Глава 18. Добыча в руках
— Чего вы добиваетесь?
Этот женский голос, донесшийся из темной глубины пещеры, был пропитан тревогой и подозрением. Очевидно, те, кто затаился внутри, уже поняли: снаружи что-то изменилось. Тишина леса стала неестественной, угрожающей. Однако, вопреки ожиданиям, они не бросились в безрассудную атаку, чтобы с боем прорвать оцепление. Похоже, враг был опытен и готовился к худшему. Вход в пещеру был слишком узким горлышком — идеальной ловушкой. Любой, кто сунется наружу без подготовки, рискует превратиться в решето под перекрестным огнем, будь он хоть трижды джонином.
— Хм! Похоже, к нам пожаловали крысы из Конохи! — Женщина-ниндзя, видя, что на её первый вопрос никто не ответил, решила сменить тактику, пытаясь голосом выманить врага и заставить его выдать свою позицию. — Невежливо прятаться. Не хотите выйти и представиться?
Учиха Цаншань пропустил её выпад мимо ушей. С хладнокровием хищника он мысленно отдал приказ своим марионеткам снаружи: «Держать периметр. Максимальная бдительность».
Сам же он, скрытый тенью, внимательно изучал пятерку, зажатую в каменном мешке. Их лица были искажены смесью гнева и страха. Взгляд Цаншаня остановился на лидере группы. Это была женщина с впечатляющей внешностью: короткая коричневая безрукавка, плотно облегающая фигуру, открывала мускулистые, отливающие черным глянцем руки. Лицо скрывала маска, оставляя видимыми лишь глаза, в которых горел дикий огонь. Грудь её высоко вздымалась от напряжения, а за спиной виднелась рукоять длинного меча. Рядом с ней, аккуратно сложенная, лежала серая дорожная мантия.
Остальные четверо были мужчинами — широкоплечие, массивные, словно вытесанные из скалы. Они мрачно буравили взглядами узкий проход, готовые в любой момент принять бой.
— Не ожидал увидеть здесь женщину. Должно быть, она пряталась под той мантией, поэтому я её сразу не заметил, — Учиха Цаншань задумчиво потер подбородок, а на его губах заиграла легкая, порочная ухмылка. — Кажется, сегодня меня ждет десерт... Кто же ты? Самуи? Каруи? Может быть, Югито Нии или Мабуи?
«А, к черту, — мысленно отмахнулся он. — Поймаю — узнаю».
Цаншань не раз видел темнокожих куноичи, но эта была особенной. Её кожа была настолько темной и гладкой, что казалось, будто она светится в полумраке пещеры. Экзотическая, дикая красота.
Через «Печать Сакуры» прошел ментальный импульс. Приказ отдан. Марионетки пришли в движение.
Вжих-вжих-вжих! Шух-шух! Бум!
Тишину разорвал свист сотен снарядов. Бесчисленные кунаи, сенбоны и взрывные печати лавиной хлынули в узкое горлышко пещеры. Пятерка внутри побледнела. Они метались, пытаясь найти укрытие, но голые каменные стены не давали шанса на спасение. Пещера была слишком мала. Переглянувшись с отчаянием обреченных, они приняли единственно верное решение.
Вспыхнула чакра. Мужчины, синхронно активируя нинтайдзюцу, покрылись трескучими разрядами молний. Их тела превратились в живые щиты, готовые принять удар на себя.
Стены пещеры содрогнулись от взрывов. С потолка посыпались камни. Учиха Цаншань, наблюдая за этим хаосом, невольно вздрогнул.
«Эй, полегче там! Не прибейте мою будущую жену!» — пронеслось у него в голове.
Когда пыль немного улеглась, взору предстали пятеро потрепанных, но живых шиноби. Цаншань облегченно выдохнул. Мысленно приказав марионеткам не расслабляться, он решил, что пора выходить на сцену лично.
Словно призрак, он выплыл из-под земли прямо перед ними. В глазах врагов застыл ужас, когда они услышали его тихий, но властный голос:
— Мир Деревьев Сакуры — открыть.
Мощная волна духовной энергии накрыла пещеру, мгновенно утягивая сознание пятерки в иллюзорную реальность. В воздухе закружились мириады розовых лепестков, а из ниоткуда возникли призрачные ветви. Они извивались, словно змеи, хлестали и оплетали тела. Под бесконечным градом ударов и ментального давления четверо мужчин не продержались и мгновения — ветви спеленали их, лишив возможности пошевелиться.
Учиха Цаншань довольно кивнул. Не теряя времени, он метнул в них «Печати Сакуры», закрепляя успех. Затем его взгляд обратился к женщине. Она все еще стояла. Её тело била крупная дрожь, она отчаянно сопротивлялась, и каждый раз, когда ветви пытались схватить её, невидимая волна воли отбрасывала их назад.
«Надо же, какая стойкость», — Цаншань был искренне удивлен.
Система «Сакуры» давала ему доступ к гендзюцу невероятной мощи. С его нынешним уровнем чакры — пик Токубецу Джонина — даже обычный джонин должен был пасть мгновенно. Но эта женщина держалась.
— Хорошо же, — прошептал он, складывая новые знаки. — Падение Сакуры. Пленение Сакурой. Пожирание Сакуры.
Он обрушил на неё весь арсенал, но воля куноичи оказалась крепче стали. Прошло больше половины дня изматывающего противостояния, прежде чем Цаншань, уставший и раздраженный, решил использовать свой главный козырь.
— Котоамацуками, — его глаз зловеще сверкнул.
Только после того, как величайшее гендзюцу переписало её волю, он смог развеять «Мир Деревьев Сакуры» и выпустить пленников. Проверив свои запасы чакры, он скривился: резерв был почти пуст.
«Всё-таки Котоамацуками — это вещь, но жрет немерено», — подумал он.
Не тратя времени на лишние размышления, он приказал новообретенным слугам залечивать раны, а сам упал на землю, скрестив ноги, чтобы восстановить силы.
---
Спустя несколько часов Учиха Цаншань поднялся на ноги, сияя от восторга. Медитация не только вернула чакру, но и принесла долгожданный прорыв. Теперь он официально достиг уровня Токубецу Джонина, а его Шаринган, словно откликаясь на возросшую мощь, незаметно эволюционировал до трех томоэ.
С такой силой он мог, пусть и с натяжкой, считать себя серьезным игроком в Мире Шиноби. Конечно, это была лишь «бумажная» мощь. В глубине души он понимал: по сравнению с ветеранами, которые десятилетиями ходили по лезвию ножа, он всё ещё зеленый новичок.
Насладившись ощущением бурлящей в жилах силы, Цаншань удовлетворенно кивнул и вызвал Личную Панель. Но стоило ему увидеть цифру «10000» напротив большинства параметров, как его лицо дернулось в нервном тике.
«Десять тысяч... Похоже, на уровне джонина мне придется застрять надолго».
Закончив с самоанализом, Цаншань перевел хищный взгляд на женщину, которая сидела неподалеку, восстанавливая чакру. Легкий мысленный приказ — и она, покорно открыв глаза, подошла к нему.
Он протянул руку и медленно стянул с неё маску. Его взору открылось лицо редкой, экзотической красоты — точеные черты, бархатная кожа, пухлые губы.
— Ох... — Учиха Цаншань на мгновение потерял дар речи, завороженный её видом. — Ну и красотка же ты. Настоящий маленький демон-искуситель!
Придя в себя, он приступил к допросу.
— Как тебя зовут? — спросил он, прищурившись и с наслаждением изучая её фигуру, пока память подкидывала приятные образы недавнего прошлого.
— Господин Цаншань, — женщина слегка поерзала, морщась от боли в еще не заживших ранах, но голос её звучал покорно. — Меня зовут Ода Майя. Я из клана Ода. У меня есть единственная дочь, Мабуи. Мой муж давно погиб. Кроме того...
— Постой, — перебил её Цаншань. Имя резануло слух. — Мабуи?
Он нахмурился, перебирая в памяти информацию из канона. Мабуи... Секретарь Четвертого Райкаге. Смуглая кожа, всегда рядом с боссом, холодный ум, невероятные аналитические способности.
Цаншань тут же описал всплывший в памяти образ этой красавицы.
Глаза Оды Майи расширились от изумления.
— Господин Цаншань, откуда вы знаете мою дочь? Ей ведь всего семнадцать лет! Она никогда не покидала пределы деревни! — Она смотрела на него так, словно перед ней стояло божество.
Учиха Цаншань самодовольно усмехнулся. Он небрежно провел рукой по её высокой груди, заставляя женщину вздрогнуть, и, картинно отвернувшись, произнес:
— Этому господину ведомо всё. Я могу предсказывать судьбы и видеть сквозь время. Во всем Мире Шиноби нет тайны, которая укрылась бы от моего взора.
— Господин... — на лице Оды Майи отразилось неподдельное любопытство, смешанное с благоговением. — Видеть сквозь время? Это какое-то новое ниндзюцу? Почему у него такое странное название?
— Э?! — Цаншань поперхнулся воздухом, едва не закашлявшись. Он вытаращил глаза на наивную куноичи. — Ниндзюцу?! Какое к черту ниндзюцу?! Хотя... знаешь, ты права. Это действительно особая техника. Иди сюда, я тебя научу...
---
Лишь спустя несколько дней Учиха Цаншань, чувствуя невероятную легкость и удовлетворение во всем теле, вышел из пещеры.
— Сила снова выросла! — потянулся он, хрустнув суставами.
Он окинул взглядом лес, глубоко вдохнул свежий воздух и прислушался к ощущениям. Чакра внутри него бурлила, как горная река.
— Личная Панель, — громко произнес он.
Перед глазами тут же развернулся полупрозрачный интерфейс:
[Пользователь: Учиха Цаншань]
[Телосложение: Джонин 65/10000]
[Энергия: Джонин 57/10000]
[Улучшенный Геном: Шаринган (Три томоэ)]
\\[Мощь Системы: ]
[Чакра: Джонин 85/10000]
\\[Ниндзюцу: (Джонин 103/10000) ]
\\[Тайдзюцу: (Джонин 63/10000) ]
\\[Гендзюцу: (Джонин 88/10000) ]
\\[Кендзюцу: (Джонин 55/10000) ]
[Личное / Задания / Марионетки / Счётчик убийств / Магазин / Божественное Царство]
http://tl.rulate.ru/book/164017/10816744
Готово:
