Глаза пяти кузнецов сразу же упали на Бай Сяофэя.
Нельзя было сказать, что Бай Сяофэй не почувствовал давления, когда на него уставились столпы мира кукольников. В конце концов, то, что он собирался сделать дальше, не было вежливым.
"Дамы и господа, то, что я собираюсь сказать, может оскорбить вас, поэтому я надеюсь на ваше прощение". Бай Сяофэй извиняюще сложил руки, после чего его выражение лица резко стало торжественным.
Увидев, как изменилось его выражение, пять кузнецов напряглись. У них возникло ощущение, что их самые сокровенные тайны вот-вот будут раскрыты.
И действительно...
"Старший Цветок, ты все еще помнишь Цю Ляна?"
Услышав это, все присутствующие задохнулись. Как он смеет упоминать об этом?!
Цю Лян, можно сказать, был узлом в сердце Блоссом. Если бы не этот человек, она могла бы стать кузнецом-богом намного раньше. Человек, который любил ее так сильно, что, чтобы заполучить ее, убил человека, которого она любила больше всех, и в итоге погиб от ее руки.
С течением времени этот вопрос стал запретной темой для тех, кто знал Блоссом: об этом никогда нельзя было упоминать!
Иначе гнев кузнеца был тем, что мало кто мог себе позволить!
"Возьми свои слова обратно и убирайся отсюда, возможно, тебе удастся уйти живым!"
Реакция Блоссом была именно такой, как все и представляли, включая Бай Сяофэя.
"Старший, если бы я боялась, что умру, я бы не стояла здесь и не говорила такие вещи. Даже если ты хочешь убить меня, я все равно должен спросить!" - твердо сказал Бай Сяофэй, глядя Блоссом в глаза.
Состязание взглядов длилось почти двадцать секунд и закончилось холодным фырканьем Блоссом.
"Прах к праху, пыль к пыли. Я теперь Блоссом, а не та маленькая девочка из прошлого. Это имя больше не имеет ко мне никакого отношения. Теперь меня интересует только изготовление кукол", - равнодушно сказала она.
Все, кроме Бай Сяофэя, выглядели потрясенными.
Что только что произошло?! Почему она ответила?!
"Спасибо, старший.
" Бай Сяофэй поклонился Блоссом и отвел от нее взгляд.
Блоссом снова фыркнула, но не вышла из комнаты. Она ответила на его вопрос, потому что хотела узнать, сможет ли он выяснить, кто изготовил человеческие марионетки. На том аукционе двое из трех ее учеников погибли!
Поэтому Бай Сяофэй и выбрал ее первой. Он ставил на то, что она будет сотрудничать ради своих учеников. Как только первый человек согласится, процесс станет намного проще!
Когда взгляд Бай Сяофэя упал на Наньмо Шэна, тот почувствовал, как напряглось все его тело. У каждого человека было свое прошлое, о котором он не хотел вспоминать, и он не был исключением.
"Старший Наньмо, когда твой сын погиб в далеком бунте, ты поклялся отвести глаз за глаз от тех, кто его устроил. Однако прошло уже двадцать лет, а вы до сих пор ничего не сделали. Только не говори мне, что ты забыл о своей клятве".
Как только голос Бай Сяофэй упал, выражение лица Наньмо Шэна мгновенно стало уродливым.
Остальные больше не наблюдали за чужой суетой. Судя по ситуации, скоро наступит и их очередь.
"Все бунтовщики мертвы, так что моя месть, естественно, свершилась. Почему вы хотите, чтобы я бичевал их трупы?"
Тон Наньмо Шэна был раздражающим, но Бай Сяофэй проигнорировал его. В конце концов, он был готов даже к побоям.
"Но, насколько я знаю, в смерти твоего сына есть что-то странное. Не говори, что ты не знал об этом", - сказал он, отчего лицо Наньмо Шэна стало свекольно-красным.
"Ах ты, сопляк! Если будешь продолжать в том же духе, не вини этого старика за грубость!" Наньмо Шэн ударил по столу и встал. Похоже, что Бай Сяофэй действительно был недалек от избиения.
Однако Блоссом открыла рот, чтобы сказать, к удивлению всей комнаты.
"Почему, старик? Что-то, что ты не можешь сказать? А вот это уже интересно". Блоссом смотрела на Наньмо Шэна с явным недобрым намерением, словно пытаясь выпустить на него свой сдерживаемый гнев.
Услышав это, Наньмо Шэн перестал скрежетать зубами и постепенно успокоился. Он также вспомнил о цели этой встречи - найти кукольника, создающего человеческие марионетки. Если он не сможет правильно ответить на вопрос Бай Сяофэй, то может попасть под подозрение.
"Поскольку вы уже все знаете, вы также должны знать о трагической ночной расправе над семьей генерала Ланг Ри из 167 человек девятнадцать лет назад". Наньмо Шэнли сел обратно.
Все переглянулись. Убийство семьи Ланг было известно как нераскрытое дело, но теперь, похоже, было что-то еще...
"Спасибо, старший, что развеяли мои сомнения!" Бай Сяофэй протянул руки к Наньмо Шэну, а затем перевел взгляд на Пиноккио.
Хотя он ничего не сказал, лицо Пиноккио опустилось, как только их глаза встретились. Однако, что должно было случиться, то случилось...
"Старший, ты скучаешь по своей дочери?"
Вопрос был коротким, но для Пиноккио он длился уже несколько десятилетий.
Когда-то у Пиноккио была прекрасная маленькая дочь, которая была его единственной семьей. Однако однажды, когда она смотрела, как он ковал куклу, он случайно взорвал печь...
После этого Пиноккио всю жизнь мучился чувством вины и не выходил из своего дома в течение восьми лет, после чего стал кузнецом!
"Я очень скучаю по ней", - произнес он после долгого молчания, тяжелые эмоции в его голосе бродили десятилетиями.
"Что бы ты сделал, если бы была возможность вернуть ее к жизни?" - спросил Бай Сяофэй.
Все были ошеломлены.
Воскресить?
Человеческая марионетка?!
"Вонючий мальчишка! Не заходи слишком далеко!!! Думаешь, я превращу свою дочь в человеческую марионетку?!!!" После Нанмо Шенга, Пиноккио стал вторым, кто ударил по столу с яростью в голосе.
"Прости, старший. Я был слишком резок. Вы можете сесть", - извинился Бай Сяофэй и перевел взгляд на следующего человека, Бессердечного Снега. "Старший, на самом деле, у нас есть связь".
В отличие от других, Бай Сяофэй улыбался, когда разговаривал с Бессердечным Снегом, но это только пугало последнего.
Видя его растерянное выражение лица, Бай Сяофэй мобилизовал свою энергию происхождения, и на его спине раскрылись крылья Фиолетового Луана.
Бессердечный Снег мгновенно все понял. Фиолетовый Луань был его работой.
"Так это ты дал мне это", - сказал Бессердечный Снег, когда на его ладони появилось обычное семя. Он с жалостью покачал головой. "Это хорошая вещь, но, к сожалению, для меня она бесполезна. Теперь я могу просто вернуть его первоначальному владельцу".
Бессердечный Снег бросил семечко Бай Сяофэю, чем несказанно удивил последнего. Однако на этот раз семя среагировало сразу же, как только Бай Сяофэй дотронулся до него. Оно раскололось с ясным и четким звуком, обнажив камень в форме челнока, прозрачный, как нефрит.
Только тогда Бай Сяофэй понял, что пылинка на вид была лишь оболочкой, поэтому многие люди не могли понять, что это такое. Однако он оставался в неведении, почему она вдруг отреагировала на этот раз и для чего она может быть полезна.
"Конечно же, ему суждено стать твоим. Значит, я наконец-то сделал хоть что-то правильно". Бессердечный Снег улыбнулся без тени неохоты, даже если семя выглядело как нечто необычное.
Однако Бай Сяофэй все еще должен был задать свой вопрос!
"Старший, ходят слухи, что ты серьезно болен и скоро умрешь, и, похоже, ты искал лекарство. Если я правильно догадался, ты собирал странные предметы отовсюду в надежде выжить". Бай Сяофэй действительно никого не подвел своими безжалостными словами.
"Действительно, я болен, но все не так плохо, как говорят слухи. И я не позволю себе использовать тело марионетки, можете быть уверены в этом. У меня в запасе еще десятки лет жизни, и я верю, что найду лекарство от своего недуга". Бессердечный Снег прекрасно понимал, почему Бай Сяофэй задала этот вопрос. В конце концов, использование техники человеческой марионетки для восстановления себя было вполне реальным лекарством.
"Старший, я надеюсь, что ты скоро поправишься. Если вам что-то понадобится, и я смогу помочь, пожалуйста, не стесняйтесь, скажите мне.
" Бай Сяофэй слегка улыбнулась Бессердечному Снегу, а затем обратилась к последнему человеку, Тысяче Пламени.
"Лад, я знаю, о чем ты хочешь меня спросить. Я не против того, как я выгляжу сейчас. Моя инвалидность - это факт, и я не борюсь с ним. Я не буду делать ничего, противоречащего морали. Так что сохрани мне лицо, не так ли?" - сказал Тысяча Пламени, прежде чем Бай Сяофэй успел открыть рот. Зная, что ему не избежать той же участи после того, как остальные четверо ответят на свои вопросы, он взял на себя инициативу, чтобы ткнуть в свое больное место, вместо того, чтобы позволить это сделать кому-то другому.
Услышав эти слова, Бай Сяофэй испустил долгий вздох. "Хорошо, старшие, спасибо вам за сотрудничество. Я закончил."
Все вздохнули с облегчением. Однако, это вызвало вопрос: Кто это?!
http://tl.rulate.ru/book/16460/2200355
Готово:
Использование: