Книга первая. Великое путешествие на Запад. Глава первая. Перерождение.
Перед глазами открылся золочёный храм. Внутри царили торжественность и благоговение. Монахи били в деревянные рыбы, читали сутры, и всё вокруг излучало свет Будды.
Но присмотревшись, можно было заметить одного особенного монаха.
Ли Шаньчжуан, закрыв глаза, бил в деревянную рыбу и перебирал чётки, выглядя как просветлённый монах.Но если подойти ближе, можно было услышать, как он бормочет себе под нос: — Ну и дела.
Да, Ли Шаньчжуан был реинкарнантом. Когда он впервые оказался здесь, Ли Шаньчжуан был очень рад. В конце концов, большинство переродившихся имели знатное происхождение, будь то праведники или злодеи, и были известными историческими личностями. А если бы он попал в мир культивации, то мог бы, как говорится, взмахом руки вызывать ветер, а другим — призывать дождь.
Ли Шаньчжуан вздохнул, радуясь, что наконец-то избавился от тягот жизни рабочего. Но он не ожидал, что переродится в Тан Санцзана. И что самое обидное — его «золотой палец» не появился. Ли Шаньчжуан испытывал двенадцатикратное сопротивление к идее западного паломничества Тан Санцзана, но у него не было сил противостоять.
Действительно, романы — это всё ложь. Где же тут системные помощники или другие «золотые пальцы»? Его дальнейшая жизнь будет полна несчастий.
Ли Шаньчжуану было очень трудно привыкнуть к жизни в этом мире: ни мобильных телефонов, ни интернета, никаких высоких технологий. Еда была невкусной, нельзя было есть мясо и пить вино, не было никакого вкуса. Более того, нельзя было жениться, заводить детей, и даже волос на голове не осталось.
Вспоминая прошлую жизнь, Ли Шаньчжуан не мог сдержать горьких слёз. В прошлой жизни он неплохо справлялся с учёбой и по другим параметрам, но ему не хватало таланта. Сколько бы он ни старался, результат показывал, что усилия никогда не смогут сравниться с талантом. Без таланта усилия бесполезны.
В конце концов, из-за того, что он сказал правду, его изолировали в общежитии. А потом его соседи по комнате вместе с остальными однокурсниками тоже стали его сторониться. Это было ужасно. В итоге ему пришлось рано бросить учёбу и пойти работать.
Сейчас он вспоминал, что тогда, по какой-то причине, комендант запер нашу комнату и не пускал нас внутрь. Мы могли отдыхать только в коридоре. Прошёл целый день. Мы не знали времени и поэтому опоздали на занятия. Нас наказали пробежкой по кругу. Когда учитель спросил, почему мы опоздали, я сказал правду.
Именно из-за этого меня непонятно за что изолировали. Они считали, что нельзя было говорить учителю, иначе комендант мог отомстить нам, и так далее. Но я сказал, и это действительно помогло! После того, как я сказал учителю, во второй половине дня мы смогли вернуться в общежитие и поспать. Комендант больше ничего не говорил, всё было как обычно. Хех, я совершенно не мог понять, в чём я был неправ. Просто за это меня непонятно за что изолировали. И хотя мы смогли вернуться в общежитие, они всё равно считали, что я поступил неправильно.
Промучившись больше года, я больше не мог этого выносить и рано бросил школу, чтобы пойти работать. Из-за низкого уровня образования и отсутствия каких-либо навыков я перепробовал почти все работы, но всё было «не дотягиваю до лучшего, но и не могу смириться с худшим». В продажах у меня не было красноречия, и каждый месяц я получал только минимальную зарплату, которой едва хватало на расходы. Приходилось браться за любую тяжёлую работу.
В конце концов, я решил честно работать официантом, получая фиксированную зарплату, терпя ругань со всех сторон, постоянное давление родителей с требованием жениться. Жизнь была невыносимо горькой, и постепенно я потерял смысл жизни.
В прошлой жизни, если честно, я не так уж много пережил, но отношения были холодными. В детстве родители любили только младшего брата, которого воспитывали в городе, а меня — в деревне.
Позже, когда мне исполнилось десять лет, я уже всё понимал и приехал в город жить с ними. Но брат мог бессовестно просить у них денег, а я никогда не смел. Даже когда они спрашивали, хочу ли я что-нибудь, я качал головой. Хотя я очень хотел, я не знал, почему был так труслив. Я всегда чувствовал себя чужим в этой семье и очень неловко.
Каждый раз, когда что-то покупали, говорили, что это для брата. Но если брату это не нравилось, говорили, что купили для меня. Брат мог делать всё, что ему вздумается, а я, если даже малейшее дело делал не так, получал выговор и наказание.
Каждый раз, когда брат алчно желал дорогие вещи, родители уговаривали его, не хотели давать денег, позволяли ему буянить, но в итоге всё равно давали ему деньги.
Я спорил с родителями из-за брата, но они просто молчали, наблюдая за нашей ссорой. Каждый раз, когда мы переставали спорить и успокаивались, брат снова просил денег, и они легко получали их.
Я не понимал. Я спорил ради них, а они просто смотрели на это как на представление. Иногда я действительно считал себя смешным. Как говорил мой брат: «Те, кто платит, ничего не говорят, а я тут волнуюсь больше, чем император, когда евнух не спешит». Это было так смешно и печально.
Каждый раз, видя, как брат может без колебаний просить у родителей денег, и как они, даже будучи бедными, не ели, но были готовы дать ему деньги, я всё равно расстраивался. Действительно, плачущему ребёнку дают конфету, а послушный ребёнок только больше страдает.
Из-за того, что меня травили в школе, на работе я наконец-то научился носить маски и угождать другим.
Я всегда делал работу, которая мне не подходила, а потом люди стали считать это само собой разумеющимся. Постепенно я перестал винить родителей, думая, что они просто такие, какие есть. Они мои родители, но они — просто мои родители.
Потом я совершенно разучился понимать, что такое любовь и что такое ненависть. Ко всем вещам я оставался равнодушным, совершенно оцепенел.
Глядя на эту жизнь, результат которой я уже видел, на жизнь, которая была предсказуема до конца, я часто спрашивал себя, почему я ещё жив. Не находя ответа, я спрашивал родителей, но они говорили: «Перестань говорить ерунду, о чём ты там весь день думаешь».
Я тоже хотел найти причину жить, но никто не мог меня убедить. Единственные, кого я мог спросить, — мои родители, ответили: «У тебя слишком много свободного времени, не ищи проблем, перестань говорить об этом» и так далее.
Но потом я понял, что для родителей я был лишь обузой, задачей, которую им нужно было выполнить. Как только я женюсь, их бремя будет снято, и они выполнят свою задачу. Так зачем тогда вообще было рожать меня? Чтобы я прожил такую же жизнь, как они, такую же горькую и невыносимую? Зачем заставлять меня снова переживать то же самое?
Зачем перекладывать ту боль, которую они пережили, на меня? Они не были любимы родителями, и теперь я должен был испытать это тоже?
В итоге, так и не поняв ничего, я выбросился из окна и покончил с собой. Оставил предсмертную записку с просьбой не хоронить меня в земле, я боялся темноты, и ещё больше боялся, что через сотни лет меня выкопают и будут изучать. Просил кремировать меня и развеять прах по ветру, куда придётся. Просил не ставить мне памятник, не проводить похорон, не уведомлять никого. Просил аннулировать мою прописку. Надеюсь, все быстро меня забудут, как будто я никогда не появлялся в этом мире. Я не просил о следующей жизни, лишь желал полного исчезновения, чтобы больше не существовать.
К сожалению, моим желаниям не суждено было сбыться. После смерти душа покинула тело. Ли Шаньчжуан парил рядом со своим трупом семь дней. Он видел, что его всё равно похоронили в земле. Они настаивали, что человек должен «упасть, как лист, и вернуться к корням», что так и должно быть. Они считали мои мысли слишком крайними и неправильными.
Но глядя на всё это с высоты, я находил это смешным. Видишь ли, никто никогда не понимал меня. Они лишь хотели, чтобы я жил так, как им кажется правильным. Через семь дней после похорон, на рассвете следующего дня, душа Ли Шаньчжуана начала медленно исчезать, без всяких ощущений. Ли Шаньчжуан улыбался, думая: «Наконец-то всё закончилось. Я наконец-то свободен».
Результат — Ли Шаньчжуан переродился. Проснувшись, он обнаружил себя лежащим на кровати. Ли Шаньчжуан огляделся, увидев старомодные здания вокруг, и подумал, что его мечта о перерождении, возможно, действительно сбылась. Жаль только, что его голова была пуста, и он ничего не помнил.
Я был очень рад, что переродился. Ведь тот свист ветра, когда я прыгал из окна, боль от сжатия давления при падении, и наконец, боль от удара и разрушения при приземлении. Тогда я видел только кровь и бесконечные невнятные звуки. Невозможность двигаться и говорить, эта боль до сих пор остаётся в памяти, незабываемая. Это было слишком мучительно.
Если бы я мог прожить всё заново, я бы никогда не выбрал прыжок с крыши, это было слишком мучительно. Лучше выбрать менее болезненный способ самоубийства! Я не боюсь смерти, но боюсь мучительного процесса умирания.
Ли Шаньчжуан встряхнул головой, отгоняя все эти бредовые мысли. Ведь он скоро начнёт новую жизнь.
Ли Шаньчжуан радостно огляделся. Но его радость продлилась не более двух минут, как он почувствовал, что убранство комнаты было весьма скудным. В его душе смешались разные чувства. Результат — он посмотрел вниз и увидел на себе монашескую рясу, что повергло его в глубокие раздумья. Он невольно коснулся своей головы, и гладкость показалась ему невероятной.
Ли Шаньчжуан поспешил найти умывальный таз и, увидев в нём своё отражение, мгновенно почувствовал, как его сердце разбилось.
Ли Шаньчжуан немного успокоился от шока, что он монах, и решил найти настоятеля, чтобы попросить уйти в отставку.
Ли Шаньчжуан остановил проходящего мимо монаха и спросил: «Где настоятель? Я хочу его увидеть».
Молодой монах, увидев вид Ли Шаньчжуана, ничего не сказал, лишь указал на главный зал впереди.
Ли Шаньчжуан, увидев это, немедленно направился в указанном направлении.
Молодой монах, глядя на удаляющуюся спину Ли Шаньчжуана, с недоумением почесал затылок и пробормотал себе под нос: «Дядюшка Сюаньцзан, почему ты сегодня такой странный? К тому же, дядушка Сюаньцзан никогда не опаздывает на утреннюю молитву. Сегодня утренняя молитва уже закончилась, а он только появился. Что случилось?»
«Как странно! Ладно, это не моё дело. Мне лучше поскорее пойти набрать воды, иначе, если я не закончу задание, не смогу пойти в главный зал принимать паломников», — пробормотал молодой монах и поспешил уйти.
Ли Шаньчжуан пришёл в главный зал и увидел, что там сидит только один старый монах, практикующий медитацию. Остальные монахи убирали главный зал.
Поэтому Ли Шаньчжуан подумал, что этот старый монах, если и не настоятель, то уж точно имеет высокий статус.
Ли Шаньчжуан решительно направился к старому монаху. Подойдя к нему, Ли Шаньчжуан увидел, что старый монах не открывал глаз и продолжал медитировать.
Ли Шаньчжуан не хотел его беспокоить и просто ждал рядом.
Спустя несколько минут старый монах проснулся, встал и сказал: «Намо Амитабха, Сюаньцзан, ты слышал о том деле, поэтому пришёл ко мне?»
Ли Шаньчжуан мгновенно опешил: «А? О чём?»
Старый монах, увидев, что Ли Шаньчжуан выглядит совершенно растерянным, сказал: «Намо Амитабха, ты даже не знаешь? Хм, дело в том, что Его Величество хочет провести водный ритуал. Ты лучше всех знаешь священные писания и имеешь достаточный стаж. В этот раз тебе поручат читать сутры на водном ритуале».
«Ты был выбран лично Его Величеством, что показывает, как Он ценит тебя. Ты должен хорошо себя показать, чтобы не опозорить нашу буддийскую веру».
Ли Шаньчжуан был в полном недоумении: «А? Читать сутры? Я, это я? Мне идти? Но я не умею! Я ничего не знаю! Как я могу читать сутры? Кроме того, я пришёл сюда по другому делу. Я, я, я хочу уйти в отставку».
Старый монах услышал это, его глаза широко распахнулись, выражая полное недоверие: «Почему? Что случилось? Ты заболел? Как ты можешь говорить такую чушь? Намо Амитабха, грех, грех! Как ты можешь так думать? Что с тобой случилось?»
——————————————————————————
——————————————————————————
——————————————————————————
——————————————————————————
——————————————————————————
Новая книга начинается, надеюсь на вашу поддержку. Если есть что-то, что вас не устраивает, пожалуйста, дайте знать, и автор-собака примет это во внимание и внесёт изменения.
Это вторая книга автора-собаки. Предыдущая книга автора-собаки была в жанре коротких рассказов и прошла не очень хорошо.
Поэтому автор-собака в этой книге решил попробовать написать длинную историю, но не уверен, получится ли.
Если есть какие-либо проблемы, пожалуйста, укажите на них, дорогие читатели.
═══════════════════════
http://tl.rulate.ru/book/164635/15165633
Готово:
