В глубине задней горы секты Цинъюнь располагалась малопосещаемая Долина Испытаний.
Здесь были скалы и редкая растительность, лишь один черный трехметровый валун возвышался в центре долины.
Этот камень назывался «Сто Испытаний», он служил мишенью для учеников секты Цинъюнь, чтобы проверять свою силу и мощь заклинаний.
Поверхность камня была покрыта следами от мечей и кулаков разной глубины.
Линь Чэнь привел сюда Сюн Гана.
Горный ветер дул, поднимая несколько сухих листьев, с оттенком запустения.
Сюн Ган, несмотря на свои внушительные размеры, шел позади Линь Чэня, выглядя немного скованно.
Он смотрел на почти метровое черное творение в руке Линь Чэня, и тревога и недоумение, которые он испытывал всю дорогу, достигли своего пика.
Эта штука не излучала ни малейшей духовной энергии.
В отличие от летающего меча, она не мерцала духовным светом, и в отличие от магического посоха, на ней не переливались руны.
Это был просто мертвый предмет, холодный и безмолвный.
— Старший брат Линь, зачем мы здесь?
Сюн Ган наконец не выдержал и спросил.
— Смотреть фейерверк.
Ответ Линь Чэня был тем же, что и когда он покидал уединенную комнату.
Он остановился примерно в ста метрах от громадного камня «Сто Испытаний» и поднял «Божественный Огонь №1» в руке.
— Сюн Ган, как ты думаешь, как можно наиболее эффективно уничтожить камень?
Линь Чэнь не оборачивался, просто спокойно спросил.
Сюн Ган замер и автоматически ответил.
— Естественно, нужно бить его тяжелым молотом или с силой разрубить самым острым летающим мечом!
— Удар — это плоскость. Рубка — это линия.
— спокойно сказал Линь Чэнь.
— А это — «точка».
Он похлопал черное огнестрельное оружие в руке.
— Его принцип — не рубка, а «пронзание».
— Я сжал и повысил давление духовной энергии в десять миллионов раз, а затем через эту трубку выпустил ее со скоростью, превышающей предел твоего понимания.
Голос Линь Чэня был ровным, будто он излагал простейшее физическое явление.
— Когда вся сила концентрируется в одной бесконечно малой точке и высвобождается с достаточной скоростью, она может пробить все.
— Скорость, превышающая... предел понимания?
Сюн Ган прожевал эти слова, и его сердце необъяснимо забилось.
Он видел самый быстрый летающий меч — это был собственный магический артефакт Патриарха, который при выходе из ножен создавал звуковой удар.
Неужели эта палка для розжига огня может быть быстрее летающего меча культиватора стадии Золотого Ядра?
— Смотри внимательно.
Линь Чэнь больше ничего не объяснял.
Он держал пистолет двумя руками, приклад уперся в подмышку, тело слегка наклонилось вперед, принимая устойчивую стрелковую стойку.
Эта поза совершенно отличалась от любой, которую использовали культиваторы этого мира.
Сюн Ган напряженно затаил дыхание, его глаза не отрывались от Линь Чэня и странной «железной палки» в его руке.
Он хотел увидеть, какой «фейерверк» может выпустить эта штука.
Указательный палец Линь Чэня мягко нажал на спусковой крючок.
Не было величественного гула циркулирующей духовной энергии.
Не было ослепительного сияния, сопровождающего заклинание.
Только тихий, механический щелчок.
А затем.
— шиииииииииииииииии–
Пронзительный до предела, словно разрывающий барабанные перепонки, легкий звук промелькнул в долине.
Звук был коротким, тонким, если бы Сюн Ган не слушал внимательно, он бы принял его за звук ветра.
Едва заметный бледно-голубой луч выстрелил из черного дула и мгновенно преодолел стометровую дистанцию.
Затем все погрузилось в тишину.
Сюн Ган моргнул и посмотрел на далекий валун «Сто Испытаний».
Валун оставался валуном, неподвижным.
Ничего не произошло.
Где фейерверк?
Сюн Ган был в полном недоумении, он даже сомневался, сделал ли Линь Чэнь что-нибудь.
— Старший брат Линь, это...
Его слова застряли в горле.
Он увидел.
На грубой поверхности валуна «Сто Испытаний», примерно на высоте человеческого роста, появилось маленькое отверстие.
Крошечное отверстие размером с иглу.
Оно было таким маленьким, таким неприметным, что на огромном теле скалы казалось каплей чернил, случайно упавшей на холст.
Сюн Ган остолбенел.
Это... результат?
Как только эта мысль возникла.
В следующую секунду.
Без всякого предупреждения.
Этот валун «Сто Испытаний», который пережил сотни лет ветра и дождя и выдержал бесчисленные удары, начал бесшумно распадаться, начиная с того места, где было отверстие размером с иглу.
Без взрыва.
Без разлетающихся осколков.
Он просто, словно от легкого прикосновения невидимой руки, весь трехметровый валун превратился в тонкий, падающий хлопьями белый порошок и обрушился вниз.
Шуршание...
Сложился в небольшую белую дюну.
Тишина.
Мертвая тишина.
Горный ветер пронесся, поднимая белую пыль, которая развевалась на солнце, создавая ощущение нереальности и мечты.
Сюн Ган полностью окаменел на месте.
Его рот медленно открылся, достаточно широко, чтобы проглотить куриное яйцо.
Его глаза чуть ли не вылезли из орбит, он пристально смотрел на кучу белого порошка, словно увидел самое невероятное божество в мире.
Один вдох.
Два вдоха.
Десять вдохов.
Он с трудом сделал шаг, шаг за шагом, приближаясь к куче порошка.
Дрожащей рукой он протянул ее, присел и зачерпнул горсть.
Порошок был тонким, холодным и просыпался сквозь пальцы.
Он не ощущал никакого остаточного тепла от заклинания, никакого следа флуктуаций духовной энергии.
Было лишь ощущение... абсолютной тишины, словно все было стерто до основания.
Удар летающим мечом оставлял бы следы от клинка.
Сильный удар молотом оставлял бы трещины.
Огонь оставлял бы ожоги.
Но это... что это?
Это превратило нерушимый камень «Сто Испытаний» обратно в первозданную пыль, из которой он состоял.
Все его многолетние представления о силе, о заклинаниях, о культивации были в этот момент полностью раздавлены этой кучей белого порошка.
Глухо рухнули.
— Коэффициент преобразования энергии семьдесят восемь процентов, начальная скорость струи в три раза превышает скорость звука, коэффициент разрушения структуры цели девяносто девять целых семь десятых...
Спокойный голос раздался позади него.
Сюн Ган резко обернулся.
Он увидел, как Линь Чэнь опустил черное творение и просматривает его, словно записывая что-то.
— Хм, мощность еще нужно увеличить, а массив буферизации отдачи тоже нужно оптимизировать.
Линь Чэнь тихо бормотал себе под нос, как ремесленник, недовольный своим творением.
Эти небрежные слова стали последней каплей, сломившей душевную крепость Сюн Гана.
— Плюх!
Крепкое тело Сюн Гана подкосилось в коленях, и он прямо упал на землю, оставив две неглубокие вмятины.
Он поднял голову, его грубое лицо выражало непередаваемый фанатизм и трепет.
— Старший брат Линь!
Его голос стал хриплым от крайнего волнения.
— Это... это чудо! Это настоящее чудо!
— Учи меня! Старший брат, пожалуйста, научи меня, как этим пользоваться!
Он наконец понял.
Он полностью понял.
Линь Чэнь собирался изменить не метод изготовления пилюль и не технику ковки магических инструментов.
Он собирался изменить битву.
Убийство.
Весь мир совершенствования, саму «войну»!
Перед лицом такого тихого и эффективного разрушения, любая изысканная техника меча, любое великолепное даосское искусство казались смешными, бледными и бессильными.
Линь Чэнь посмотрел на Сюн Гана, который упал перед ним на колени с красными глазами, и спокойно протянул ему «Божественный Огонь №1».
— Хочешь научиться?
— Его первое имя — «Истина».
http://tl.rulate.ru/book/164101/11902846
Готово:
