Продолжу анализировать «Тайный Ключ Пути Разума», обнаруживая в нём нечто новое.
«Путь Разума»?
Базовый учебник Павильона Небесного Ремесла?
Сердце Цзян Чжэ забилось неудержимо.
Это могло быть то, о чём он мечтал!
Возможно, это основополагающий трактат Пути Разума, его теоретическая база!
Только с ним можно по-настоящему ступить на «Путь Разума»!
Цзян Чжэ колебался лишь полвздоха, но всё же решил использовать Формацию Цянь-Кунь для просмотра.
Узоры на поверхности Формации Цянь-Кунь начали мерцать с особой частотой.
Цзян Чжэ почувствовал, как огромный поток информации хлынул в мозг через Формацию Цянь-Кунь.
Это было не одномоментное вливание, а упорядоченная, поглавная подача.
Сначала — Общий Манифест:
«Путь Разума. Том Первый: Небеса и Земля как Инструменты, Мириады Вещей как Числа»
Первое предложение книги сразу задавало тон всему тексту:
«Поистине, Небеса и Земля — великие инструменты. Солнце, Луна и звёзды — рычаги. Смена времён года — шестерни. Рождение и гибель всех вещей — проявления чисел»
«Посему тот, кто культивирует „Разум“, не постигает Дао Небес, но анализирует Небесную Логику; не чувствует природу, но строит модели; не полагается на внешнюю силу, но создаёт инструменты»
«Используя числа как мерную линейку, чтобы измерить мир; используя Разум как лезвие, чтобы препарировать истину; используя инструменты как лодку, чтобы пересечь Пустоту»
«Сие есть начало „Пути Разума“»
Цзян Чжэ жадно «читал» дальше.
Этот учебник полностью перевернул традиционное понимание бессмертной культивации.
Он рассматривал мир как «сложную, поддающуюся анализу систему».
Ци рассматривал как «энергетическое поле, обладающее специфической математической структурой».
Культивацию — как «оптимизацию и обновление собственной „подсистемы“».
Магические Формулы — как «локальное изменение и вызов правил мира».
Цзян Чжэ был потрясён до глубины души.
Это выходило за рамки научной фантастики, которую он знал в прошлой жизни!
Однако логика учебника была самодостаточной: если сущность мира — это «правила» и «информация», то, овладев способностью писать правила и редактировать информацию, теоретически можно создать новый мир.
Словно программист, создающий виртуальную вселенную.
Возможно, это и есть конечная цель «Пути Разума» — создание мира или существа, которое его созидает?
Информация всё прибывала и прибывала в мозг.
Цзян Чжэ погрузился в океан знаний, забыв о времени и опасности.
Пока —
— Что ты делаешь?
Чистый, холодный голос раздался снаружи хижины.
Цзян Чжэ вздрогнул!
Он резко поднял голову!
Тростниковая занавеска хижины была откинута белой, изящной рукой.
У входа стояла Лю Цинъяо. Лунный свет ложился на её белоснежную даосскую мантию, будто серебряная изморозь.
Её взгляд был спокоен и устремлён на лицо Цзян Чжэ.
На его руках, на Формацию Цянь-Кунь, работающую на полную мощность, и на «Тайный Ключ Пути Разума» поверх неё.
Всё. Обнаружен.
В мозгу Цзян Чжэ мгновенно промелькнуло семнадцать вариантов объяснений, и все они были тут же отвергнуты.
Перед Культиватором стадии Заложения Основания, да ещё и, по всей видимости, связанным с Путем Разума, Лю Цинъяо, любая ложь была бледной и бесполезной.
Он мог лишь молчать.
Лю Цинъяо вошла в хижину.
Узкое пространство, казалось, остыло на пару градусов с её появлением.
Она не смотрела на Цзян Чжэ, а уставилась на «Тайный Ключ Пути Разума» на Формации Цянь-Кунь в его руках.
Смотрела три вдоха.
Затем она протянула руку.
Пальцы были тонкими, ногти аккуратно подстрижены.
Она легко нажала на Формацию Цянь-Кунь.
Вууум —
Поверхность Тайного Ключа Пути Разума вспыхнула бледно-золотым светом!
Это было содержимое «Пути Разума»!
— Я так и знала, — тихо сказала Лю Цинъяо, в её голосе не было никаких эмоций. — Ты изучаешь наследие Павильона Небесного Ремесла.
Сердце Цзян Чжэ рухнуло на дно.
Но следующие её слова заставили его остолбенеть:
— И на каком этапе ты сейчас?
Цзян Чжэ машинально ответил: — Приблизительно на пятидесяти процентах.
Лю Цинъяо кивнула, убирая руку. — Ниже, чем я ожидала. Но этого уже достаточно.
Она посмотрела на Цзян Чжэ, в её глазах была сложная гамма чувств.
— Ты знаешь, что такое Павильон Небесного Ремесла?
Цзян Чжэ покачал головой.
Лю Цинъяо на мгновение замолчала, словно подбирая слова.
Затем она поведала секрет, который ударом пронзил Цзян Чжэ:
— Павильон Небесного Ремесла — это древняя Секта, именно они впервые открыли Путь Разума. Линия Разума нашей Секты Облачного Меча развилась после того, как мы обнаружили их древнее наследие.
— Их идеалом было: анализировать всё сущее и ткать мир.
— А затем... они разгневали некое Существо.
— За одну ночь врата Секты Небесного Ремесла обрушились, всё наследие прервалось, а все ученики... либо сошли с ума, либо превратились в чудовищ.
— Лишь крайне малая часть внешних членов смогла спастись и скрыться, живя инкогнито.
— А место, где ты получил это наследие... — Лю Цинъяо посмотрела в сторону Шахты, — это одна из важнейших руин некогда существовавшего Павильона Небесного Ремесла.
— Внутри, возможно, запечатан вход в другой мир.
— Предки нашей Секты, линии Разума, нашли это место по записям в наследии, но не стали снимать Печать, а укрепили её.
— Однако из-за неполноты наследия у них не было полного метода укрепления Печати. Поэтому они использовали единственный полученный ими «Тайный Ключ Пути Разума» в качестве носителя для укрепления Печати.
Цзян Чжэ открыл рот, но не смог издать ни звука.
Лю Цинъяо, словно уловив его смятение, продолжила объяснять:
— Да, ты можешь представить, что... поскольку ты использовал Технику, которую не могли освоить даже наши предки, для укрепления Печати, ты заменил собой «Тайный Ключ Пути Разума» и получил его содержимое.
— Возможно, Павильон Небесного Ремесла не смог закрыть этот проход и выбрал запечатать его.
— Они могли только запечатать проход здесь, чтобы время его стёрло.
— Но очевидно, Печать ослабла.
— И ты его запечатал заново.
Она посмотрела на Формацию Цянь-Кунь в руках Цзян Чжэ: — Твой «артефакт», хоть и примитивен, но его замысел поистине выдающийся, и ход мыслей верный — использовать Путь Разума, чтобы управлять Ци.
Цзян Чжэ наконец обрёл голос: — ... А ты? Ты пришла, чтобы закрыть этот проход? Или чтобы...
— Закрыть? — Лю Цинъяо покачала головой, на её губах появилась горькая усмешка. — Я не могу. Вся Секта Облачного Меча не может.
— Предки нашей Секты, линии Разума, тоже объединили усилия нескольких великих мастеров, чтобы с трудом активировать «Тайный Ключ Пути Разума» и укрепить Печать.
Она пристально посмотрела Цзян Чжэ в глаза:
— Поэтому скажи мне, Цзян Чжэ.
— Ты хочешь пойти по истинному «Пути Разума», унаследовать волю Павильона Небесного Ремесла и найти способ полностью решить проблему этого входа в другой мир, используя логику и мудрость?
Лунный свет пробивался сквозь дыру в крыше хижины.
Он упал между ними.
Цзян Чжэ долго молчал.
Затем он поднял голову и прямо посмотрел в глаза Лю Цинъяо:
— Я не выберу этот путь.
Лю Цинъяо нахмурилась: — Что ты имеешь в виду?
— Я не хочу ничего наследовать, — чётко произнёс Цзян Чжэ.
— Я просто хочу понять этот мир своим собственным методом, а затем... жить по своей воле.
— Если наследие Павильона Небесного Ремесла окажется полезным, я его изучу. Если нет — я создам что-то новое сам.
— Мой путь, я пройду сам.
Его голос был ровным, но в нём звучала неоспоримая твёрдость.
Лю Цинъяо смотрела на него.
Долго смотрела.
Затем она улыбнулась.
Это была не холодная усмешка, не насмешка.
Это была улыбка, словно она увидела что-то давно забытое, полная облегчения и ожидания.
— Очень хорошо, — сказала она. — Вот каким и должен быть истинный преемник «Пути Разума».
Она встала и подошла к выходу из хижины, потом остановилась:
— Ты должен вернуться и участвовать в Великом Собрании Секты.
— Я позабочусь об этом.
— Но до этого...
Она обернулась и посмотрела на Цзян Чжэ: — Я научу тебя некоторым настоящим основам «Пути Разума».
— Не учебникам Павильона Небесного Ремесла, а... знаниям, обобщённым нашей ветвью.
— Ты хочешь учиться?
Цзян Чжэ замер.
Он не ожидал, что Лю Цинъяо сама предложит ему обучение.
— Почему? — спросил он.
Лю Цинъяо посмотрела на ночное небо, её голос был тихим: — Потому что в этом мире «Путь Бессмертия» близок к своему концу.
— А «Путь Разума» — наша единственная надежда.
— Ты, возможно, самый одарённый человек на Пути Разума за последние несколько тысяч лет.
— Я не могу позволить тебе... растратить себя.
Сказав это, она обернулась и ушла.
Тростниковая занавеска опустилась.
В хижине снова воцарилась тьма.
Лишь свет Формации Цянь-Кунь всё ещё слабо мерцал.
Цзян Чжэ сидел на соломенном настиле, долго молча.
За окном лунный свет тёк, как вода.
И его путь культивации с этого момента больше не будет одиноким.
У него появился... настоящий путеводитель.
http://tl.rulate.ru/book/162779/14084921
Готово:
