Внезапный выстрел, словно раскаленная железная игла, пронзил мертвую тишину леса.
Фигура Ся Чэнчжи резко застыла, будто невидимая гигантская рука сдавила его сердце. Почти инстинктивно он согнулся, словно крадущийся леопард, и ринулся по направлению к звуку выстрела.
Колючие ветки кустарника хлестали его по лицу, вызывая легкие покалывания, но ничто не могло поколебать его взгляд, который вдруг стал глубоким и холодным. Всего несколько десятков метров, но он ощущал, будто преодолел целое столетие.
Когда он раздвинул последние густые ветви, зрелище, представшее перед ним, едва не остановило его кровь. Жгучая ярость хлынула от подошв ног до макушки, грозя испепелить его разум.
На небольшой поляне в лесу, вся в лохмотьях, валялась девушка, это была Су Няньэр. Ее лицо, всегда немного робкое и чистое, сейчас было бледным, как бумага, испачканное землей и слезами. В пустых глазах застыло лишь вселенское отчаяние.
Крепкий, с мясистым лицом заключенный с мерзкой усмешкой протягивал к ней свою грязную, большую руку. Нескрываемое желание и жестокость, подобно змеиному языку, облизывали каждый клочок отчаявшегося воздуха.
Рядом двое других заключенных беззастенчиво хохотали, их смех был резким и пронзительным, полным пренебрежения и пренебрежения к жизни слабого.
Костяшки пальцев Ся Чэнчжи заскрипели, вены на тыльной стороне ладони вздулись. Он хотел немедленно броситься вперед и разорвать этих ублюдков на куски своим «Костяным Демоническим Клинком».
Однако закон выживания в апокалипсисе подавил этот порыв.
Он увидел, что у крепкого заключенного на поясе висел пистолет – источник недавнего выстрела. Их было трое, и, судя по их самодовольному виду, их сила была весьма немалой.
Он заставил себя успокоиться, похоронив кипящую жажду убийства в самой глубине души, превратив ее в слой отравленного льда. Его дыхание стало едва слышным, но взгляд, словно у самой терпеливой гадюки, дюйм за дюймом обшаривал каждую деталь сцены, оценивая разницу в силах противника и союзника, ища брешь для смертельного удара.
Воздух, казалось, застыл, давя до удушья. Лишь постепенно сгущающийся в его глазах, ставший материальным убийственный натиск безмолвно возвещал о приближении бури.
В этот самый критический момент раздался чистый, полный ярости крик, подобный раскату грома!
— Стойте!
Проворная фигура с рычанием вылетела из другой части леса, быстрая, как черная молния.
Лицо Чэн Леин исказилось гневом, ее взгляд был острым, как нож. Даже не колебавшись ни секунды, она встала перед Су Няньэр, полностью защищая дрожащую девушку за своей спиной.
Ее обтягивающий боевой костюм подчеркивал ее мощные, взрывные линии. Инстинкт спецназовца, выработанный годами тренировок, заставлял ее тело реагировать на зло быстрее, чем разум.
Она была подобна выхваченному из ножен клинку, мгновенно прорезавшему тьму, окутавшую эту местность отчаянием, принеся с собой слабый, но решительный луч света.
Те заключенные, очевидно, не ожидали внезапного появления кого-то, и их ухмылки слегка застыли.
А Су Няньэр, прикрытая за спиной, увидев крепкую спину Чэн Леин, натянутые до предела нервы наконец не выдержали.
В ее пустых глазах снова заблестел огонек, но вслед за ним пришло неудержимое разрушение. Долго сдерживаемый страх, унижение и стоны в этот момент превратились в душераздирающий плач, пронесшийся по всему лесу.
Она дрожащей рукой разжала правую ладонь, и острый, окровавленный осколок стекла выпал из ее ладони. На нем была не только ее кровь, но и немного чужой, раскрывая, что в самый отчаянный момент она тоже пыталась бороться насмерть, сопротивляясь с невероятной свирепостью.
Эта стойкость, проявившаяся среди хрупкости, трогала до слез.
— О, еще одна? — первый заключенный, мужчина по имени Ци Тяньсяо, коротко опешив, снова расплылся в еще более жестокой и насмешливой улыбке.
Он медленно выпрямился, его взгляд бесцеремонно скользил по Чэн Леин, словно он любовался интересной добычей.
— Смотри-ка, оперативник третьего уровня, неплохо, очень неплохо.
Его голос был полон высокомерного превосходства. Эта дерзость, проистекающая из превосходства в ранге, была самым уродливым проявлением человеческой натуры в этом апокалипсисе.
Ци Тяньсяо сделал два шага вперед, его жадный взгляд прошел сквозь Чэн Леин и замер на медленно выходящем из-за деревьев Ся Чэнчжи, а также на его странного вида «Костяном Демоническом Клинке», излучающем зловещую ауру.
Его глаза мгновенно вспыхнули, проявив жадность, которая была еще более обнаженной, чем желание.
— Слушайте, — он поднял палец и пренебрежительно указал на троих, — отдайте эту девушку, а также все ваше снаряжение, особенно этот клинок. Затем встаньте на колени и трижды поклонитесь мне. Тогда, может быть, я подумаю о том, чтобы позволить вам умереть быстро, а не так, как ей, перед смертью хорошенько «поразвлечься».
Его слова были наполнены предельной унизительностью и угрозой, каждое слово, словно прибитое пропитанными ядом гвоздями, впивалось в сердца каждого.
Два других заключенных злобно ухмыляясь, подступили ближе, образуя полукруг, отрезая все пути к отступлению.
Лес снова погрузился в мертвую тишину, нарушаемую лишь подавленными всхлипами Су Няньэр и отвратительным, неприкрытым хрипом трех заключенных.
В напряженном противостоянии воздух стал вязким болотом, крепко удерживающим каждого на месте.
Ледяные, лишенные эмоций глаза Ся Чэнчжи, словно самый точный прибор, медленно скользили по трем лицам напротив, искаженным наглостью и жадностью.
http://tl.rulate.ru/book/165331/12437327
Готово:
