Благодаря тому, что был будний день, в кинотеатре было пусто. Стоя перед киоском самообслуживания, Сори открыла рот:
— Я позже переведу тебе деньги за себя. Кошелёк дома оставила.
У неё уже вошло в привычку оставлять важные вещи дома на случай внезапного превращения в собаку.
Хэвон, открывая окно оплаты в телефоне, ответил почти напевая:
— Когда ты так говоришь, платить вообще не хочется…
— Почему у тебя такой паршивый характер?
— Весь в покойную бабушку.
— ...Какая, однако, весёлая была женщина.
Использовать семью как щит, как же это мелочно.
Широко раскрытыми глазами Сори посмотрела на него, беззвучно открывая и закрывая рот, но в итоге предпочла промолчать.
Хэвон искоса наблюдал за Сори, которая с надутым видом уставилась в другую сторону.
«Давай сходим в кино».
Он предложил это просто потому, что она заворожённо смотрела на здание кинотеатра, но то, что она послушно пошла за ним, было неожиданностью. Даже то, что она стойко терпит его подколки.
Уголки губ Хэвона многозначительно приподнялись. Его взгляд скользнул к рукам Сори, которые она смиренно сложила перед собой.
У Сори была привычка, о которой она сама не подозревала. Каждый раз, когда она нервничала или попадала в затруднительное положение, она вот так крепко сцепляла руки.
Это была привычка, отражающая её натуру — попытка полностью заблокировать руки, которые могли выдать её волнение.
Она знала. Знала, что он следит за каждым её движением подозрительным взглядом.
И, зная это, у неё всё равно была причина, по которой она не могла уйти.
— Я пойду... глаза промою.
— Глаза?
— А, ошиблась. Руки.
Бросив это, Сори поспешила в сторону туалета.
Хэвон присел на кресло в холле и посмотрел ей в спину. Её походка — спокойная, но в то же время суетливая и семенящая, осталась прежней.
Глядя на её маленькую спину, он невольно вспомнил, как она, дрожа всем телом, цеплялась за него.
«Бродячая... собака... Я испугалась, что она погонится...»
Он удивлялся, почему до сих пор она никак не реагировала на собак, но, видимо, травма всё же осталась.
И это было неудивительно. Кто знает, что бы случилось тогда, если бы Сори не заслонила его собой.
Расслабленный взгляд Хэвона вдруг стал острым.
Он до сих пор жалеет об этом. О том, что в тот день его ноги словно приросли к земле, и он не смог ничего сделать.
Больше эта малявка никогда не должна заслонять его собой.
— Послушай.
Размышления прервал голос Сори, он и не заметил, когда она вернулась.
Белые кроссовки остановились перед чёрными лоферами Хэвона. Он поднял голову и слегка нахмурил брови.
— ?..
Сорри выглядела так, будто мыла не руки, а глаза — ресницы были влажными. И, что совсем на неё не похоже, она мялась, не решаясь заговорить.
Что же она хочет сказать?
Опять придумает повод и сбежит?
Хэвон проглотил слова, готовые сорваться с языка, и молча ждал.
Сори, так и не решившись посмотреть на него, приоткрыла губы и тихо произнесла:
— Одолжи мне... ещё немного денег.
Стоило ей договорить, как атмосфера вокруг Хэвона изменилась.
Значит, всё её странное поведение до этого, как он и думал, было из-за денег. Укрепившись в своей догадке, он глухо спросил:
— Причина.
Не понимая, что он там себе вообразил, Сори растерялась от его резко похолодевшего взгляда и зажмурилась. Если тянуть дольше, он может истолковать всё в совсем уж неверном ключе.
— Попкорн...
Больше всего на свете ей не хотелось этого говорить.
Для человека, который больше месяца ел только собачий корм, запах попкорна, заполнивший кинотеатр, был невыносимым искушением.
— Поп...
...корн?
Хэвон моргнул с таким выражением лица, будто его ударили молотком по голове.
Он-то ожидал услышать что-то серьёзное, а это всего лишь попкорн.
— Ха.
Весь его запал исчез, он прикрыл лицо рукой. Его широкие плечи мелко подрагивали.
Она явно хотела есть, но из гордости не желала просить его об этом, и её нерешительность выглядела до нелепости смешной и милой.
Хэвон поднялся с кресла и, словно под гипнозом, зашагал к снек-бару.
В конце концов, забыть про попкорн было большим упущением. Плевать на деньги и прочее — он чувствовал себя последним ничтожеством из-за того, что забыл про попкорн перед фильмом.
* * *
Сори поочерёдно переводила взгляд на две огромные пачки попкорна в своих руках. Одна — с карамелью, другая — с сыром.
«А варианта “пополам” не было?»
Траты Хэвона были такими же масштабными, как и содержимое его кошелька.
Как это всё съесть...
«...Хотя, съем и не замечу».
Это была яркая, «мирская» еда, которой ей не суждено было отведать ещё неизвестно сколько времени.
Прочувствовав всеми фибрами души состояние собаки Сори, которая вечно зарилась на человеческий стол, Сори вдруг уставилась на идущего впереди Хэвона.
Поистине непредсказуемый человек.
Вроде бы она ему не нравится, но тогда его недавнее утешение не поддаётся логике.
Только подумаешь, что в нём проснулось что-то человеческое, как тут же вспоминаешь, что у этого типа человечность давно атрофировалась.
Ничего не понятно.
Единственное, что было ясно — Хэвон следит за ней вместо того, чтобы выпытывать секреты или спрашивать про телефон, который он забрал и не отдаёт.
Сори крепче обхватила пачки с попкорном. Её плотно сжатые губы выражали решимость.
Нужно быть осторожной.
Узнать тайну о том, что человек превращается в собаку — вещь за гранью здравого смысла — непросто, но расслабляться нельзя.
Перед человеком, лишённым здравого смысла, бдительность превыше всего.
— Ким Сори.
Хэвон, уже нашедший их места, коротко кивнул ей, приглашая сесть.
Вынырнув из своих мыслей, Сори пересекла тёмный зал.
Она села, но сиденье показалось ей непривычно твёрдым и неудобным для кинотеатра. Даже когда она откинулась на спинку, ничего не изменилось.
«Что не так с этим креслом?»
Нахмурившись, Сори повернула голову и встретилась взглядом с Хэвоном, который был совсем рядом.
«А я-то…»
Она села прямо ему на бёдра.
Убедившись, что ситуация, в общем-то, привычная, Сорри выпрямилась.
— ...
— ...
С каждой секундой лицо Сори становилось всё бледнее.
Сидеть на бёдрах Сок Хэвона — это и впрямь обычное дело. Но только при условии, что она в обличье Сок Тяв.
Она даже не смела обернуться. Все чувства обострились настолько, что она ощущала каждое мышечное волокно под собой.
Только что решила быть осторожной и вот, на один его кивок, тело само среагировало.
Неужели её привычки уже стали совсем собачьими?
Терзаемая чувством стыда, Сори глубоко вздохнула и открыла глаза.
«Подумаешь, по ошибке села не туда, невелика беда».
Нужно просто встать с невозмутимым видом, и делу конец. Крепко прижимая к себе попкорн, она спокойно поднялась.
— Села… неправильно.
Её слова прозвучали совсем не спокойно, конструкция слов перепуталась. Да и само тело, словно сломанный игрушечный солдатик, дёргано возвращалось на своё место.
— ...
— ...
На экране вовсю крутили рекламу, но в их ряду было тихо, словно они находились в вакууме.
Не решаясь взглянуть на Хэвона, Сори сверлила взглядом экран. Даже не глядя, она кожей чувствовала его взгляд, направленный на неё — так смотрят на диковинное существо.
К счастью, в этот момент свет полностью погас и начался фильм.
Некоторое время Сори ёрзала на месте, но вскоре полностью погрузилась в кино.
Супергеройский боевик. Сюжет крутился вокруг злодея, который вёл двойную жизнь, скрывая свою личность от обычной девушки, своей возлюбленной.
«Ты думал, что после такой лжи наши отношения останутся прежними?»
В конце концов, узнав правду, девушка в ужасе отпрянула.
«Ты мне противен. Настолько, что мне плевать, если ты исчезнешь навсегда».
Рука Сори, тянувшаяся за попкорном, замерла в воздухе.
Коль.
Каждая реплика, словно осколок стекла, вонзалась в сердце и царапала его.
Тем временем Хэвон, который вообще не мог сосредоточиться на фильме, посмотрел на Сори. Она так увлеклась, что, казалось, была готова сама запрыгнуть в экран.
В то время как он сам из-за чьей-то нелепой ошибки превратился в «патриота», трижды пропевшего гимн про себя.
Подперев подбородок рукой, Хэвон принялся наблюдать за Сори.
В моменты испуга её глаза округлялись, как у кролика, а в серьёзных сценах она так же серьёзно хмурила лоб.
При этом её щёки забавно раздувались от попкорна, который она усердно закидывала в рот. Прилежная во всём, она и ела прилежно.
«Неужели так вкусно?»
Его пристальный взгляд замер на её маленьких губах, которые без устали поглощали попкорн. Ему захотелось стать этим попкорном.
Шорх. В этот момент Сори поставила пачку попкорна на пол и тихо поднялась. Хэвон рефлекторно схватил её за запястье.
«Ты куда?»
Сори, прочитав его по губам, на мгновение задумалась.
Тошнота, которую она слегка ощущала с самого начала фильма, усиливалась. В таком состоянии она превратится в собаку как раз к тому моменту, когда доберётся до безопасного места.
— Я...
Она хотела придумать оправдание, но стоило ей встретиться с ним взглядом, как слова застряли в горле. В темноте зала его чёрные зрачки казались особенно глубокими.
Почему ей кажется, что если она скажет, будто вспомнила о делах, он её не отпустит?
Сори пошевелила губами и наконец произнесла:
— ...В туалет.
Только тогда его рука, державшая запястье, медленно соскользнула. Бросив на Хэвона мимолётный взгляд, Сори развернулась и вышла из зала.
Сверившись со временем, Хэвон снова повернулся к экрану. Но сюжет уже близился к финалу, пошли титры, а Сори всё не возвращалась.
— Будет продолжение?
— Жалко злодея.
До тех пор, пока не включили свет и зрители не начали расходиться, Сори так и не появилась.
http://tl.rulate.ru/book/163343/12538540
Готово:
