Когда Ли Чжэнъян уткнулся в книги в классе первой средней школы, его отец Ли Вэйго, в своем тесном кабинете в городском комитете по развитию и реформам, переживал другую безмолвную «бурю».
Рынок недвижимости города Цанчжоу, словно получив мощный стимул, с прошлого года начал проявлять активность, а в этом году и вовсе помчался вперёд, как дикий конь! Цены на недвижимость в саду Фусян, которые при покупке Ли Чжэнъяном составляли 988 юаней за квадратный метр, всего за год приблизились к отметке в две тысячи! Этот колоссальный рост, как магнит, притянул бесчисленные капиталы, почувствовавшие запах денег.
Отдел планирования и управления недвижимостью Инвестиционного управления фиксированными активами, где работал Ли Вэйго, некогда малолюдный «холодный приёмный дом», в одночасье стал желанным «лакомым кусочком»! Бесчисленные застройщики, размахивая планами застройки, хлынули сюда, как прилив! Их цель была ясна — занять этот ценный «западный котлован» в районе Бэйху! А Ли Вэйго отвечал именно за предварительную проверку планов и рекомендации по их утверждению!
Всего за три месяца количество планов, проверенных и представленных Ли Вэйго, превысило годовой объём за весь прошлый год! Рабочая нагрузка отдела резко возросла, переработки стали нормой. Но Ли Вэйго, словно получивший заряд бодрости, работал с полной отдачей! Он строго следовал правилам и нормам, отличался высокой эффективностью, ясным мышлением, чётко структурированными отчётами и обоснованными рекомендациями. Эта выдающаяся рабочая характеристика быстро достигла ушей директора городского комитета по развитию и реформам Ли Чанчуня.
На одном из внутренних совещаний Ли Чанчунь лично похвалил Ли Вэйго: «Товарищ Ли Вэйго, работает основательно, эффективно, с твёрдыми принципами! Он поставил первый заслон на пути освоения и строительства нашего района Бэйху! Его стоит брать в пример всем!» Эта похвала от первого лица сделала Ли Вэйго заметной фигурой в организации, он буквально «носил ветер».
Однако, вместе с рабочими достижениями пришли и огромные искушения, и беспрецедентное давление.
Социальные мероприятия с участием Ли Вэйго начали расти в геометрической прогрессии. Если раньше он редко выбирался на ужин, то теперь на неделе их было несколько! Владельцы строительных компаний, используя самые изощрённые связи — старые одноклассники, коллеги, бывшие начальники, даже дальние родственники, с которыми едва были знакомы — всегда находили способ пригласить его «посидеть».
На ужинах атмосфера была чрезмерно «тёплой». Те самые боссы, чьи имена мелькали на телеэкранах и в газетах, теперь старались вести себя скромно, называя его «товарищ Ли», «директор Ли», и поднося рюмки чаще всех. Хотя Ли Вэйго на самом деле был всего лишь рядовым сотрудником!
— Директор Ли! Я поднимаю этот бокал за вас! Вы — настоящий герой освоения нашего района Бэйху!
— Господин Ли! Надеюсь на ваше дальнейшее покровительство! Я выпил, а вы — как пожелаете!
— Директор Ли, как вы смотрите на наш проект…
С каждой рюмкой крепкого алкоголя, Ли Вэйго чувствовал, как горит желудок, а голова начинает кружиться. Ещё больше его пугали «маленькие представления» после ужина.
Иногда водители этих боссов, «случайно» подвозя его домой, «неосторожно» оставляли несколько коробок изысканно упакованных «местных деликатесов» — чай, вино, даже подарочные наборы с морепродуктами. Ли Вэйго пытался отказаться, но ему отвечали с улыбкой: «Директор Ли, вы слишком формальны! Это же мелочь, просто попробуйте с женой!» Он полусоглашаясь уносил домой, открывал, а там — чайная банка, набитая красными купюрами! В винной коробке прятались золотые слитки! Под пакетами со льдом в коробке с морепродуктами обнаруживалась толстая пачка долларов!
Иногда после ужина босс «дружелюбно» тянул его «освежиться», сунул в руку толстый конверт и, похлопав по плечу, говорил: «Директор Ли, это вам небольшой знак внимания, на сигареты! Пожалуйста, уделите внимание нашему проекту!»
Ли Вэйго был в ужасе! Это была не «мелочь»! Это были раскалённые угли! Это были динамитные шашки, способные отправить его в тюрьму!
Самым же сложным было то, что иногда его приглашали на такие мероприятия вместе с начальником отдела. Боссы строительных компаний поступали «единообразно»: сначала преподносили щедрый подарок начальнику, а затем протягивали и ему «знак внимания». Начальник принимал подарок с довольной улыбкой и многозначительно смотрел на него. Что ему делать? Отказаться на месте? Это же явное неуважение к начальнику! Как после этого работать в отделе? Принять под давлением? Сможет ли он спать по ночам, держа эти деньги?
Ли Вэйго чувствовал себя, словно его жарили на огне! С одной стороны — огромное искушение и невидимое давление со стороны начальства и коллег, с другой — муки совести и страх перед законом! Каждый день он возвращался домой подавленным, глядя на эти «деликатесы», как на бомбы замедленного действия.
Наконец, получив очередную «чайную коробку» с пятьюдесятью тысячами наличными, Ли Вэйго совершенно сломался! Он не смел рассказать жене. Вспомнив о своём брате, много лет проработавшем в органах, он позвонил Ли Аньбану.
— Аньбан! Брат… брат попал в беду! — голос Ли Вэйго был полон усталости и тревоги. Он рассказал брату всё, как было.
На другом конце провода Ли Аньбан долго молчал. Как «старый волк», проработавший в прокуратуре много лет, он был прекрасно осведомлён о таких «неписаных правилах».
— Брат, — голос Ли Аньбана был низким и серьёзным, — с этим… тебе нужно разобраться.
— Как разобраться? Я не могу ни взять, ни отказаться! Сил больше нет! — Ли Вэйго вздохнул.
— Ужины… можно посещать, — медленно произнёс Ли Аньбан, — но ты должен понять, зачем тебя приглашают? Чтобы наладить отношения? Или чтобы попросить услугу? В девяти случаях из десяти — чтобы попросить услугу! С подарками то же самое! Это не подарок, а «пропуск», «клятвенное обещание»!
Ли Вэйго, затаив дыхание, слушал.
— Поэтому, главное не в том, брать или не брать, а в том, можешь ли ты оказать эту «услугу»? Стоит ли её оказывать? Есть ли в этом риск? — анализировал Ли Аньбан. — Если сам проект соответствует плану, не имеет принципиальных проблем, и ты должен его утвердить по стандартной процедуре, то они тебе подбросят немного «деликатесов», ты возьмёшь — ничего страшного. Это «человеческие отношения», вода, которая слишком чиста, рыбы в ней не водится! Мы не должны быть жадными, но и не должны быть совершенно чуждыми человеческим отношениям, иначе мы никуда не продвинемся!
— А… если в проекте проблемы? — спросил Ли Вэйго.
— Проблемы? — голос Ли Аньбана стал холоднее. — Тогда забудь о подарках, даже если они будут умолять тебя, ты ни в коем случае не должен брать! И уж тем более не должен оказывать услугу! Взяв — ты дашь им повод для шантажа! Оказав услугу — ты выкопаешь себе могилу! Такие деньги — раскалённые угли! Не сможешь спать по ночам!
— Но… иногда я иду с начальником отдела, начальник берёт, а я не беру… — Ли Вэйго озвучил своё главное опасение.
— Начальник взял — это его дело! — решительно сказал Ли Аньбан. — Ты следи за собой! Если нужно отказаться — отказывайся! Твоё отношение должно быть твёрдым! Можешь сказать: «Спасибо за добрые намерения, я ценю вашу любезность, но принять это действительно не могу, у нас есть дисциплина!» Раз-два, и они узнают твою черту. Что касается начальника… если он начнёт тебе строить козни из-за того, что ты не берёшь подарок, то такой руководитель не стоит того, чтобы с ним работать! Ты честно делаешь свою работу, чего тебе бояться?
Слушая брата, Ли Вэйго почувствовал, будто в его душе открылось окно, впустившее луч света. Этот «закон выживания в серой зоне», о котором говорил брат, поразил его, но вместе с тем вызывал смутное беспокойство. Казалось… это несколько расходится с тем «чистым и неподкупным» воспитанием, которое он получил с детства?
— Аньбан… ты прав… — Ли Вэйго тяжело вздохнул. — Но я всё равно как-то неспокоен. Мне кажется… это не очень хорошо.
— Брат, я знаю, ты честный человек, — с пониманием сказал Ли Аньбан. — Но государственная служба — это не чёрно-белый мир. Нужно уметь защищать себя в рамках правил и использовать эти правила. Принципы и моральные границы нельзя нарушать, но человеческие отношения понимать нужно. Ты сам подумай. Если совсем не можешь решить… когда Чжэнъян вернётся на каникулы, спроси у него? Этот парень хитрый, может, и посоветует что-нибудь.
— Спросить у Чжэнъяна? — Ли Вэйго на мгновение замер, а затем горько усмехнулся. — Сколько ему лет? Что он понимает в государственной службе…
— Ты не должен его недооценивать! — многозначительно сказал Ли Аньбан. — Этот парень… не так прост! Мне кажется, он умнее многих взрослых!
Повесив трубку, Ли Вэйго сидел на диване, глядя на «чайную коробку» с пятьюдесятью тысячами наличными на журнальном столике, и погрузился в долгие раздумья. Слова брата снова и снова звучали в его голове. Он чувствовал, что получил ключ, но не знал, как им открыть дверь из этой сложной ситуации.
«Что можно брать… что категорически нельзя…» — бормотал он себе под нос. — «Но… что можно брать? А что нельзя? Эта грань… слишком размыта…»
Он в раздражении почесал волосы. Наконец, он осторожно спрятал «чайную коробку» в самый дальний угол шкафа, решив обстоятельно поговорить с сыном, когда тот вернется с каникул.
Хотя мысль о подобном разговоре с сыном казалась абсурдной, почему-то он чувствовал, что этот всегда спокойный, но с глубоким взглядом, не по годам мудрый сын, возможно… действительно сможет дать ему иной ответ.
Во время праздника Национального дня Ли Чжэнъян наконец вырвался из напряжённой школьной учёбы и вернулся домой, в квартиру в саду Фусян. Едва переступив порог, он почувствовал напряжённую атмосферу. Отец Ли Вэйго сидел на диване, хмуря брови, а перед ним на журнальном столике… лежала куча вещей!
Не закуски или фрукты, а множество изысканно упакованных подарочных коробок! Чайные коробки, винные коробки, коробки с морепродуктами… разнообразие поражало, они громоздились, словно маленькая гора!
— Пап? Это… что? — Ли Чжэнъян поставил свою сумку и с недоумением посмотрел на отца.
Ли Вэйго поднял голову, на его лице была глубокая усталость и тревога. Он указал на коробки: — Чжэнъян, ты вернулся… садись, папа… папа должен кое-что тебе сказать.
Сердце Ли Чжэнъяна ёкнуло, он смутно догадался, о чём пойдёт речь. Он сел напротив отца и спокойно стал слушать.
Ли Вэйго ничего не скрывал, выложив всю правду о своих недавних «беспокойствах» на работе — безумные приглашения на ужины от застройщиков, бесконечные «деликатесы», неловкость во время совместных мероприятий с начальником отдела, и ту «серую зону выживания», предложенную братом, Ли Аньбаном.
— …Дядя сказал, что некоторые подарки можно принимать, а некоторые — нет, в зависимости от того, можно ли оказать услугу и есть ли риск… — Ли Вэйго пересказал теорию брата, его голос был полон растерянности и борьбы. — Но на душе… всё равно неспокойно! Если я возьму их вещи, смогу ли я в будущем говорить уверенно? А если… если с проектом действительно возникнут проблемы, и я возьму подарок, разве это не значит, что я сам прыгну в огненную яму?
Сказав это, Ли Вэйго с надеждой посмотрел на сына, словно ища ответа.
Выслушав, Ли Чжэнъян помрачнел. Он не ожидал, что отец так быстро попадёт в такую глубокую трясину! Ещё больше его поразила «опытная» теория дяди Ли Аньбана!
— Папа! — голос Ли Чжэнъяна был решительным, без тени сомнения. — Не слушай бред дяди! Его теория — это абсолютно неправильная логика! Самонадеянность!
Ли Вэйго опешил: — А? Но… дядя столько лет проработал в системе…
— Именно потому, что он столько лет там проработал, его и промыли этой неправильной логикой! — Ли Чжэнъян бесцеремонно перебил отца. — Та «грань», о которой он говорит, её просто не существует! Или, точнее, эта «грань» — это край пропасти! Как только ты начнёшь брать, даже если это всего лишь «мелочь», попробовав сладкое, эта «грань» будет становиться всё более размытой! Сегодня ты считаешь, что этот проект не имеет проблем, и взять «деликатесы» — это нормально; завтра ты столкнёшься с неоднозначным проектом, возьмёшь подарок, и не станешь ли ты «снисходительным»? А послезавтра? А через год?
Ли Чжэнъян встал, указал на кучу коробок на журнальном столике и произнёс резким голосом: — Один и тот же участок земли, несколько застройщиков обращаются к тебе, проекты у всех похожи, кому ты его одобришь? Тому, кто подарил «деликатесы» подороже? Или тому, у кого «связи» лучше? Папа! Это начало разложения! Бесчисленное множество чиновников именно так, шаг за шагом, начиная с «мелочи», переходя к наличным деньгам, затем к квартирам и долям в бизнесе, и в итоге полностью разлагаясь, теряя всё!
Он сделал глубокий вдох и с пылающими глазами посмотрел на отца: — Папа, я тебя спрошу, нам разве нужны деньги?
Ли Вэйго инстинктивно покачал головой: — Нет… — он вспомнил о десятках миллионов сына на фондовом рынке, о десяти квартирах, купленных в Пекине… В семье действительно не было недостатка в деньгах!
— Вот именно! — голос Ли Чжэнъяна был сильным и чётким. — Нам не нужны деньги! Ни единого лишнего цента! Нам не нужно жить за счёт этих грязных денег! Каждая копейка, которую ты сейчас берёшь, — это пятно на твоей карьере! Это мина, заложенная под твои ноги! Она может взорваться в любой момент и уничтожить тебя!
Он сделал паузу, его тон смягчился, но стал ещё более твёрдым: — В конце концов, даже если бы нашей семье не хватало денег, папа, у тебя есть информационное преимущество! Ты работаешь в комитете по развитию и реформам, ты имеешь доступ к самым передовым политическим решениям и рыночным тенденциям! Используя эту информацию, занимаясь законными инвестициями, или открыв консалтинговую компанию (разумеется, избегая конфликта интересов), разве не лучше зарабатывать деньги честно? Зачем идти по этому кривому пути? Зачем надевать на себя оковы?
Ли Вэйго был поражён словами сына! Он никогда не смотрел на проблему с такой точки зрения! Слова сына, словно тяжёлый молот, сокрушили его последние сомнения и надежды на лёгкий путь!
— Папа, подумай ещё, почему руководство тебя так ценит? Потому что у тебя высокий уровень образования? Или ты выдающийся специалист? Нет, — продолжал Ли Чжэнъян. — Руководство ценит именно твою прямоту, основательность и принципиальность! Именно потому, что тебе можно доверять! Так вот, ты должен довести эту прямоту и принципиальность до конца! Если проект можно одобрить — одобряй по правилам, не беря ни копейки! Если нельзя — хоть сам король прикажет, нельзя брать деньги! Только так ты сможешь стоять прямо и действовать честно! Только так ты сможешь долго идти по карьерной лестнице!
Ли Вэйго слушал слова сына, его взгляд с замешательства и борьбы постепенно становился ясным и твёрдым! Да! Как он, Ли Вэйго, мог достичь сегодняшнего положения, если не благодаря своей честности и принципиальности? Зачем ему, ради мизерной выгоды, запятнать свою репутацию и поставить под угрозу своё будущее?!
— Чжэнъян… ты прав! — Ли Вэйго резко встал, на его лице было решительное выражение. — Папа ошибся! Чуть было не поддался этим ложным рассуждениям! Мы не будем заниматься этим делом!
Он посмотрел на кучу «раскалённых углей» на журнальном столике и спросил: — Тогда… что делать с этим?
— Что делать? — Ли Чжэнъян без колебаний ответил: — Завтра утром ты идёшь к своему начальнику! К директору Ли Чанчуню! И признаёшься ему во всём! Все ценности, без единой копейки меньше, сдаёшь в комитет по проверке дисциплины! Добровольно объясняешь ситуацию!
— Всё сдать в комитет по проверке дисциплины? — Ли Вэйго немного засомневался. — Это… не будет ли…
— Папа! — голос Ли Чжэнъяна был твёрдым. — Это единственный правильный выбор! И самый безопасный способ для тебя! Добровольно признаешься, сдашь ценности, покажешь свою позицию! Руководство только подумает, что ты сознательный и твёрдо стоишь на своей позиции! Напротив, они будут смотреть на тебя с большим уважением! Если будешь скрывать, и правда откроется — тогда это будет конец!
Ли Вэйго посмотрел в ясные и решительные глаза сына, и последняя тень сомнения рассеялась! Он решительно кивнул: — Хорошо! Папа тебя послушает! Завтра же пойду! Всё сдам!
Видя, что отец наконец принял решение, Ли Чжэнъян тоже облегчённо вздохнул. Он так решительно отверг «теорию серой зоны» дяди Ли Аньбана, именно из-за горького опыта из прошлой жизни!
В прошлой жизни дядя Ли Аньбан работал в прокуратуре, был искушён в «неписаных правилах» чиновничьего мира и придерживался той «неправильной» теории: «слишком чистая вода рыбы не видит», «бери то, что можно брать, не бери то, что нельзя». В итоге его донесли, и он сильно «споткнулся».
Эта «серая теория» — как варёная лягушка, которая постепенно затягивает в бездну! Он ни в коем случае не мог допустить, чтобы отец повторил ошибку дяди!
— Папа, помни, — серьёзно сказал Ли Чжэнъян в заключение, — есть два пути: быть чиновником и зарабатывать деньги! Если хочешь зарабатывать — не будь чиновником! Если хочешь быть чиновником — забудь о заработке! Нашей семье сейчас не нужны деньги, так что иди своей дорогой в чиновничьем мире, честно и прямо! Будь чистым и неподкупным чиновником, с чистой совестью! Это самый надёжный путь!
Ли Вэйго тяжело кивнул. Глядя на кучу коробок на журнальном столике, символизирующих искушение и опасность, в его глазах не было никакого сожаления, только облегчение и беспрецедентная решимость!
— Папа понял! Завтра же пойду! — он выпрямился, и его голос стал громким.
Ли Чжэнъян, увидев вновь обретённый блеск в глазах отца, с удовлетворением улыбнулся. Он знал, что отец прошёл это испытание. А дядя Ли Аньбан… возможно, ему тоже стоит найти момент и напомнить о чём-то? Хотя, возможно, он и не послушает.
http://tl.rulate.ru/book/163561/14095957
Готово:
