Цзи Тяньсяо в ужасе распахнул глаза, в зрачках отражалась фигура, подобная демону.
Он хотел молить о пощаде, хотел кричать, но из горла вырывалось лишь хриплое, похожее на работу кузнечных мехов, «кхе-кхе».
Чэн Леин был невозмутим. Нога, стоявшая на битом камне, с силой, способной сокрушить тысячу цзиней, поднялась высоко, а затем с глухим стуком опустилась.
«Хрусть!»
Скрипучий звук ломающейся кости с легкостью перекрыл все остальные шумы вокруг.
Тело Цзи Тяньсяо резко изогнулось, словно растоптанный креветка со сломанным позвоночником. Блеск в его глазах мгновенно потускнел, а затем его поглотила бездонная тьма.
В последний миг своей жизни он даже не успел издать полноценный предсмертный вопль.
Зловонная жидкость, смешанная с кровью, быстро распространилась из-под него, ознаменовав полное завершение жизни этого злодея.
Запах крови, витавший в воздухе, казалось, застыл.
Чэн Леин медленно поднял ногу и небрежно стер грязь с подошвы о труп, который еще подергивался.
В тот момент, когда он обернулся, леденящая аура убийства, способная заморозить душу, исчезла без следа, словно развеянный весенним ветром лед.
Он широкими шагами подошел к Линь Сяомо и присел.
Руки, только что отнявшие жизнь, теперь с непривычной для его облика осторожностью, развязывали веревки, которыми были связаны ее запястья.
Его движения были неуклюжими, но необычайно сосредоточенными, будто он обращался с бесценным сокровищем.
– Не бойся, все хорошо, – его голос больше не был холодным и жестоким, а стал низким и хриплым, с едва заметной неуклюжей нежностью.
Тело Линь Сяомо все еще непроизвольно дрожало, слезы затуманивали ей взгляд.
Она смотрела на мужчину перед собой, на его суровое лицо, испачканное каплями крови, и на глаза, в которых теперь было лишь беспокойство. В этот момент она забыла о страхе.
Кровавая и жестокая сцена только что и сейчас проявленная нежность, находившаяся в непосредственной близости, создавали разительный контраст, отчего ее мозг опустел. Она инстинктивно возложила все свое доверие и чувство безопасности на этого мужчину, который только что превратился в демона.
Тем временем Ся Чэнчжи уже давно отвлекся от этой кровавой мести.
Он не смотрел на жалкое зрелище Цзи Тяньсяо, не ощущал странной атмосферы, сотканной из жестокости и нежности.
Его взгляд спокойно остановился на Чу Ии, этой выжившей охраннице, которая была ключом к получению информации.
– Что произошло в тюрьме? Рассказывай с самого начала, не упуская ни одной детали, – голос Ся Чэнчжи был ровным и сильным, словно успокоительное, насильно подавляя панику в глазах Чу Ии.
Губы Чу Ии дрожали. Потрясенная спокойным взглядом Ся Чэнчжи, она начала рассказывать прерывисто.
Она начала с первоначальной суматохи, затем о монстрах, хлынувших из-под земли, и о том, как связь прервалась, и тюрьма окончательно стала необитаемым островом.
– ...Потом начальник тюрьмы сошел с ума. Он собрал всех еще способных двигаться охранников и отряд спецназа, который случайно оказался в тюрьме для пересменки, – голос Чу Ии был очень тихим, словно она рассказывала запретную тайну, – Он сказал солдатам, что в самой глубокой части под землей находится резервная система электропитания тюрьмы и центральный узел связи, и приказал им обязательно спуститься и перезапустить ее. Он сказал, что это долг солдата.
Ся Чэнчжи едва заметно нахмурился: – Они спустились?
– Спустились, – в глазах Чу Ии промелькнул глубокий страх. – Целый отряд, полностью экипированные военные... Их заставили войти в подземный туннель, который мы называли «Вратами Ада». Мы слышали только первые выстрелы и крики, а потом... потом ничего. Никто не вернулся, ни один.
Сердце Ся Чэнчжи резко сжалось.
Военные, да еще и спецназ, это не сброд.
У них была профессиональная подготовка и превосходное снаряжение, но после входа под землю они не смогли оказать даже подобия сопротивления, как будто были полностью уничтожены?
Это определенно было не простое нападение монстров.
За этим должно стоять что-то более глубокое и ужасное.
Зачем начальник тюрьмы заставил их спускаться?
Это больше походило на тщательно спланированное жертвоприношение, а не на спасательную операцию.
Тан Ичэнь, стоявший рядом, слушал молча, и его лицо тоже стало чрезвычайно серьезным.
Он наклонился к уху Ся Чэнчжи и быстро прошептал голосом, слышным только им двоим: – Чэнчжи, что-то не так. Эта тюрьма – ловушка, особенно та подземная зона, это определенно место, куда вход есть, а выхода нет. План проникнуть внутрь изнутри в поисках припасов и транспорта должен быть изменен. Прорываться туда – значит идти на смерть.
Ся Чэнчжи медленно кивнул, в его глубоких глазах мелькнул холодный блеск.
Суждение Тан Ичэня совпадало с его собственным.
Тайаньская тюрьма больше не была простым убежищем или пунктом снабжения, она превратилась в гигантскую мясорубку, пожирающую жизни, а начальник тюрьмы, весьма вероятно, был одним из кукловодов, управляющих этой машиной.
Атмосфера в команде безмолвно стала гнетущей и тяжелой.
Помимо давления выживания в борьбе с монстрами, добавился еще и темный туман человеческого заговора.
Им нужно было пересмотреть маршрут, пересмотреть стратегию.
Ся Чэнчжи глубоко вздохнул и собирался объявить новый план действий, как вдруг почувствовал агрессивный взгляд, направленный на себя.
Он неосознанно повернул голову и встретился взглядом с холодными глазами Чэн Леина.
Чэн Леин уже успокоил Линь Сяомо и теперь встал. Словно одинокий волк, выслеживающий добычу, он окинул Ся Чэнчжи взглядом с головы до ног.
В его глазах не было враждебности, но присутствовал какой-то первобытный, чистый прагматизм.
Наконец, его взгляд замер на груди Ся Чэнчжи.
Он смотрел не на самого Ся Чэнчжи, а на его простую хлопковую футболку, которая, несмотря на небольшую пыль от долгого пути, все еще сохраняла базовую чистоту и целостность.
В глазах этого человека, пережившего бесчисленные смертельные схватки, эта одежда была не просто тканью, прикрывающей тело, а еще неиспользованным, чрезвычайно ценным ресурсом.
http://tl.rulate.ru/book/165331/12437350
Готово:
