— Учитель, что мне теперь практиковать…?
Чжоу Шэншэн сжал кулаки, прокрутил запястье, имитируя удар, и кончики пальцев, рассекая воздух, заставили травинки перед ним зашевелиться. В его глазах горело нетерпение.
Сюанькун-цзы пригладил серебристую бороду, спадавшую до груди, и с укоризной, но и с ожиданием произнес: — Вредный характер так и не исправил. Искусство наложения ядов — основа основ алхимика-иллюзиониста. Ты действительно до конца постиг «Тринадцать глав алхимии: Том ядов»?
Чжоу Шэншэн выпятил грудь и уверенно ответил: — Учитель, будьте спокойны, ученик уже знает его вдоль и поперек!
— О? Позволь-ка мне взглянуть.
Не успел он договорить, как Чжоу Шэншэн легким движением руки, сложив три пальца, метнул едва видимый бледно-зеленый бумажный талисман. Тот упал на куст щетинника неподалеку. В мгновение ока изумрудная травинка потеряла блеск, пожелтела, завяла, сжалась в сморщенную корявую былинку, и даже земля вокруг покрылась тонким налетом серой пыли.
— Неплохо, есть первые успехи.
Сюанькун-цзы кивнул, затем серьезно продолжил: — Отныне я передам тебе еще одно секретное искусство: Кулак Бешеного Ветра.
Сказав это, он метнулся к деревянному манекену, стоявшему рядом. Его правая рука, казалось, медленно вытянулась вперед. Раздалось три четких «Бам! Бам! Бам!», и три деревянных шара, служивших имитацией жизненно важных точек на манекене, одновременно затряслись.
Чжоу Шэншэн смотрел, разинув рот, и протер глаза: — Учитель, вы ведь ударили всего один раз, почему манекен будто получил три удара?
Сюанькун-цзы отвел кулак и встал. Его одеяние шевелилось, хотя ветра не было. — На пути боевых искусств лишь скорость непобедима. Разница между мастером и ничтожеством кроется в этих двух словах: «скорость» и «сила». Один твой удар, на самом деле, настолько быстр, что опережает зрительное восприятие, порождая иллюзию множественных ударов.
— Тогда какой скорости достаточно, чтобы считаться быстрой?
— Достаточно быстрой, чтобы твои движения ускользали от взгляда противника, чтобы он видел лишь призрачные следы, но не твою истинную форму.
Сюанькун-цзы говорил спокойно, но в его словах чувствовалась непререкаемая сила.
— А… какая самая быстрая скорость удара может быть?
Голос Чжоу Шэншэна был полон любопытства и благоговения.
Сюанькун-цзы посмотрел вдаль, словно вспоминая прошлое: — Насколько я знаю, самым быстрым был один Великий Воин-Святой, мой старый друг. Скорость его ударов достигала шестидесяти четырех ударов в секунду.
— Шестьдесят четыре удара? — Чжоу Шэншэн изумленно раскрыл рот и инстинктивно поднял руку, показывая: — В секунду… как такое вообще возможно?
— Нет ничего невозможного.
Сюанькун-цзы отвел взгляд и глухо произнес: — Чтобы достичь такого уровня, он тридцать лет провел в уединении в суровых холодных землях, каждый день закаляя силу рук тысячекилограммовыми валунами, а для тренировки скорости глаз использовал светлячков в качестве мишеней, выжимая из тела предел его потенциала. Но это еще не предел. Хоть он и достиг пика стадии «Цинхэ», но все еще не коснулся абсолютной скорости.
— Стадия «Цинхэ»? — Чжоу Шэншэн выглядел озадаченным.
— Да, стадии скорости делятся на три уровня: «Чуфэнь», «Цинхэ» и «Шэньтун».
Сюанькун-цзы терпеливо объяснил: — Те, кто на стадии «Чуфэнь», уже двигаются намного быстрее обычных людей, их реакция опережает противника на шаг, они всегда захватывают инициативу в бою. Это начальный уровень. Те, кто на стадии «Цинхэ», могут воспринимать движения противника как замедленную съемку, видеть насквозь траекторию ударов и точки приложения силы, могут заранее разбирать и противодействовать. Что же касается стадии «Шэньтун»… — он сделал паузу, в глазах мелькнула тоска, — это когда «мысль движется, кулак достигает». Любые, даже самые быстрые движения противника, кажутся тебе застывшими. Твой кулак почти синхронен с мыслью.
Чжоу Шэншэн сглотнул, его голос дрожал: — А какая скорость удара на стадии «Шэньтун»?
— Выше ста ударов в секунду. — Сюанькун-цзы произнес эти три слова, и каждое из них звучало как удар молота.
— Неужели в мире есть такие люди?
— Трудно сказать.
Сюанькун-цзы покачал головой. — По крайней мере, я сам лично такого не видел. Даже если такие и существуют, ты их и не заметишь. Скорость их ударов быстрее, чем может уловить зрение, быстрее, чем может отреагировать твой зрительный нерв. Ты увидишь лишь пустоту, даже призрачных следов не будет.
Чжоу Шэншэн понуро опустил голову, немного разочарованно: — Звучит… так сложно.
— Если не сложно, как это может называться «Шэньтун»?
Сюанькун-цзы похлопал его по плечу, тон перешел на мягкость. — Не торопись достичь совершенства. Сначала поставь себе цель — стадию «Чуфэнь».
Чжоу Шэншэн тут же поднял голову, в глазах снова зажегся огонек: — Учитель, но как же достичь стадии «Чуфэнь»? Ученик просит наставления!
Сюанькун-цзы произнес лишь одно слово: — Тренируйся.
Чжоу Шэншэн замер, открыл рот: — …А? Всего лишь — «тренируйся»?
Сюанькун-цзы добавил еще одно слово: — Пробуждай.
— …А?
Чжоу Шэншэн был совершенно сбит с толку, на лице читалось полное непонимание.
Сюанькун-цзы, увидев это, не смог сдержать смешка, но голос его стал еще более серьезным: — Глупый мальчишка, Великий Дао прост. Не думай постоянно о высотах уровней. Сначала успокой свой ум и повысь скорость ударов. «Скорость» сама по себе — это основная техника Кулака Бешеного Ветра. Нет самой быстрой, есть только быстрее. Тренируйся до предела — это и будет уровень. Постигни суть — обретешь божественное искусство.
Эти слова словно пролили свет на его разум. Чжоу Шэншэн замер на месте на мгновение, его замешательство медленно исчезло, уступив место стремлению.
— Ученик понял! — Он сжал кулак, повернулся и глубоко поклонился деревянному манекену.
— С сегодняшнего дня усердно тренируйся. Я планирую бить тебя по десять тысяч ударов каждый день!
С этими словами деревянный манекен затрясся, и с треском развалился на части…
Через два дня, на рассвете, в легком тумане, окутавшем окрестности домика, Чжоу Шэншэн, усердно тренировавшийся у деревянного манекена до пота, боковым зрением заметил мелькнувшую в другой части площадки зеленую фигуру. Она двигалась стремительно, словно призрак. Это был старший брат Гу. Его ноги едва коснулись земли, как он превратился в размытый след, оставив в воздухе три наложенных друг на друга призрачных силуэта. Его движения были настолько быстрыми, что едва можно было различить, где он находится.
Сердце Чжоу Шэншэна воспылало. Он тут же отложил кулак, подбежал к Сюанькун-цзы и взволнованно, с завистью спросил: — Учитель! Посмотрите на старшего брата Гу! Его техника передвижения невероятна! Его тело так быстро, словно ветер. Как это ему удается?
Сюанькун-цзы, сидевший у каменного стола и варивший чай, поднял глаза и взглянул в сторону старшего брата Гу.
— Это «Шаг стремительного ветра». Обычная техника передвижения. Она основана на принципе: «ступня касается Семи Звезд, шагая по ветру, используя инерцию для ускорения».
— «Шаг стремительного ветра»…
Чжоу Шэншэн пробормотал название, оно звучало так энергично. Жажда в его глазах почти переливалась через край. Он решительно кивнул: — Учитель, я хочу научиться!
— Обучу.
— Прекрасно…
Прошло всего два дня, и Чжоу Шэншэн уже уверенно освоил базовые шаги «Шага стремительного ветра», мог проноситься сквозь лес, не задевая веток. Но его снова ждало открытие.
В тот момент старший брат Гу, стоя перед деревянным манекеном, метнул в него желтый талисман. Под действием его духовной силы, талисман мгновенно вспыхнул огнем пяти цветов — красно-желтым, сине-зеленым и фиолетовым. Он низко прокричал: — Пять громов!
С этими словами желтый талисман превратился в ослепительную молнию и с треском «пи-па» устремился вперед. С оглушительным грохотом манекен обуглился. Вокруг маленькой хижины взлетела стая птиц, создавая величественное зрелище.
Чжоу Шэншэн смотрел, затаив дыхание, его глаза не отрывались от зрелища. Он тут же снова окружил Сюанькун-цзы: — Учитель, учитель! Молния, которую только что выпустил старший брат Гу, была такой впечатляющей! Что это за техника?
— Это называется «Пять громов». Это техника духовных талисманов для дальних атак. — Сюанькун-цзы сделал паузу. — В отличие от чистого Мага-культиватора, атаки духовными талисманами алхимика-иллюзиониста полагаются на собственную духовную силу для принудительного воздействия. По силе одиночного удара, они действительно уступают мощным заклинаниям Мага-культиватора, но их преимущество в скорости применения и устрашающем эффекте. При столкновении с противником они могут подавить его моральный дух и нарушить его ритм.
Он сменил тему и посмотрел на Чжоу Шэншэна: — Ну что, интересно?
— Не просто интересно, я хочу научиться.
Сюанькун-цзы щелкнул пальцами, и пожелтевший талисман вместе с тонким томиком упали в руки Чжоу Шэншэна. — Это карта узоров талисманов «Пять громов» и метод культивации для их активации. Держи.
Чжоу Шэншэн был вне себя от радости. Он двумя руками взял талисман и тонкий томик, поклонился, будто получив сокровище, и тут же со всех ног бросился прочь.
Всего за несколько дней Чжоу Шэншэн овладел двумя полезными техниками — «Шаг стремительного ветра» и «Пять громов». Его движения стали еще более ловкими, а арсенал пополнился устрашающей силой. Тренировки проходили с удвоенным рвением. Он лишь мечтал как можно скорее догнать братьев-учеников и оправдать усердное наставление учителя.
В один из послеполуденных дней.
Гу Мои стоял под навесом, наблюдая за все более стремительными движениями Чжоу Шэншэна на площадке. Он не смог удержаться и повернулся к Сюанькун-цзы, стоявшему рядом: — Учитель, его понимание просто поразительно.
Сюанькун-цзы, держа чашку с чаем, сделал глоток и спокойно ответил: — О? Как ты это заметил?
— Я только что, из чистого любопытства, решил проверить, как у него получается «Шаг стремительного ветра», и тихо обошел его сзади, чтобы схватить.
Гу Мои до сих пор вспоминал это с недоверием: — Кто бы мог подумать, что его реакция будет настолько ненормальной? Он был как скользкий угорь, тело его мелькнуло, и он уже оказался сбоку от меня. Откуда у него такая ловкость, если он учится всего два дня?
Сюанькун-цзы поставил чашку с чаем, в его глазах мелькнуло одобрение: — Неудивительно, что он быстр. Духовное море этого парня невероятно огромно, намного превосходит других на том же уровне. А его акупунктурные точки от природы открыты. Ему не нужно было специально их очищать, они открылись сами собой — девять точек. Такое понимание, схватывает все на лету, делает выводы из одного примера, — сколько таких в мире культивации?
— Что? Девять акупунктурных точек?! — Гу Мои чуть не подскочил от удивления, его голос стал выше. — Учитель, вы шутите? Одна точка — один уровень, один уровень — одно божественное кольцо. Девять точек соответствуют фундаменту Великого Воина-Святого девяти колец! Но на нем… где же хоть намек на сияние божественного кольца?
— У него, естественно, есть девять божественных колец. — Сюанькун-цзы взглянул на него, в его тоне прозвучала насмешка. — Просто ты, со своим обычным плотским зрением и недостаточной глубиной Дао, не можешь этого разглядеть.
— А? У него действительно девять божественных колец? Учитель, вы видели это своими глазами?
Гу Мои продолжал расспрашивать, в его глазах читались шок и восхищение.
Сюанькун-цзы покачал головой, выражение его лица стало серьезным, что случалось редко: — Я… тоже не видел этого своими глазами. Этот Чжоу Шэншэн — дитя природы, с уникальными корнями и необычайным талантом. Глубину его сути я также не могу постичь!
Гу Мои замер, пробормотал: — Значит, учитель тоже обычный смертный…
— Что ты сказал? — Сюанькун-цзы сузил глаза.
— Н-ничего! — Гу Мои испуганно замахал руками, на лице появилась подобострастная улыбка. — Ученик хотел сказать, что ученику почти сорок лет, он вставал затемно и усердно тренировался, зимой — в самые холодные дни, летом — в самую жару. Когда-то, чтобы открыть точки, он вешал волосы на балку и колол себя копьем, промучившись десять лет, лишь с трудом открыл шесть божественных точек. Теперь он застрял на пороге, словно столкнувшись с десятитысячефутовой горой, и не может продвинуться дальше. А он, новичок, едва вступивший на путь, смог с рождения открыть девять точек! Это же совсем не по-человечески!
Услышав это, Сюанькун-цзы не смог сдержать смешка: — Это и есть талант. Небеса дали ему дар, здесь не поспоришь.
— Девять божественных точек… — Гу Мои пробормотал, в его глазах читалось восхищение. — Говорят, те, кто открыл девять точек, в будущем, будь то пробуждение боевых техник или перерождение и переобучение при столкновении с препятствиями, все пройдет гладко и без помех. Это же просто невероятная удача, словно чит-код!
— Поэтому я до сих пор учил его только Внешним техникам, таким как «Шаг стремительного ветра» и «Пять громов». — Медленно произнес Сюанькун-цзы. — Что касается Внутренних методов культивации — «Неподвижность, Регулирование дыхания, Созерцание, Внутреннее видение, Открытие точек» — я не произнес о них ни слова.
— Потому что у него все это есть? Он постиг это сам, без учителя?
— Именно.
Сюанькун-цзы кивнул. — Его тело природы идеально соответствует Великому Дао. Многие базовые внутренние методы для него — это врожденный инстинкт, ему не нужно, чтобы кто-то что-то объяснял.
— Боже мой! — Гу Мои слушал, разинув рот, и инстинктивно потер глаза, словно пытаясь убедиться, не спит ли он. — Но, но он ведь открыл девять божественных точек, почему его уровень культивации кажется таким низким? Даже самая базовая флуктуация духовной ци настолько слаба, что почти ничтожна?
— Ты еще и заместителем директора, а такой простой вещи не можешь понять.
Сюанькун-цзы раздраженно произнес: — Его девять божественных точек, хоть и от природы открыты, но запас духовной ци в теле невелик, внутренней силы недостаточно. Это как величественный дворец, где все колонны и балки на месте, но он пуст. Даже если он может кое-как использовать духовную ци, он не сможет активировать божественные кольца, чтобы проявить их силу. Эти божественные кольца для него сейчас — лишь «пустые кольца», бесцветные, безвкусные, невидимые и неосязаемые. Естественно, ты не можешь их легко увидеть.
Гу Мои нахмурился, долго обдумывал, а затем неуверенно сказал: — Ученик… кажется, понял.
— Эх. — Сюанькун-цзы посмотрел на Чжоу Шэншэна, который все еще упорно тренировался на площадке, в его голосе звучала нотка облегчения и ожидания. — Талант этого парня неординарный. Его будущие достижения, боюсь, превзойдут все, что мы можем себе представить.
Гу Мои помолчал, но все же не удержался и спросил: — Учитель, вы сказали, что уровни для него — это нечто поверхностное. Ученик все еще не совсем понял…
Сюанькун-цзы терпеливо объяснил: — Проще говоря, его уровень культивации совершенно не подвержен правилам этого мира. Обычные культиваторы, повышая уровень, должны следовать законам неба и земли, шаг за шагом. Но он другой. Его Дао — вне этих правил.
Гу Мои нахмурился, напряженно размышлял, но все же покачал головой: — Я, я… все еще не понял.
— Катись! —
http://tl.rulate.ru/book/162069/14536615
Готово:
