени восстановила прежний настороженный вид. Она старалась, чтобы ее голос не дрожал, и спросила:
— Я, я, нет, откуда ты получил эту информацию? И даже если все, что ты сказал, правда, ты говоришь, что у тебя нет желания объединять «Свиток Демона» и «Свиток Закона», но как я могу быть уверена, что ты не придумываешь этот новый предлог, чтобы обмануть меня?
Выслушав слова Ивлин, Нотт понял, что она, скорее всего, поверила ему, но из-за жажды силы она все еще не хотела принимать такую реальность и сопротивлялась. Он должен был пробить эту самообман.
— Информация, которую я получил, исходит из базы данных Пограничной Охраны. Хотя Королевство Магии Вераноса имеет немало книг и материалов, оно было создано всего двести лет назад. Что касается более ранних периодов, таких как «Золотой Век», «Великая Экспансия» и «Катастрофа Великанов», то собранная им информация далеко не так полна, как у Пограничной Охраны. Например, то, что я только что сказал.
Однако, что касается объединения «Свитка Демона» и «Свитка Закона» в моих руках, у меня нет достаточной уверенности. Если бы у меня был шанс, я, возможно, не смог бы устоять перед искушением и рискнуть, чтобы получить ту силу «Магии». Но, по крайней мере, сейчас я могу четко сказать тебе, что у меня действительно нет намерения объединять их.
Говоря это, Нотт внимательно смотрел на лицо Ивлин. Он видел борьбу на ее лице, видел сомнения и растерянность в ее сердце. Однако, закончив говорить, Ивлин снова сжала руку и упрямо отрицала:
— ...Я думаю, что все, что ты сказал, — это все еще обман. Твоя цель — просто уменьшить количество конкурентов в борьбе за «Свиток Закона», снизить риск, или даже завладеть моим «Свитком Демона».
Однако на этот раз Ивлин не подняла головы, просто опустила взгляд, нахмурилась, стиснула губы, все ее лицо было полно борьбы и растерянности, а голос был очень слабым.
Видя это, Нотт понял, что наступил самый критический момент. Если он сдастся сейчас из-за упрямства Ивлин, то Ивлин будет постоянно искать разумные или неразумные причины, чтобы оправдать свои действия, чтобы продолжить действовать, и тогда все его усилия пойдут насмарку. Поэтому он не мог останавливаться.
Поэтому он сейчас взял Ивлин за лицо обеими руками, чтобы снова отразиться в ее нежелающих смотреть на него фиолетовых глазах, а затем сказал то, что сдерживал в себе с самого начала:
— Если бы я действительно хотел заполучить «Свиток Демона» и «Свиток Закона», мне бы совсем не нужно было говорить тебе все это, совсем не нужно было бы так много рассказывать. Мне просто нужно было действовать по ситуации. В процессе, имея больше опыта выживания и информации в этой земле без света, у меня было бы множество способов навредить тебе напрямую.
Как я уже говорил, я мог бы постоянно успокаивать тебя по ходу дела, пока мы не встретили того «Пеплокрыла Болезни» и не победили его, а затем навредить тебе. Или, после некоторого исследования, если бы мы не нашли «Пеплокрыла Болезни», когда ты покинешь команду, я мог бы спровоцировать тебя и навредить тебе. Даже если у тебя есть «Свиток Демона» и ты можешь использовать много магии, у меня были бы способы легко заставить тебя отправиться на смерть.
Но я этого не сделал. Я рассказал тебе все это. Если бы моей целью было заполучить «Свиток Закона» и «Свиток Демона», то мои нынешние действия только без причины увеличивают мой риск и сложность. Такие действия не соответствуют моей предполагаемой позиции.
И если ты хочешь сказать, что я делаю это, чтобы не запачкать руки, чтобы вынудить тебя отказаться без боя, уменьшив конкурентов, я также могу сказать тебе, что, благодаря разнице в опыте и информации, у меня было бы много способов заставить тебя добровольно отдать мне «Свиток Демона».
Даже если сейчас, рассказав все это, ты все еще думаешь, что я запугиваю тебя, тогда я могу дать тебе обещание от своего имени.
Я, Нотт, ныне клянусь [Ивлин-Ро-Эйнсоум]: когда мы уничтожим «Пеплокрыла Болезни» и вернем «Свиток Закона», я передам его [Ивлин-Ро-Эйнсоум]. Я абсолютно не буду жадничать ради «Свитка Закона».
Я могу четко сказать тебе, что за это обещание я не хочу никакой награды. Единственная награда, которую я хочу получить, — это обещание от [Ивлин-Ро-Эйнсоум]: она обещает, что после получения «Свитка Закона» она ни в коем случае не будет объединять «Свиток Демона» и «Свиток Закона»!
Что касается причины, то ты можешь считать меня одним из тех сумасшедших пророков. Я видел это в том так называемом пророчестве! Я видел, как [Ивлин-Ро-Эйнсоум] принесет мучительное будущее, полное вечной боли и сожаления, если разделит два свитка. В пророчестве ее тело будет захвачено остатками воли демона, оставшимися в «Магии».
Она сможет лишь беспомощно наблюдать, как остатки воли демона контролируют ее тело и нарушают порядок Королевства Магии Вераноса. Она сможет лишь наблюдать, как остатки воли демона разрушают все, что ей знакомо. А она, будучи запертой в сознании, будет лишь плакать и рыдать, и в итоге будет опозорена как «Ведьма-Разрушительница Государств»! Я не хочу, чтобы она встретила такое будущее! Я не хочу, чтобы ты плакала, как в пророчестве!
Когда Нотт рассказал все это Ивлин на одном дыхании, он отпустил ее лицо. Затем тело Ивлин стало слабым, будто лишилось всех сил, и она опустилась на землю, прислонившись спиной к холодной каменной стене церкви. Ее фиолетовые глаза смотрели на Нотта, будто потеряв цвет, словно мозг отключился от слишком большого объема информации.
Хотя Нотт выплеснул все накопившиеся эмоции, глядя на такую Ивлин, он почувствовал некоторую самокритику. Неужели он сказал слишком много, слишком перегнул палку?
Поэтому он присел на землю и помахал рукой перед бессмысленными глазами Ивлин, проверяя ее реакцию.
— Не слишком ли я перегнул?
Ивлин нахмурилась, правой слабой рукой схватила руку Нотта, затем левой рукой потерла между бровями и сказала без сил:
— Перестань махать. И так голова кружится от всего, что ты наговорил. Чем больше ты машешь, тем сильнее кружится голова...
Видя, что Ивлин постепенно приходит в себя, Нотт немного успокоился. Однако, не успел он что-либо сказать, как Ивлин, потиравшая лоб, опустила руку и первой спросила. В ее голосе уже не было прежней настороженности и враждебности, только спокойствие.
— Неважно, правдивы ли твои слова, я чувствую, что твои добрые намерения искренни. Но я все же хочу спросить: мы познакомились всего час назад, наши отношения — максимум посторонние. Почему ты так заботишься обо мне? Потому что ты очень совестливый идиот, или почему?
Услышав вопрос Ивлин, Нотт на мгновение погрузился в замешательство. Да, почему он так заботился об Ивлин? Даже если он испытывал угрызения совести из-за своей злобы по отношению к Ивлин, это не побудило бы его так срочно объяснять все. Обычно он выбрал бы подождать, пообщаться еще какое-то время, а затем действовать в зависимости от ситуации, а не так резко и в спешке.
Невольно он задумался. После момента размышлений на его лице снова появилась горькая усмешка. Он пришел к несколько нелепому для него выводу, затем посмотрел на Ивлин, на ее фиолетовые глаза, в которых уже не было прежней ярости и страха, и спокойно сказал:
— Хотя я не могу назвать себя плохим человеком, я не могу бесстыдно называть себя хорошим. Тем более таким идиотом-добродельным. Я делаю это потому, что считаю, что мы в чем-то похожи. Оба преследуем кого-то, оба ищем силу ради такой цели, и в конечном итоге оба ищем какое-то признание.
Просто, по сравнению с нынешним мной, ты больше похожа на меня в прошлом: боишься и сбита с толку из-за отсутствия духовной опоры. Единственное, что ты можешь сделать, — это крепко держаться за единственную соломинку, идти на все ради этого, даже если после этого может прийти смерть, потому что есть вещи страшнее смерти.
Видя такую незрелую тебя, я невольно испытываю сострадание. Хотя сейчас я в некоторой степени выбрался из этого состояния благодаря партнеру, я все еще немного похож на ту тебя, не очень зрелый. Но даже такой я, глядя на еще более незрелую тебя, хочу снова помочь тебе. Я хочу помочь, я не хочу видеть, как кто-то, похожий на меня, попадает в трагический конец из-за беспомощной слепоты.
Возможно, ты считаешь мои слова слишком длинными, считаешь меня надоедливым, но я хочу сказать, ты можешь попробовать мне доверять. Пожалуйста, возьми мою руку и не иди в одиночку против течения.
Сказав это, Нотт протянул руку Ивлин.
http://tl.rulate.ru/book/165638/12436759
Готово:
