— Да, я могу уйти, но не моя госпожа, — остановил его Лян Фа. Его взгляд был спокоен, но в нем читалась непоколебимая решимость.
Линху Чунь нахмурился.
— Третий брат, что ты имеешь в виду? Неужели ты хочешь держать госпожу в плену?
— Если хочешь, считай, что в плену, — Лян Фа сделал глубокий вдох, медленно вытащил длинный меч из-за пояса и направил его острием к земле. — Если госпожа хочет покинуть остров Сишань сегодня, она должна сначала победить меня.
В глазах Линху Чуня мелькнуло недоумение, смешанное с боевым азартом. Он тоже обнажил меч.
— Хорошо! Тогда позволь мне испытать, сколько силы у, ныне прославленного на весь Цзяннань, вождя Лян!
У берегов озера Тайху, осенний ветер хлестал, вздымая мелкие волны. Мужчины замерли друг напротив друга на пустой поляне. Их одежды трепетали на ветру, атмосфера мгновенно накалилась.
Сунь Сяофан и несколько учеников Зеленой Банды, услышав шум, прибежали и замерли в стороне, наблюдая за происходящим. Они перешептывались, но никто не осмеливался вмешаться.
— Старший брат, прошу! — не успел он договорить, как Лян Фа рванулся вперед. Свет меча, словно шелковая лента, рассек воздух и устремился прямо в центр корпуса Линху Чуня. Этот удар, «Белые облака выходят из пещеры», был прямым выпадом из Искусства меча Хуашань. Сила была скрыта внутри, скорость и угол атаки были безупречны.
Однако Линху Чунь, казалось, предвидел это. Не блокируя и не отражая удар, он чуть сместил ноги, и его тело, подобно призраку, метнулось на полшага в сторону. Одновременно он легко встряхнул запястьем, и обычный длинный меч, опередив атаку, превратился в точку холодного света. Он не целился в лезвие меча Лян Фа, а с невероятной точностью нацелился в точку, через которую проходили меридианы его руки от запястья до локтя!
Лян Фа был потрясен. Едва начав атаку, он почувствовал, как холод пронзил его до костей! Этот удар, казалось бы, ничем не примечательный, словно просчитал все узлы движения его силы, ударив точно в тот «узел», где старая сила иссякала, а новая еще не возникла. Если бы он не изменил атаку немедленно, вся сила его руки обрушилась бы на острие меча противника, что было равносильно саморазрушению меридианов!
«Черт возьми, Девять Мечей Дугу!» — мысленно выругался он. Не успев ничего обдумать, Лян Фа с силой отдернул уже потерявшую ход атаку, сменил шаг и перевел меч, превратив его в «Феникс прилетает в знак благосклонности», его острие задрожало, накрыв несколько важных акупунктурных точек на груди Линху Чуня.
Но меч Линху Чуня, казалось, мог предсказывать будущее. Как только Лян Фа сменил удар, острие его меча, словно тень, уже ждало в той мимолетной щели, которая возникает при смене силы в «Фениксе, прилетающем в знак благосклонности». И снова удар был направлен туда, где противник был вынужден защищаться, снова он заставлял его прерывать собственную атаку!
Лян Фа стало так тошно, что его чуть не вырвало. Он чувствовал, что его меч словно попал в невидимую сеть, и каждый его удар прерывался противником заранее. Он взревел и пустил в ход Искусство меча Хуашань: «Небесная лента, свисающая вниз», «Белая радуга пронзает солнце», «Золотой Гусь, пересекающий небо»… Элегантные удары меча следовали один за другим, подобно бурным потокам реки Янцзы.
Но Линху Чунь был подобен скале в бурном потоке. Его тело двигалось неуловимо, а удары мечом были словно из другого мира. Он не соревновался с Лян Фа в изяществе приемов или в силе внутренней энергии. Каждый его удар направлялся в самую уязвимую, нелогичную, противоречащую здравому смыслу «слабую точку» меча Лян Фа. Это было уже не просто «быстро» или «искусно», это была «логика», проникающая в саму суть меча, подобно тому, как искусный врач одним взглядом видит заблокированные участки циркуляции крови и несколькими движениями иглы заставляет кровь двигаться вспять.
Они сражались на быстрой скорости, их мечи сплетались в серебряную сеть, звон металла звучал как проливной дождь. Через мгновение они обменялись десятками ударов. Лян Фа, обладая мощной внутренней силой и изящными приемами меча, был вынужден действовать скованно, он мог использовать лишь шестьдесят-семьдесят процентов своих боевых искусств.
«Нельзя продолжать так!» — Лян Фа понял, что обычными приемами меча победить не удастся. Он резко усилил свою внутреннюю энергию, сделал глубокую затяжку ци и применил свой коронный прием — Девять призрачных спиралей!
В тот же миг его скорость стала призрачной. Под воздействием внутренней энергии, в месте, где он стоял, словно возникли семь неразличимых по реальности остаточных образов, которые стремительно закружились вокруг Линху Чуня. Семь фигур, семь длинных мечей, одновременно нанесли удар с невероятных углов со всех сторон! Порывы ветра свистели, отрезая Линху Чуню все пути к отступлению. Наблюдавшие за битвой Сунь Сяофан и другие закружились в глазах, они не могли различить, какой удар был настоящим.
Столкнувшись с этой странной, почти демонической скоростью, Линху Чунь медленно закрыл глаза. Его сердце было спокойным, словно вода, он не дрогнул, даже если бы небо рухнуло. Внешние образы полностью отсекались, он лишь использовал зеркало своего сердца, чтобы отразить циркуляцию ци вокруг себя. В его «сердце» семь стремительных и непревзойденных атак, траектории движения их основной силы, были видны так же ясно, как линии на ладони.
Внезапно он сделал круг мечом, словно павлин, распустивший хвост, и создал сияющий, чистый круг света — это была Формула Разрушения Стрелы!
Эта техника была создана для «разрушения всех видов метательного оружия в мире, и даже врагов, нападающих со всех сторон». Её суть заключалась не в блокировании, а в «слушании силы», «поиске щели», «разрушении ядра»! Раздался звонкий, плотный звук, подобный удару жемчужин по фарфоровой тарелке! Острие меча Линху Чуня с невероятной точностью попадало в самые сильные, неуязвимые и нелогичные точки каждой атакующей тени!
Остаточные образы рассыпались в прах. В конце концов, остался только настоящий Лян Фа, стоящий на месте с выражением неверия на лице.
Двое мужчин снова замерли, глядя друг на друга. Лян Фа молчал несколько секунд, затем убрал меч в ножны, на его лице появилась сложная эмоция — смесь беспомощности и облегчения.
— Старший брат, ведите госпожу. Я… не могу победить ваши Девять Мечей Дугу.
Линху Чунь тоже убрал меч. Он покачал головой, его дыхание было немного прерывистым.
— Твои приемы меча и мои — на одном уровне. Но твоя внутренняя сила гораздо глубже и продолжительнее. Если бы бой продолжался, победил бы ты. — Он говорил правду. В этой битве он полагался только на тонкость меча, чтобы получить преимущество, но внутренне потратил гораздо больше сил. В этот момент подошла Нин Чжунцзэ, мягко посмотрела на Лян Фа и сказала с теплотой:
— Фаэр, я понимаю твои намерения. Ты боишься, что я буду в опасности, когда вернусь. Я ценю твою сыновнюю преданность. — Ее тон стал тверже, она посмотрела в сторону Хуашань. — Но Хуашань — место, где я выросла, это мои корни. Моя дочь Линшань там, многие мои ученики там, вся моя жизнь связана с этим местом. Я запомню то, о чем ты говорил, и буду осторожна. Но… даже если впереди меня ждут великие опасности, или даже смерть, решение «вернуться на Хуашань» — я никогда не пожалею.
Услышав это, Лян Фа понял, что больше не может её удержать. Он опустился на колени перед Нин Чжунцзэ, в его глазах стояли слезы.
— Госпожа! Тогда Вы научили меня боевым искусствам, заботились обо мне, как о собственном сыне. Я никогда не забуду Вашей доброты! Помните, если Вас будет ждать опасность или трудности на пути к Хуашань, обязательно пришлите весточку! Я прибуду первым, невзирая ни на какие преграды!
Глаза Нин Чжунцзэ тоже наполнились слезами. Она протянула руку и помогла ему подняться, тяжело кивнув.
— Хороший мальчик, я запомню.
В конце концов, Нин Чжунцзэ и Линху Чунь сели на лодку. Лян Фа стоял на причале, глядя на уплывающий парус, и его сердце было полно тревоги за будущее и глубокой заботы о безопасности своей госпожи.
http://tl.rulate.ru/book/164296/13436261
Готово:
