Деревянная дверь Храма Чистой Пустоты, жалобно скрипевшая на ветру, была тихонько постучана.
Линь Фань как раз хмуро смотрел в миску с кашей, прозрачной до самого дна, и от звука вздрогнул.
— Кого там черти несут? Ошиблись адресом, кредиторы!
Из-за двери донёсся слегка растерянный голос:
— П-простите, господин даос из Храма Чистой Пустоты? Мы хотели бы попросить вас о помощи.
Не та банда головорезов из «Сяньсяского кредита».
Линь Фань выдохнул и кивнул Сюань Чэньцзы, который грыз сухую лепёшку, чтобы тот открыл.
Сюань Чэньцзы облизал последние крошки, неторопливо подошёл к двери и приоткрыл её на щелочку.
— По какому делу? Наша обитель завалена заказами. Предварительная консультация — пять духовных камней.
Крестьянин за дверью, в грубой холщовой одежде, с лицом, опалённым солнцем, смутился ещё больше.
— Г-господин даос, у меня столько нету… В моём дворе, понимаешь, творится неладное. Какая-то формация. Жена моя зайдёт — голова кружится, куры с утками тоже не суются. Хотел бы попросить даоса взглянуть, разгадать…
Сюань Чэньцзы оживился. При словах «нет духовных камней» он собрался было захлопнуть дверь, но заслышав «формация», замер.
Он оглядел крестьянина с ног до головы, потёр подбородок.
— Формация, значит… Хм, это область профессиональная, плата само собой немалая. Однако, раз ты с душой просишь, так и быть. Расколдуем — заплатишь вот столько.
Сюань Чэньцзы выставил пять пальцев.
Крестьянин напрягся:
— П-пять духовных камней?
— Пятьдесят цзиней батата! — отрезал Сюань Чэньцзы.
Линь Фань: «…»
«Учитель, ваши тарифы становятся всё ближе к земле.»
Крестьянин опешил, потом засиял:
— Ладно, ладно! Пятьдесят цзиней батата у меня есть!
Сюань Чэньцзы удовлетворённо кивнул и тут же ухватил всё ещё ошалевшего Линь Фаня за рукав.
— Пошли, ученик мой, покажу тебе мастерство наставника. Заодно и твой злосчастный корень разомнёшь.
Линь Фань готов был заплакать.
«То есть берёшь меня как живую отмычку к формации, причём дешёвую.»
Двор крестьянина был неподалёку от храма.
Выглядел обычно: плетень, утрамбованная земля, пара черепичных домиков.
Но стоило приблизиться к калитке, как Линь Фань почувствовал неладное.
В воздухе словно бы висела невидимая плёнка, не пускавшая внутрь.
Изображение внутри двора искажалось — куриный помёт на земле двоился в глазах.
Сюань Чэньцзы, делая вид, что знает толк, обошёл двор по кругу, пошевелил пальцами, свёл брови.
— М-да… Формация древняя, скрывает в себе Девять дворцов и Восемь триграмм. Тронешь волосок — зашевелится всё тело. Сложно, сложно!
Он взглянул на Линь Фаня с многозначительным прищуром.
— Ученик, видно, придётся положиться на твою «судьбу».
У Линь Фаня дёрнулся уголок рта.
«Судьбу? Судьбу взрывать печи или судьбу быть неудачником?»
Он, скрепя сердце, под пристальным взглядом крестьянина приблизился к невидимой «плёнке».
Протянул руку, чтобы коснуться.
Кончики пальцев лишь соприкоснулись — тут же отдалась слабая сила отталкивания, а вместе с тем затаившийся в нём Корень злосчастной судьбы, словно кот, учуявший рыбу, слегка дрогнул.
«Пропал!» — зазвенела тревога в душе Линь Фаня.
Он хотел отдёрнуть руку, да поздно.
Знакомая, неукротимая мутная энергия хлынула по пальцам к самому сердцу формации.
Не на разгадку, не на разбор.
А в лоб, грубо — столкнулась!
— У-у-ум… — раздался низкий гул.
Весь двор ослепительно вспыхнул, а потом резко закачался!
Камешки запрыгали по земле, плетень зашумел.
Крестьянин побледнел от страха:
— Г-господин даос! Что это такое?
Сюань Чэньцзы тоже перепугался, но сделал ледяное лицо:
— Пустяки! Это знак разрушения формации! Мой ученик сокрушает хитрость грубой силой, являя несравненное искусство нашего Храма Чистой Пустоты!
Не успел он договорить.
— БУХ!!!
Донёсся не слишком громкий, но отчётливый глухой удар из-под земли.
Словно нечто разорвалось изнутри.
Плёнка, окутывавшая двор, с треском лопнула, искажённое изображение мгновенно выправилось.
Одновременно небольшой участок земли в углу вздулся горбом и взорвался!
Грязь вперемешку с обломками чего-то брызнула во все стороны.
Линь Фаня отбросило воздушной волной, он шлёпнулся на задницу, чумазый и лохматый.
Формация… исчезла.
Просто… взорвалась?
Двор представлял собой полный разгром.
Особенно та ямка, откуда ещё курился дымок.
Крестьянин стоял с открытым ртом.
Сюань Чэньцзы опомнился первым — прыгнул к яме, разгрёб рыхлую землю.
На дне лежало несколько обломков камня со стёртыми рунами, уже без следа духовной силы.
Он мгновенно сообразил, обернулся, поднял Линь Фаня и принял вид «всё под контролем»:
— Кхе-кхе! Благо, благо! Ученик, ты постиг начальную суть нашего храмового метода «Великое умение кажется неуклюжим, одна сила сокрушает десять приёмов»! Эта формация полностью уничтожена твоей чистотой ян… э-э, с примесью малой толики сил злосчастной судьбы!
Линь Фань встал, отряхиваясь, и готов был расплакаться.
«Суть? Я только почувствовал, как корень дёрнулся, и ничего не делал!»
А крестьянин поверил, увидев, что двор пришёл в норму, и в волнении затёр руки:
— Действительно… сломали! Спасибо, юный даос! Спасибо, старый даос! Вы настоящие бессмертные!
Он кинулся в дом, выволок огромный мешок батата и пару кривобоких тыкв.
— Вот! Плата, как договаривались! А лишнее — в благодарность!
Сюань Чэньцзы, глядя на мешок, аж засветился, но на словах отнекивался:
— Ой, что вы, почтенный, слишком щедры. Ниспровергать бесов и зло — долг нашего братства… Но батат и правда отменный, грех отказываться.
Он с наслаждением принял мешок и ещё взял один батат, подкинув на руке.
Линь Фань, глядя на учителя, только головой покачал.
Он подошёл ко взорванной ямке и с любопытством заглянул.
Кроме обломков, на дне виднелся ещё кусок, уходящий глубже.
Похоже на обломок каменной плиты с очень древними, совершенно нечитаемыми узорами, не похожими ни на какие руны, что он видел раньше.
Узор веял холодом древности и… недобрым предзнаменованием?
Он хотел рассмотреть получше, но Сюань Чэньцзы уже взвалил мешок на плечо и засыпал ямку землёй ногой.
— Чего уставился? Пошли, пошли! Дома варить батат! Сегодня пир!
Казалось, Сюань Чэньцзы плевать на ту плиту, а может, нарочно её игнорировал.
Линь Фань подавил сомнения.
«Может, опять мне показалось.»
Однако, покидая двор, он не удержался и обернулся на засыпанный ров.
Формацию сломали, проблема решена.
Способ простой и грубый, эффект мгновенный.
Только процесс оказался чересчур острым.
Линь Фань вздохнул.
«Выходит, Корень злосчастной судьбы не вовсе плох?»
«По крайней мере, в вандализме у меня талант.»
Он потрогал снова заурчавший живот.
«Ладно, не думать.»
«Батат — и то лучше, чем ветер глотать.»
Вернувшись в храм, Сюань Чэньцзы впервые за долгое время сам встал к плите и сварил целый котёл батата.
Аромат разлился по всему Храму Чистой Пустоты.
Линь Фань грыз сладкий и рассыпчатый батат, глядел в окно на закат, и на душе было смутно.
Сегодня он вроде бы открыл новое применение Корню злосчастной судьбы.
Способ, может, и не самый приличный, но результат… вроде терпимый?
Сюань Чэньцзы, жуя с полным ртом, бормотал невнятно:
— М-м… вкусно! Ученик, отныне всю эту работу по взлому формаций поручаю тебе! Установим таксу, честно и открыто! За одну формацию — сто цзиней… нет, двести цзиней зерна!
Линь Фань чуть не подавился.
«Учитель, у вас коммерческая жилка в самую душу въелась.»
Однако, если можно прокормиться за счёт этой невезучей способности и не голодать…
Кажется, это можно принять?
Линь Фань поглядел на батат в руке и впервые ощутил крошечную, слабую… толику признательности к проклятому Корню злосчастной судьбы.
«Грубое решение — тоже выход?»
Только он не знал, что под взорванной формацией, наспех закопанные учителем древние руны, глубоко в земле, испускали едва заметный призрачный свет.
Словно беззвучно рассказывали давно забытую повесть, связанную с богами и демонами.
А его судьба уже невольно пересеклась с ними.
http://tl.rulate.ru/book/163613/13340605
Готово:
