Смотря на Линь Жаня, который уверенно и непринуждённо стоял у кафедры, без умолку рассказывая, Фэн Ци словно видел восходящую звезду.
Он теперь понимал, почему Научно-исследовательский институт Тигриной Души решил зачислить Линь Жаня досрочно.
За всю историю человечества талант Линь Жаня можно было назвать одним из лучших.
Он пошёл своим путём и создал одну из вершин в магии — «Школу Печатей», оказавшую глубочайшее влияние на потомков.
Жаль только, что он сбился с пути и в конце концов умер от тоски и чувства вины.
Если бы он не увидел будущее Линь Жаня, а просто прослушал этот урок, он тоже решил бы, что того ждут безграничные свершения и он непременно станет героем своего времени, вписанным в историю.
Пока Фэн Ци предавался этим мыслям, дверь в классную комнату распахнулась, и на пороге появился Бай Фушэн.
Лицо его было серьёзным, он смотрел на Линь Жаня, и в глазах с трудом скрывалось потрясение.
Он читал несколько статей Линь Жаня по магии — его удивляло, что в столь юном возрасте тот обладает таким глубоким знанием магии, но до потрясения было далеко.
Однако то, о чём Линь Жань только что рассказывал, полностью его покорило, и он не удержался, толкнув дверь.
Линь Жань, который вёл урок, заметив вошедшего Бай Фушэна, тут же остановился и почтительно произнёс:
— Бай Лао.
— Продолжай, я зайду послушать, — кивнул Бай Фушэн и направился к ученикам, чтобы найти место.
Окинув взглядом комнату, он вдруг заметил в углу Фэн Ци.
Удивившись, он решительно пошёл к тому месту и сел рядом.
Линь Жань снова начал урок.
Фэн Ци, глядя на сидящего рядом Бай Фушэна, недоумевал.
Судя по внешности, этот старик явно не ученик — скорее всего, учитель школы.
Поэтому, когда Бай Фушэн сел, он сразу спросил:
— Здравствуйте, учитель.
— Ты ведь не из Боевого класса №1? — улыбнувшись, спросил Бай Фушэн, глядя на Фэн Ци.
— Нет.
— А из какого ты класса? Как тебя зовут? Почему я раньше тебя никогда не видел?
— Меня зовут Фэн Ци, я ученик Первой школы Синчэн, приехал на экскурсию. Я не из Академии Звёздного города, — скромно представился Фэн Ци.
Услышав это, Бай Фушэн заметно опешил.
Теперь он понял, почему никогда не слышал о таком прекрасном ученике.
«Такой талант нельзя упустить».
Осознав, что Фэн Ци ещё не выпустился, Бай Фушэн воодушевился и загорелся желанием завербовать его в Академию Звёздного города.
На лице Бай Фушэна появилась добрая улыбка.
— Ты не думал после выпуска поступать в нашу Академию Звёздного города?
На этот вопрос Фэн Ци стало неловко.
Его мечтой была Академия Млечный Путь, и он совсем не думал об Академии Звёздного города, но сказать об этом прямо сейчас было неудобно — всё-таки перед ним учитель из этой же академии.
Увидев смену выражения на лице Фэн Ци, Бай Фушэн уже понял, что тот имеет в виду, и не удержался:
— За время экскурсии ты заметил какие-нибудь недостатки в нашей Академии Звёздного города?
— Нет, всё отлично, особенно еда в столовой, очень вкусно.
— Только еда? — Бай Фушэн даже выпучил глаза.
— Всё отлично, — смущённо ответил Фэн Ци.
Видя такие уклончивые ответы, Бай Фушэн задумался.
Судя по поведению Фэн Ци, тот не горел желанием поступать в Академию Звёздного города, но раз уж он обнаружил эту жемчужину — значит, судьба, и упустить её он не позволит.
Поэтому Бай Фушэн снова стал приветливым и непринуждённо спросил:
— Ты из Первой школы Синчэн. У меня там тоже есть ученик, только он работает учителем. Его зовут Ван Цзиньшэн. Знаешь такого?
— Старый Ван — твой ученик? — Фэн Ци вздрогнул от этих слов.
— Старый Ван? А, Ван Цзиньшэн, верно. Да, ты его знаешь?
— Он мой классный руководитель и учитель истории.
Услышав это, Бай Фушэн тоже удивился.
— Оказывается, ты ученик Цзиньшэна. Неудивительно, что в столь юном возрасте у тебя уже есть собственные взгляды на технику культивации. Выходит, я твой шигун.
Поняв, что Фэн Ци — ученик Ван Цзиньшэна, Бай Фушэн расплылся в улыбке, чувствуя, что дело почти в шляпе.
Но при мысли о Ван Цзиньшэне в его голове всплыли многие воспоминания, и он невольно вздохнул:
— Когда-то я возлагал на Цзиньшэна большие надежды, своими глазами видел его рост. Перед выпуском я рекомендовал его в Научно-исследовательский институт Тигриной Души, и он меня не подвёл — его зачислили досрочно. Я думал, он взлетит высоко, но... эх, жаль.
— Шигун, расскажи, что было раньше с учителем Ваном?
Поскольку информация о Ван Цзиньшэне в будущей базе данных была засекречена, он видел только краткое описание, но не подробности, и ему очень хотелось узнать о его пути взросления.
Бай Фушэн кивнул, помолчал немного и заговорил:
— Когда Цзиньшэн только поступил в Академию Звёздного города, он был незаметным, и однокурсники целый год над ним смеялись.
— Почему они смеялись над Старым Ваном? — тут же спросил Фэн Ци.
— Потому что на церемонии поступления он, глядя на поднимающийся флаг, не смог сдержать слёз. Именно тогда он запомнился мне. Трудно описать выражение лица Цзиньшэна — он смотрел на флаг с твёрдостью, и по щекам потекли слёзы. Многие однокурсники заметили его странность, стали показывать на него пальцем, а некоторые за спиной смеялись, называя дураком.
— Весь следующий год его однокурсники вспоминали этот случай с насмешкой, говоря, что он просто какой-то ненормальный чудак, никогда не видели такого эмоционального человека.
Слушая это, Фэн Ци почувствовал горечь, и тут Бай Фушэн продолжил:
— Цзиньшэн был очень необычным учеником. Его честность доходила до абсурда — он не выносил никаких злоупотреблений, даже по мелочам.
— Поэтому его часто задевали некоторые ученики, но он не менял своих качеств, не опускал голову, не сдавался. Если что-то было правильным, он стоял до конца.
— Таким я его и знаю, — на лице Фэн Ци появилась улыбка.
Ван Цзиньшэн был для него настоящим наставником в жизни. За шесть лет средней школы его мировоззрение сформировалось именно под руководством Старого Вана.
Поэтому он отлично знал, что это за человек, просто не думал, что в молодости тот был таким твёрдым.
— Честно говоря, я иногда не мог понять, когда честность успела стать посмешищем. И только много лет спустя я узнал, что отец Цзиньшэна был бойцом Военного Легиона и погиб в семь лет сына, участвуя в операции по разгону Доменного Поля. В памяти сына об отце осталась только военная форма и фуражка. И тогда я вдруг понял его чувства, когда он смотрел на флаг.
— Цзиньшэн также дал мне понять, что усилия одного человека могут повлиять на окружающих.
— От первых насмешек до уважения и, наконец, до обожания — Цзиньшэн шаг за шагом, ногами, стал самой яркой звездой того выпуска, и его даже досрочно зачислили в Научно-исследовательский институт Тигриной Души... Эх, жаль, что его талант был погребён.
Договорив, Бай Фушэн снова вздохнул.
— Он просто продолжает бороться по-другому.
Глядя на поникшего Бай Фушэна, Фэн Ци мысленно добавил:
«Ему недолго ждать. Он вернётся и снова засияет».
http://tl.rulate.ru/book/165072/15599326
Готово:
