«Стандартная духовная угольная смесь» и введение системы «очков вклада» ударили по застоявшемуся болоту секты Цинлань, словно огромный валун, подняв высокую волну. Большинство рядовых учеников, ощутив реальную выгоду, ликовали, однако старая гвардия во главе с распорядителем Чжан Маном почувствовала небывалую угрозу.
Такой подход — всё оцифровать и разложить по полочкам — подрывал фундамент их власти, зиждившейся на «опыте», «выслуге лет» и «чутье». Когда молодые ученики начали измерять ценность труда «очками вклада» и «цифрами», перестав заглядывать в рот «старым мастерам», их статус и право голоса пошатнулись.
Несколько дней у угольных печей и в трапезной ползли ядовитые шепотки.
— Слыхали? Распорядитель Чжан по секрету сказал, что «стандартный метод» старшего брата Чэня — это еретический путь, выжимающий из нас все соки! — прошептал один из учеников средних лет, наклонившись к товарищу.
— Ересь? Да ну? Я вот видел, как Ли Куй и другие обменяли очки на пилюли, так их культивация рванула вверх!
— Эх, ничего-то ты не понимаешь, — многозначительно протянул тот. — Распорядитель Чжан объяснил: этот метод требует единообразия, он убивает индивидуальность! Долгое повторение одних и тех же действий сковывает меридианы и притупляет духовное чутье. Сейчас кажется, что прогресс идет быстро, но это лишь проедание будущего! Когда дойдешь до поздней стадии очистки ци и потребуется озарение для прорыва, взвоешь. Дао-основа будет повреждена, и поздно будет кусать локти!
— А эти очки вклада? Мелочность, сплошной запах меди. Где же здесь свобода и легкость духа, подобающие совершенствующимся? Если так пойдет и дальше, сердце неизбежно станет узким и корыстным. Как тогда постичь Дао?
Эти речи, стараниями Чжан Мана и его приспешников, распространялись подобно заразе. Особенно восприимчивыми оказались те, кто постарше, чье мышление закостенело, а в старой системе они занимали хоть какое-то место. Для них эти слова стали удобным выходом для тревоги и зависти.
В секте забурлили скрытые течения. Ученики, прежде охотно бравшиеся за задания, начали колебаться, поглядывая на Чэнь Мо и его сторонников с подозрением и холодком.
В тот день Чэнь Мо в новой «Мастерской по изготовлению стандартных талисманов» наставлял учеников, как записывать данные о пропорциях духовных чернил. Внезапно ворвался Ли Куй, лицо его пылало от гнева.
— Старший брат Чэнь! Ты слышал, какую чушь несут снаружи? — Ли Куй сжал кулаки, голос его дрожал. — Чжан Ман и его шайка… они называют твой метод ересью! Говорят, мы повредим Дао-основу! Это же бред собачий!
Чэнь Мо отложил нефритовую табличку, лицо его оставалось спокойным. О слухах он знал, как и об их источнике. Это было неизбежное сопротивление реформам, инстинктивное отторжение старого новым.
— Чистый сам по себе чист, мутный сам по себе мутен, — негромко произнес Чэнь Мо. — Цифры не лгут, как и прогресс в культивации.
— Но они же не верят! — горячился Ли Куй. — Многих братьев уже сбили с толку! Если так пойдет, люди разбегутся!
Не успел он договорить, как снаружи послышался шум. Чжан Ман в окружении нескольких приближенных вел под руку молодого ученика с тревожным лицом — того самого младшего брата Вана, который в последнее время сомневался, стоит ли брать задания за очки.
— Младший племянник Чэнь, — Чжан Ман растянул губы в фальшивой улыбке, голос его звучал нарочито громко, чтобы слышали все вокруг. — Младший племянник Ван в последнее время чувствует застой духовной силы при медитации и встревожен. Пришел просить совета. Слышал, твой «стандартный метод» невероятно эффективен, но задумывался ли ты о долгосрочных последствиях для Дао-основы? Мы, совершенствующиеся, прежде всего ищем Дао. Если ради сиюминутной выгоды погубить корень, это будет величайшей ошибкой.
Слова звучали как забота, но на деле были ядом, прямо приравнивающим «стандартный метод» к «повреждению основы». Вокруг собрались ученики, перешептываясь и переводя взгляды с Чэнь Мо на Чжан Мана.
Чэнь Мо уже открыл рот, но Ли Куй шагнул вперед, заслонив его собой. Он впился взглядом в Чжан Мана, обвел толпу и прогремел:
— Распорядитель Чжан! Вы неправы!
Он глубоко вдохнул, направляя ци. Его аура, ставшая за полмесяца куда мощнее, вырвалась наружу — он достиг пика четвертого уровня очистки ци!
— Братья, посмотрите! — Ли Куй указал на себя, голос его звенел. — Я, Ли Куй, со средними способностями, два года топтался на третьем уровне! С тех пор как я начал следовать методу старшего брата Чэня, участвовать в производстве угля и менять очки на ресурсы, я не прекращал усердных тренировок! За полмесяца я не только не почувствовал недомогания, но и очистил духовную силу, пробил затор и достиг пика четвертого уровня!
Он повернулся к младшему брату Вану:
— Младший брат Ван, то чувство застоя, о котором ты говоришь, я испытал полмесяца назад! Это не изъян метода, а естественный процесс, когда старая духовная сила переходит в более чистое и плотное состояние! Нужно лишь продолжать, преодолеть этот барьер, и путь станет ясен! Если не веришь, начни циркуляцию прямо сейчас, я буду охранять тебя, и ты сам всё поймешь!
Затем Ли Куй снова посмотрел на Чжан Мана, не выказывая ни капли страха:
— Распорядитель Чжан, вы говорите, что метод убивает индивидуальность и сковывает меридианы. Тогда ответьте: почему моя ци стала течь свободнее? Почему я стал глубже понимать техники? Почему мой успех в создании талисманов вырос с трех до пяти частей из десяти? Это, по-вашему, признаки поврежденной основы?
С каждым вопросом его голос становился тверже, а уверенность — сильнее. Ученики, пораженные его реальным прогрессом и напором, притихли, вдумываясь в его слова.
— А насчет того, что очки — это мелочность и отсутствие «высокого духа»? — Ли Куй усмехнулся. — Мы, совершенствующиеся, идем против воли Небес, и ресурсы — наш фундамент! Раньше распределение было мутным: за заслуги не награждали, за проступки не наказывали — вот где была настоящая несправедливость! Теперь же — оплата по труду, больше сделал — больше получил. Это зажигает в нас стремление к росту, что в этом плохого? Или мы должны вместе нищенствовать, хранить «высокий дух» и ждать смерти — вот это, по-вашему, истинный путь?
Его речь была логичной, подкрепленной неоспоримым доказательством собственного успеха. Каждое слово падало, как камень в воду, вызывая круги.
Младший брат Ван, вдохновленный Ли Куем, тут же сел в позу лотоса. Вскоре он обнаружил, что никакой это не застой, а уплотнение духовной силы. Тревога на его лице сменилась восторгом.
Чжан Ман, лишившись аргументов, побледнел, а затем побагровел. Под насмешливыми и прозревающими взглядами толпы он лишь фыркнул и поспешно удалился вместе со своими людьми.
Слухи развеялись сами собой. Ли Куй своим прогрессом дал самый мощный ответ, завоевав уважение и доверие учеников.
Он повернулся к Чэнь Мо и отвесил глубокий поклон:
— Старший брат Чэнь, я человек простой, высоких материй не разумею. Но я знаю одно: с тобой есть будущее! Скажешь, как делать — так и сделаю. Отныне я, Ли Куй, во всем следую за тобой!
Чэнь Мо смотрел на этого прямодушного, решительного парня, и на душе стало тепло. Он понял: на пути распространения новых идей появился первый настоящий соратник. Это была не просто личная преданность, а твердое признание нового пути — пути «стандартизации» и «оцифровки».
Он помог Ли Кую подняться и крепко похлопал его по плечу. Лишние слова были не нужны.
Внутренняя буря улеглась, но Чэнь Мо понимал: смена взглядов — дело не одного дня. Теперь, когда есть такой пример, как Ли Куй, новые искры разлетятся быстрее. А ему оставалось лишь продолжать подкреплять этот путь новыми успехами.
Больше книг на Рулейт.ру
http://tl.rulate.ru/book/162649/13396004
Готово:
