— В этих горах повсюду камеры, где тут отлынивать? — с досадой сказал Цзян Чао.
— Братцы, все за мной! — хитро улыбнулся Чжу Син.
— Брат, давай сначала пробежим пару кругов. Иначе командир отряда Е с нас шкуру спустит, — простодушно произнёс Лю Юн.
— Тогда давайте пробежим пару кругов, вперёд!
Шестеро, заревев в небо, наперегонки побежали по каменистой горной тропе.
Щебень под ногами, камни в рюкзаках — «тр-тр-тр» отбивали ритм лета.
Они, обливаясь потом, бегали туда-сюда по этой тропе, по которой уже бесчисленное множество раз.
Они бежали, не зная усталости, то распевая «О Родине», то неся околесицу, то замедляя шаг и срывая по пути дикие фрукты, чтобы утолить жажду…
— Твою мать, больше не могу бежать. Лучше уж пусть шкуру спустят, чем бежать.
Через два с половиной часа шестеро снова ворвались на вершину.
Те Ма и Лу Ху плюхнулись на землю и обессиленно произнесли:
— Я тоже сдаюсь. — Цзинь Гэ рухнул прямо на землю, не желая даже шевелиться.
— … — Лю Юн тоже лёг и замолчал.
Цзян Чао и Чжу Син переглянулись и одновременно повалились на спину, глядя в голубое небо и тяжело дыша.
После непрерывного бега с грузом по крутой каменистой тропе — жажда, жара, ноги трясутся — совсем нет сил!
Казалось, они снова вернулись во времена отбора в спецназ.
— Блин, говорили же, пробежим пару кругов… а уже почти одиннадцать. Кто вообще придумал соревноваться, у кого ноги отвалятся… — ребята валялись на земле, разморённые жарой.
— Чао и Чжу Син соревнуются, а мы-то зачем ломанулись? — Лу Ху сглотнул слюну: — Пить охота, пойдём воды найдём.
— Не валяйтесь тут как дохлые псы, идите за мной, — с трудом поднявшись, сказал Чжу Син.
— Куда?
— Просто идите за мной!
Шестеро один за другим поднялись и пошли за Чжу Сином в близлежащий густой лес.
Они шли всё глубже, пока не оказались в чаще, где дороги уже не было.
Через десять с лишним минут, продравшись сквозь кустарник, они вышли на поляну, поросшую зелёной травой.
Здесь было солнечно, вокруг низкие деревья и кусты — даже если кто-то придёт, его легко заметить. Отличное место, чтобы отлынивать!
— Ничего себе, райский уголок! — скинув рюкзаки, они с радостью повалились на траву и начали кататься.
— Старший Син, как ты это место нашёл? Точно тут нет камер? — оглядываясь, спросил Лю Юн.
— В прошлом году нашёл. Камер нет, мёртвая зона. Я проверил, — самодовольно ответил Чжу Син.
— Мы вот так внезапно исчезнем, что, скажем, провалились сквозь землю? — массируя ноги, спросил Те Ма.
— Неважно, у командира отряда нет времени за нами следить. Отдохнём немного и пойдём, уже одиннадцать, — Лу Ху, заложив руки за голову, лёг на траву любоваться пейзажем.
— Плевать, если ещё побежим — свалимся! Спать! — сняв тренировочную форму, Цзян Чао повернулся к Лю Юну: — Пришли — так давай расслабляться!
— Здесь есть сладкий родник! — крикнул Чжу Син, присев у куста.
В кустах оказалась ямка, полная чистой родниковой воды. Они напились вдоволь и развалились кто как, укрывшись формой, чтобы вздремнуть.
Цзян Чао закрыл глаза, лёг на траву и задремал. Во сне он изучал разные национальные боевые искусства и искусство медицины…
— А-а!
Вопль, прокатившийся по ущелью, разбудил остальных пятерых.
— Ты чего, спали нормально, чего орёшь как резаный!
Те Ма подскочил от неожиданности рядом с Лу Ху, сдёрнул с лица форму и сел.
— Блин, уже двенадцать. Неужели мне приснилось, что я пирую… — Цзян Чао глянул на время, вскочил, на ходу одеваясь.
— Чёрт, обед! Быстрее! — Чжу Син, Лю Юн и Цзинь Гэ вскочили и в спешке начали одеваться, застёгивать ремни.
Шестеро, перекрикиваясь, понеслись к Спецотряду.
Сейчас они были как ужаленные, полные энергии.
Отсюда до Спецотряда было около десяти километров горной дороги. С двадцатикилограммовым грузом они на этот раз добежали всего за сорок минут — невероятно!
Хотя, скорее, это было не невероятно, а просто боязнь, что командир отряда Е их взгреет — ведь время — это жизнь!
Но когда они добежали до столовой, там уже никого не было. Даже старшина, который обычно заботился о Цзян Чао, и тот отсутствовал.
— Эх, даже миски лапши не раздобыть.
Шестеро, понурив головы, сели на бетонные ступени перед столовой, посмеиваясь друг над другом.
Всё утро пробегали зря — желудки уже сводило от голода. Но весь Спецотряд был тих, кроме часовых — остальные товарищи уже наелись и разошлись по казармам на обеденный отдых.
— Эх! Пойдём в казарму, может, найдётся лапша быстрого приготовления! — вздохнув, шестеро направились к казарме.
Вбежав в казарму гурьбой, они принялись всё перерывать — жалея, что вчера вечером так плотно наелись и совсем не ожидали сегодня такого плачевного положения.
— Хватит искать, у меня есть несколько пачек, — я достал из рюкзака семь-восемь пакетов лапши.
— Эх, если бы не дурачились, не остались бы голодными! — глаза Лу Ху загорелись, он быстро выхватил у Цзян Чао одну упаковку, развернулся за кружкой и кипятком: — Спасибо!
Остальные, увидев это, молниеносно расхватали у Цзян Чао всю лапшу.
— … — Цзян Чао открыл рот, он просто онемел от такой наглости.
— По одному пакету на брата, остальные три съедим вместе? — Чжу Син, держа четыре пакета, закатил глаза.
— Разломи пополам! Каждому по половинке… Ай! — Цзинь Гэ жевал на ходу и обжёгся, так как торопился.
— Чао, твоя лапша! — Лю Юн, заваривая свою, заодно заварил кружку и для Цзян Чао.
— Вот это старший Юн — хороший человек! — Цзян Чао взял кружку из нержавейки, открыл крышку и начал жадно есть.
М-м, он никогда не думал, что лапша быстрого приготовления может быть такой вкусной — хотелось съесть сразу пакетов десять.
Не прошло и минуты, как они умяли всю лапшу, выпив даже бульон до капли.
Те Ма был особенно впечатляющ — он облизывал кружку.
— Конь, техника языка у тебя неплохая, — хлопнув Те Ма по спине, подшутил Цзинь Гэ.
Лу Ху с ехидцей спросил:
— Ты часом не ходил на свиноферму к кобылам тренироваться, пока мы спали?
— Ха-ха-ха! — Цзян Чао не выдержал и засмеялся первым.
— О, на свиноферме есть кобылы? А я и не знал! — вытерев рот, Те Ма поставил кружку и оскалился.
— Пф! — все покатились со смеху, чуть не выплюнув только что запиханную в рот лапшу.
Цзян Чао, сдерживая смех, спросил:
— Лапша вкусная?
— Ещё бы, у тебя ещё есть припрятано? Я не наелся, — Лю Юн запихнул половинку лапши в рот и захрустел.
Когда сильно голоден — всё вкусно.
Звук был довольно хрустящий, крошки даже полетели Цзян Чао в лицо.
— Держи мою половину, — Цзян Чао протянул ему свою половинку.
http://tl.rulate.ru/book/163082/13447184
Готово:
