На площади Боевых Искусств царила мертвая тишина.
Все взгляды, открыто или скрыто, были прикованы к тому углу, где находилась Линь Цинъюэ.
Лицо Старейшины Суня побагровело, вены на лбу вздулись, а глаза, казалось, были готовы извергнуть пламя.
— Кто... кто это сейчас был?!
Его голос дрожал от гнева, девятый уровень Закалки Ци высвобождался без всякого сдерживания, едва не лишая окружающих учеников возможности дышать.
— Кто сеет сомнения среди толпы?! Выходи, старик, я велю тебе!
Старейшина Сунь взревел, его взгляд впился в область вокруг Линь Цинъюэ, он обводил её взглядом.
У Линь Цинъюэ сердце чуть ли не выпрыгнуло из горла. Тело окаменело, словно из камня, она даже забыла, как дышать.
— Нет... не может быть? Как такое нелепое дело могло произойти?
— Я ведь только подумала об этом про себя! Я ведь ничего не сказала!
— Неужели это и есть мой золотой палец? Мысли, выходящие наружу?!
Она читала немало романов, где золотые пальцы бывали самыми разными.
Были системы, было подписание, были старики-наставники...
Но такой золотой палец, как "мысли, выходящие наружу", она видела впервые!
Более того, это было не золотым пальцем, а инструментом публичной казни!
— Всё пропало, пропало, теперь я точно погибну!
— Старейшина Сунь и так на нас косо смотрел, а я ещё и сказала вслух то, чего он больше всего боится!
— Если он узнает, что это я, он точно испепелит меня дотла!
Линь Цинъюэ чуть не плакала, ей хотелось провалиться сквозь землю.
Единственное, что её утешало, — это то, что люди, хоть и смотрели в её сторону, но, казалось, не смогли точно определить её.
В описании было сказано: "невозможно определить точное направление источника звука, лишь смутно ощущается, что он доносится откуда-то поблизости", похоже, это правда!
— Кто это?! Есть смелость делать, но нет смелости признаться?!
Видя, что никто не выходит вперёд, Старейшина Сунь разгневался ещё сильнее.
Ци вокруг него начала колебаться, явно демонстрируя его истинный гнев.
Окружающие ученики дрожали от страха, поспешно опускали головы, боясь навлечь на себя его гнев.
— Старейшина, успокойтесь!
Один из служащих в чёрной одежде, средних лет, поспешно подошёл и тихо уговаривал:
— Возможно, какой-то ученик ошибся в культивации, и его одолели демоны сердца, он говорил всякую чушь?
— Сейчас время утреннего собрания, это плохо повлияет. Может, подождём и разберёмся позже?
Этот служащий, очевидно, тоже услышал "голос" и знал, чего опасается Старейшина Сунь, и хотел замять дело.
У Старейшины Суня тяжело вздымалась грудь, его лицо меняло цвет.
Он тоже знал, что если будет расследовать это дело публично, это лишь привлечёт больше внимания к его позорной истории "застрял на девятом уровне Закалки Ци десятилетиями", что ещё хуже скажется на его репутации.
— Хм!
Он холодно фыркнул, насильно подавил гнев, его острый взгляд снова прошёлся по толпе внизу, неся в себе глубокий предупреждающий смысл.
— Этот инцидент, я пока запомню!
— Если я ещё раз услышу, что кто-то говорит за моей спиной, или что кто-то культивирует нечистые техники, хм! Я не прощу!
Сказав это, он злобно испепелил взглядом направление, где находилась Линь Цинъюэ, а затем повернулся и продолжил свою обычную суровую речь.
— Хорошо! Теперь начнём утреннюю тренировку! Проявите все максимум усилий!
— Те, кто ниже третьего уровня Закалки Ци, пробегают пятьдесят кругов! Те, кто выше третьего уровня, сто раз практикуют Базовое искусство меча!
— Кто посмеет лениться, тот сам будет отвечать за последствия!
Получив приказ, ученики, словно получившие амнистию, поспешно принялись действовать.
На площади Боевых Искусств снова воцарился прежний порядок, но атмосфера стала явно более гнетущей, чем раньше.
Многие всё ещё украдкой обменивались взглядами, явно вспоминая тот таинственный "голос".
Линь Цинъюэ, смешавшись с толпой, вместе с другими учениками ниже третьего уровня Закалки Ци, медленно побежала.
Её сердце всё ещё бешено колотилось, спина уже промокла от холодного пота.
— Я так испугалась, так испугалась...
— Это было так опасно! Ещё немного, и меня бы разоблачили!
— Этот эффект "мысли наружу" слишком подлый! Полностью неконтролируемый!
— Я всего лишь немного поворчала про себя, и чуть не навлекла на себя смертельную опасность!
— В будущем ни за что больше не буду думать бездумно! Нужно держать свой мозг под контролем!
Она бежала, яростно наставляя себя мысленно.
Одновременно она украдкой наблюдала за реакцией окружающих.
Казалось, все действительно не могли точно определить источник звука, лишь чувствовали, что он исходит "откуда-то поблизости".
Старейшина Сунь, хоть и подозревал, но не подошёл к ней напрямую.
Это немного облегчило ей душу.
— Похоже, этот золотой палец, хоть и подлый, но не совсем безнадёжен.
— Если я буду осторожна в будущем, постараюсь сохранять эмоциональную стабильность и не буду больше болтать глупости, думаю, смогу выжить.
— Да, выжить! Нужно обязательно выжить!
Она тихо подбадривала себя.
Пятьдесят кругов для культиватора третьего уровня Закалки Ци были непростыми.
Тело оригинальной владелицы и так было слабым, плюс вчерашнее падение и сегодняшний испуг. Пробежав всего несколько кругов, Линь Цинъюэ уже задыхалась и обливалась потом.
— Больше не могу... не могу бежать...
— Это тело слишком слабое! Уже так устала от такого небольшого расстояния!
— Пять элементов духовной сущности — это действительно мусор среди мусора, скорость культивации низкая, и физические качества тоже плохие!
— Если так пойдёт дальше, не говоря уже о Заложении Основы, смогу ли я вообще дожить до следующего года — большой вопрос!
Она продолжала бежать, ворча про себя, но стиснув зубы.
В этот момент она почувствовала, как кто-то её толкнул.
— Эй, новенькая, беги быстрее! Не отставай!
Один крепкий, с грубой физиономией юноша, злобно посмотрел на неё, тон был недоброжелательным.
Линь Цинъюэ споткнулась и чуть не упала.
Она удержала равновесие, подняла голову и посмотрела на него.
Из памяти она вспомнила, что этого парня звали Чжао Ху, культивация четвёртого уровня Закалки Ци. Он был известным хулиганом во внешней секте, часто издевался над учениками вроде оригинальной владелицы, у которых не было ни фона, ни высокой культивации.
Оригинальную владелицу он тоже немало притеснял.
— Опять этот Чжао Ху!
В сердце Линь Цинъюэ тут же вспыхнула злость.
— Шваль, что лает на людей, опираясь на чужую силу! Всего лишь четвёртый уровень Закалки Ци, а уже выпендривается?
— Выглядит как дикий кабан, неудивительно, что не может найти себе спутницу!
— Когда моя культивация поднимется, первым делом разберусь с тобой!
Она была полна негодования, но на лице не смела ничего показывать, лишь опустила голову и ускорила шаг.
Однако, она не заметила, что после того, как она про себя отчитала Чжао Ху, несколько учеников, стоявших неподалёку, скривили лица в улыбке, украдкой покосились на Чжао Ху, а затем быстро опустили головы, сдерживая смех.
Сам же Чжао Ху, словно что-то почувствовав, резко остановился и подозрительно огляделся.
— Кто? Кто это только что говорил обо мне?!
Он прорычал низким, гулким голосом, взгляд был свирепым.
Окружающие ученики тут же опустили головы, делая вид, что ничего не знают.
Чжао Ху нахмурился. Ему показалось, что он "услышал", как кто-то злословит о нём, говорил, что он похож на дикого кабана и не может найти себе спутницу?
— Чёрт! Кто это опять морочит голову?!
Он взбесился, лицо стало пепельно-серым, но он не мог найти источник звука, так что лишь недовольно "фыркнул" и побежал дальше, но скорость явно замедлилась, и он то и дело оглядывался.
Линь Цинъюэ бежала позади, наблюдая за всем этим.
Её сердце снова сжалось.
— Не может быть? Опять?
— Я всего лишь немного разозлилась, и это тоже вызвало "мысли наружу"?!
— Условия срабатывания этого золотого пальца слишком низкие! Даже малейшее эмоциональное колебание — и всё?
— Теперь всё кончено, даже Чжао Ху навострил уши!
Она чуть не плакала, чувствуя, что её путь культивации с самого начала был полон шипов и опасностей.
— Нет, я должна как можно скорее разобраться, что происходит с этим "мысли наружу"!
— Каковы условия его срабатывания? Каков радиус действия? Можно ли его контролировать?
— Иначе однажды я из-за этого проклятого золотого пальца умру непонятной смертью!
Пробежав пятьдесят кругов, Линь Цинъюэ была уже совершенно измождена, словно дохлая собака, и лежала на земле, не в силах пошевелиться.
Далее следовало время утренней культивации.
Культивационная техника, которую изучали ученики внешней секты, была самой низшей в секте Цинъюнь — "Искусство Зеленого Облака".
Эта техника была низкого ранга, культивация шла медленно, и коэффициент преобразования ци был крайне низок.
Линь Цинъюэ, следуя за остальными, села на пол, скрестив ноги, и начала по методу "Искусства Зеленого Облака" впитывать духовную энергию небес и земли.
Разреженная духовная энергия словно тонкий ручеёк медленно вливалась в её тело, а затем большая её часть утекала.
Прокультивировав один час, она почувствовала, что духовная энергия в её теле практически не увеличилась.
— Эта проклятая техника! Просто мусор среди мусора!
— Коэффициент преобразования ци мизерный, лучше бы поспала!
— Секта Цинъюнь слишком скупа, неужели ученикам внешней секты разрешено культивировать только такую мусорную технику?
— Неудивительно, что во внешней секте так много учеников, а тех, кто может перейти во внутреннюю секту, — единицы!
Чем больше она практиковалась, тем больше злилась, и не могла удержаться от внутреннего ворчания.
Однако, она не заметила, что недалеко от неё, один из служащих, ответственный за надзор за культивацией учеников внешней секты, вдруг застыл, нахмурил брови и задумчиво посмотрел в её сторону...
http://tl.rulate.ru/book/165347/14228908
Готово:
