Холодный голос над равниной забвения ещё не рассеялся полностью, но Е Пяосюэ, Гу Ханьчуань и ученик Божественной секты звёзд и луны почувствовали, как их души были вырваны неодолимой силой. Перед их глазами мир исказился, словно опрокинутая палитра, закружился, а затем погрузился в пустоту и тьму.
…
Е Пяосюэ обнаружила себя перед горными воротами Божественной секты звёзд и луны. Наставница смотрела на неё с любовью, старшие братья и сёстры улыбались ей тепло — всё было так же, как до её ухода из дома к бездне падающих звезд. Не было Линь Цинчжоу, не было Гюйсюй, не было смертельной схватки. День за днём она тренировалась в безмятежности и покое. Но каждую ночь, когда наступала тишина, она чувствовала пустоту в сердце, словно потеряла что-то самое важное в своей жизни. Она часто замирала, глядя на луну, и в её голове всплывал неясный образ юноши в зелёной одежде, а сердце начинало странно болеть.
«Пяосюэ, о чём ты думаешь?» — с беспокойством спросила наставница.
«Н-ни о чём», — она покачала головой, подавив неопределённую меланхолию и стараясь влиться в эту «реальную» жизнь. Но чувство утраты, словно кость, въедалось в неё всё сильнее. Она начала неосознанно сопротивляться этому «совершенству», искать в знакомых пейзажах негармоничные «недостатки».
…
Гу Ханьчуань же вернулся в секту Небесного Меча. Он всё ещё был тем самым подающим надежды учеником, наставник усердно его обучал, братья-ученики почитали. Он ежедневно упражнялся с мечом, ни на что не отвлекаясь. Но его меч больше не мог найти того простора и решимости, что были в нём, когда он вызывал Десять тысяч мечей кланяются одному в Долине Погребенных Мечей, став лишь ледяной техникой. Он часто гладил рукоять меча, всегда чувствуя, что этот меч чего-то ждёт, или что-то хранит. Он начал сомневаться, не слишком ли однообразен цвет этого неба, и считать правила секты несколько раздражающими. Его Пронзительное сердце меча, в этой «совершенной» лжи, покрылось слоем пыли.
…
Тот ученик Божественной секты звёзд и луны окончательно погряз в иллюзиях. Он вернулся под персиковое дерево, где дал клятву верности своей возлюбленной. Прекрасная девушка улыбалась ему, время текло безмятежно. Он полностью забыл о бездне падающих звезд, забыл о товарищах, даже забыл своё имя, полностью погрузившись в это искусно сплетённое счастье. Растерянность на его лице сменилась удовлетворением, а взгляд постепенно стал пустым.
…
Тем временем, на реке Хуанхэ.
Светящийся кокон, сливший новую Ци Хаоса Линь Цинчжоу с первоисточником Ли Мэн, упорно сопротивлялся вторжению сил забвения, медленно дрейфуя к другому берегу. Линь Цинчжоу сидел в нём со скрещенными ногами, глаза плотно сомкнуты. Он не был без сознания, а полностью сосредоточился на практике «Даосского канона Хаоса», переваривая дар, полученный от очищения в реке Хуанхэ.
Внутри его тела словно происходило сотворение мира. Первоначально несколько расплывчатая Ци Хаоса была предельно уплотнена, став более плотной и чистой. Хрустальный источник хаоса, покрытый трещинами, под воздействием ци реки Хуанхэ и обратной связи от его собственного первоисточника, начал медленно залечивать трещины. Хоть он и далек от восстановления, но заключённые внутри звёздные вихри вновь обрели жизненную силу, источая всё более чистую Ци Хаоса.
Разрушение ради созидания, жизнь из смерти!
Его культивация безумно стремительно росла со дна!
Ранняя стадия Превращения Души… Средняя стадия Становления Божества…
Наконец, он прорвался сквозь все барьеры и прочно остановился на поздней стадии Становления Божества!
Более того, он глубже понял Путь Хаоса, его Тело Пути Хаоса продвинулось дальше, незаметно коснувшись седьмого уровня, описанного в «Даосском каноне Хаоса» — Воплощение Хаоса! Хоть он и не смог полностью освоить его, но уже мог создавать первоначальные копии Хаоса, обладающие безграничными возможностями.
Когда он снова открыл глаза, в их глубине хаос зарождался и умирал, словно вмещая в себя зарождающуюся вселенную. Он почувствовал бурлящую силу в теле, превосходящую любое его прежнее состояние.
«Ты… настоящий монстр», — Ли Мэн, глядя на его необъятную, бездонную, но при этом простую и естественную ауру, не могла не воскликнуть от удивления. Большая часть её собственных затрат также восстановилась благодаря обратной связи от Ци Хаоса Линь Цинчжоу.
Светящийся кокон наконец коснулся твёрдой мерзлой земли на другом берегу и бесшумно рассеялся.
Они ступили на равнину забвения и немедленно ощутили странное подавление правил этого места. Одновременно они увидели вдалеке каменную плиту, излучающую унылое дыхание, а перед ней — застывших, словно глиняные или деревянные изваяния, Е Пяосюэ, Гу Ханьчуаня и ещё трёх человек.
«Они попали в иллюзию!» — выражение лица Ли Мэн стало серьёзнее. — «Это всё проделки той каменной плиты!»
Линь Цинчжоу взглянул на Е Пяосюэ, увидев на её лице смесь борьбы и растерянности, и его сердце сжалось. Он чувствовал, что она борется с какой-то силой.
«Посторожи меня», — сказал Линь Цинчжоу Ли Мэн, затем сел, скрестив ноги. Его Божественное сознание, подобно разлитой ртути, осторожно коснулось каменной плиты. Одновременно он попытался активировать остаток едва освоенной им силы «Воплощения Хаоса».
Едва его Божественное сознание коснулось каменной плиты, как он почувствовал мощное всасывание, пытающееся утянуть его душу в какое-то иллюзорное пространство!
«Хм!»
Линь Цинчжоу издал холодное фырканье. Его Божественное сознание Хаоса твердо держалось за первоисточник, а тем временем, Воплощение Хаоса, идентичное его истинному телу, но слегка туманное, шагнуло вперёд из-за его макушки! Воплощение игнорировало физическое расстояние, появилось прямо над каменной плитой, глядя вниз.
Через взгляд Воплощения Линь Цинчжоу «увидел» три пузыря, окутанных бледно-голубым светом, в каждом из которых разворачивалась сцена иллюзии — именно та «жизнь», которую переживали Е Пяосюэ, Гу Ханьчуань и тот ученик Божественной секты звёзд и луны!
Он видел, как Е Пяосюэ в «идеальной» жизни в Божественной секте звёзд и луны становилась всё более измождённой, как она беззвучно звала луну; видел, как Гу Ханьчуань механически упражнялся с мечом в секте Небесного Меча, Пронзительное сердце его меча покрылось пылью; а тот ученик уже полностью погряз в иллюзии, его аура начала сливаться с иллюзией, а фигура — размываться.
«Проснись!»
Воплощение Хаоса Линь Цинчжоу издало громкий крик, его голос прозвучал подобно великому колоколу, напрямую сотрясая три иллюзорных пузыря! Одновременно он управлял Воплощением, активируя нить первоисточника Хаоса, превратившуюся в три еле заметных потока света, которые устремились к межбровью Е Пяосюэ и Гу Ханьчуаня!
Внутри иллюзии.
Е Пяосюэ плакала, глядя на яркую луну, как вдруг поток Хаоса прорвал ложное небо и проник ей в межбровье! В тот же миг забытые воспоминания хлынули, как прилив — первая встреча в Десяти тысяч гор, совместное время на аукционе, защита в Бессмертном пруду, совместный путь по Звёздному мосту, и… его душераздирающий крик, когда она приняла смертельный удар за него!
«Цинчжоу!» — она резко пробудилась, в её прекрасных глазах растерянность исчезла, остались только решимость и страх! Сияние Звезды и Луны вокруг неё вспыхнуло, мгновенно прорвав оковы иллюзии!
Гу Ханьчуань, под воздействием потока Хаоса, в его разуме тоже возникли картины его совместного пути с Линь Цинчжоу. То доверие и связь, что выходили за рамки сектантских и исходили из самого сердца, заставили его затуманенное меч-сердце мгновенно просветлеть! Острый меч-намерение взметнулся к небу, разорвав на части саму сцену «секты Небесного Меча» вокруг!
Они вырвались из иллюзии почти одновременно, вернувшись в реальность, бледные и с остаточным испугом.
Что касается ученика Божественной секты звёзд и луны, под воздействием крика Хаоса и потоков света, его тело лишь затряслось, глаза на мгновение выразили борьбу, а затем он снова был поглощён сладостью иллюзии, его фигура начала ускоренно размываться, казалось, вот-вот полностью исчезнет.
«Он… безнадёжен», — Ли Мэн, стоявшая рядом, с оттенком сожаления в голосе произнесла: «Его разум потерян, воспоминания сровнялись с равниной».
Е Пяосюэ, глядя на постепенно бледнеющую фигуру своего младшего товарища по секте, показала в глазах жалость, но была бессильна.
Именно в этот момент древняя каменная плита снова задрожала, и холодный голос раздался снова:
«Испытание окончено. Двое прошли, один погрузился».
«Погрузившийся, его воспоминания вернутся равнине».
Тело ученика Божественной секты звёзд и луны полностью превратилось в бесчисленные бледно-голубые световые точки, растворилось в окружающих потоках воспоминаний и исчезло.
«Прошедшим даруется по нити «Песка Пыли Воспоминаний», способной кратковременно пробудить спящие воспоминания, а также может быть использована для создания сокровища, противостоящего забвению».
Две крошечные искорки, мерцающие семицветным светом, вылетели из каменной плиты и упали в руки Е Пяосюэ и Гу Ханьчуаня.
Углубление в основании каменной плиты снова появилось, словно ожидая чего-то.
Линь Цинчжоу отвёл своё Воплощение, подошёл к каменной плите и посмотрел на неё с серьёзным выражением лица. Он чувствовал, что эта каменная плита — не мёртвый предмет, а скорее… устройство для обнаружения и отбора.
«Как нам уйти?» — он хмуро спросил каменную плиту.
Каменная плита несколько секунд молчала, прежде чем холодный голос снова раздался, но в нём появилась едва уловимая… волна?
«Обнаружен высокоуровневый доступ Хаоса… соответствующие предварительные условия выполнены…»
«Путь к выходу находится в конце равнины, его нужно открыть с помощью «ключа»…»
«Ключ… находится в руках «Хранителя таблички»…»
Хранитель таблички?
Сердца всех сжались. Они сразу вспомнили последнюю фразу, написанную кровавыми буквами на каменной плите.
В этот момент серо-белый туман на конце равнины сильно забурлил, и атмосфера, гораздо более ужасающая и непостижимая, чем у демонического дерева-пожирателя душ, или даже у старейшин Бессмертной секты Тай И, словно пробуждающийся спящий древний зверь, медленно пробуждалась.
Сгорбленная, размытая фигура вышла из глубины тумана, делая шаг за шагом. С каждым его шагом даже серо-белый песок всей равнины забвения начинал дрожать, и бесчисленные световые точки воспоминаний в страхе разлетались.
Холодный голос прозвучал в последний раз, с оттенком странной насмешки:
Хранитель табли… пришёл.
http://tl.rulate.ru/book/164113/11762719
Готово:
