Мертвая тишина, единственный язык этой древней лесной чащи.
В нечеловеческих глазах Алена Мока отражалось решительное выражение Ся Чэнчжи. Он медленно разжал руку, державшую скипетр, и протянул правую руку к Ся Чэнчжи.
Это была не человеческая рука.
Темно-зеленая чешуя покрывала его тыльную сторону ладони и распространялась до запястья, ногти мерцали черным блеском обсидиана. С его движением воздух, казалось, наполнился ледяным, рыбным запахом, словно из морских глубин.
Дыхание Тан Ичэня мгновенно замерло, а Чэн Леин инстинктивно положил руку на рукоять пистолета у пояса, все его мышцы напряглись.
Однако, взгляд Ся Чэнчжи ничуть не дрогнул.
Он уставился на руку, словно пришедшую из бездны, его взгляд был пугающе спокоен.
Он разжал правую руку, державшую рукоять ножа, и, встретив руку Алена Мока, крепко пожал её.
Не было ожидаемой влажной липкости, лишь металлическая холодность и твердость, а также тихий шорох при трении чешуек.
Из ладони противника веяла неодолимая сила, казалось, достаточно было чуть надавить, чтобы раздробить кости его руки.
Но эта сила лишь осторожно коснулась и отстранилась, не неся в себе никакого зла.
Ся Чэнчжи не отступил, наоборот, пожал руку сильнее, словно это было не просто соглашение, а состязание в силе воли.
Он хотел доказать этому нечеловеческому существу, что достоин быть равным партнером, а не просителем, виляющим хвостом.
— Контракт заключен, — низкий голос Алена Мока эхом разнесся в ночи. Странный блеск в его глазах медленно угас, сменившись почти благоговейным спокойствием. — Преподай свою верность, и я дарую тебе силу мести.
С этими словами он отпустил руку.
Пугающее давление вокруг алтаря внезапно рассеялось, словно его никогда и не было.
Ся Чэнчжи опустил взгляд на свою ладонь, где, казалось, все еще сохранялось это неземное ощущение холода.
Странно напряженная атмосфера в этот момент тихо изменилась, между человеком и нечеловеком молчаливо установилось тяжелое и торжественное доверие.
Усталость нахлынула, как прилив. После столь сильного напряжения разума и воли, они втроем почти сразу уснули.
Однако, сон Ся Чэнчжи был крайне беспокойным.
Неизвестно, сколько прошло времени, но он, казалось, погрузился в причудливый и сюрреалистичный сон.
Он снова чувствовал себя стоящим перед тем странным алтарем, окружающая тьма была гуще, чем в реальности, словно живое существо.
Фигура беззвучно появилась на самой вершине алтаря, ее силуэт был неуловим, лицо скрыто в тени, только глаза светились, как два призрачных зеленых огонька.
Это был Ень Ушэн.
Сердце Ся Чэнчжи сжалось, он хотел выхватить меч, но обнаружил, что его тело онемело, как каменная статуя, не мог пошевелить ни одним пальцем.
Он мог лишь с ужасом наблюдать, как эта призрачная фигура, шаг за шагом, «слетела» с алтаря.
Ень Ушэн остановился перед ним, леденящий холод мгновенно окутал его.
Это был не физический холод, а какая-то ледяная, замораживающая душу пустота.
Он медленно наклонился, его губы почти коснулись уха Ся Чэнчжи, и тихим голосом, который звучал одновременно как вздох и проклятие, он произнес два слова.
— На восток.
Этот голос, казалось, обладал магией, и отпечатался прямо в глубинах разума Ся Чэнчжи.
В тот момент, когда Ся Чэнчжи пребывал в полном недоумении от этих слов, резкая, пронзительная боль внезапно пронзила его изнутри, из спины!
Он в ужасе опустил голову, но ничего не увидел.
Эта боль была не ощущением меча, пронзающего тело, а скорее ощущением, будто что-то ледяное, бесформенное вонзилось в его душу и безумно ворочается.
Острая боль мгновенно вернула его к реальности. Он резко открыл глаза, вскочил с земли и начал тяжело дышать.
Холодный пот уже пропитал его спину. Холодная боль в спине исчезла, но остаточный холод, словно прилипший вплотную, заставлял его дрожать.
На востоке уже занималась заря, окрашивая небо в цвет куриной скорлупы. Тан Ичэнь и Чэн Леин тоже были разбужены его движениями.
— Что случилось? — Чэн Леин бдительно оглядывался. — Кошмар приснился?
Ся Чэнчжи не ответил, его взгляд был прикован к алтарю перед ним.
Там было пусто, фигура Ень Ушэна исчезла, как мираж, словно все, что он только что пережил, было лишь реалистичным галлюцинацией.
Но холод, проникший до костей, и два слова, не выходящие из головы, напоминали ему, что это был не сон.
В этот момент раздался низкий гул.
Трое одновременно подняли головы и увидели, как огромный каменный алтарь медленно, вопреки всем законам физики, начал подниматься вверх.
Пространство вокруг него, казалось, слегка искажалось, утренний свет, падающий на него, отражался странными цветами.
Через мгновение алтарь превратился в расплывчатую черную тень и бесшумно устремился к горизонту неба, быстро исчезая.
— Он… ушел? — пробормотал Тан Ичэнь, в его глазах было потрясение.
Чэн Леин сглотнул, стараясь сохранить спокойствие: — Хорошо, что ушел. Меньше нервничать. Теперь куда нам идти? Отступать к ближайшей точке снабжения, или…
Не успел он договорить, как Ся Чэнчжи встал и отряхнул пыль с одежды.
Он не стал участвовать в обсуждении, лишь поднял голову, определил направление восходящего солнца и затем, голосом, не допускавшим возражений, сказал: — Мы идем на восток.
— На восток? — нахмурился Тан Ичэнь. — Восток — это глубь первобытного леса. На карте это обозначено как «неизвестная территория» с самым высоким уровнем опасности. Почему мы не выбираем более безопасные запад или юг?
Ся Чэнчжи повернулся и посмотрел на них в лучах утреннего света.
Его взгляд был необычайно твердым, а под этой твердостью скрывалась даже им самим не замеченная, словно направляемая судьбой, роковая предопределенность.
Он не мог объяснить этот странный сон, тем более не мог передать предупреждение Ень Ушэна, но его внутреннее чутье было как никогда ясно.
— Никакой причины, — его голос был спокоен и силен. — Просто идем на восток.
Сказав это, он больше не обращал внимания на их недоумение и первым шагнул вперед, ступая на путь, ведущий в неизведанные глубины.
Тан Ичэнь и Чэн Леин переглянулись, увидев в глазах друг друга беспомощность и непонимание, но в итоге все же решили последовать за ним.
Утренний туман в лесу еще не рассеялся полностью, влажный воздух был наполнен запахом гниющей листвы и земли.
Втроем, по одному или по двое, они молча пробирались сквозь переплетающиеся тени деревьев.
Пройдя примерно четверть часа, Ся Чэнчжи, шедший впереди, внезапно остановился и прислушался.
— Что случилось? — мгновенно насторожился Чэн Леин.
Ся Чэнчжи не ответил, лишь слегка нахмурился.
Все вокруг казалось слишком тихим, даже утренние птичьи трели и стрекот насекомых исчезли. Весь лес погрузился в тревожную мертвую тишину.
Он осторожно положил руку на ствол толстого древнего дерева рядом, закрыл глаза.
Очень слабые, но невероятно отчетливые низкочастотные вибрации исходили из глубин земли, по корням деревьев медленно передавались в его ладонь.
http://tl.rulate.ru/book/165331/12437300
Готово:
